Как и прошлогодняя «Гравитация» Альфонсо Куарона, лучшая на сегодняшний день картина Алехандро Гонсалеса Иньярриту «Бёрдмен» — исключительный технический аттракцион, актуальное авторское кино и неизбежный пациент «Оскара» в одном дизайнерском флаконе.
Это фильм о бессилии слов и вместе с тем об их магической силе, способной уничтожить или вернуть из мертвых.
Главным достоинством фильма на этом фоне остается актерский дуэт Рорвахер и Драйвера: между ними определенно витает «химия»…
«99 домов» выглядят как новая американская классика, кино большого стиля, нео-Голливуд (даром что формально это независимый фильм, снятый вне студий-мейджоров — отсюда и неопределенность с датами выхода в прокат).
«В подвале» состоит из двадцати пяти эпизодов, к которым хоть всю жизнь можно присовокуплять еще главки, сцены, снимая андерграундный экстримный клондайк сюжетов. И типажей.
Но это ведь не простой триллер, а психологический, поэтому интересно наблюдать не сюжет, а хирургически бесстрастно препарированную жизнь, оттенки поведения взятых режиссером под увеличительное стекло героев; наконец — судьбу благополучного брака, давшего трещину вслед за экономическим кризисом.
Броснан стремительно бегает, лихо дерется и не вызывает антипатии в любовных сценах, заставляя на протяжении всего довольно длинного фильма с интересом смотреть на экран, хотя все сценарные ходы-выходы тут вполне предсказуемы, а концы с концами сходятся не всегда.
Но не стоит припечатывать работу мастера тривиальным вердиктом «Акела промахнулся»: смысл его фильма — в наслаждении его смотреть, исподволь полируя собственную жизненную философию; 44-ая картина великого иллюзиониста — удовольствие для глаза и, может быть, еще большее для слуха.
Бессон — замечательный пример европейского чувства меры и голливудского умения снять захватывающий экшен.
Я тоже вижу серьезные драматургические пробелы в сценарии, использующим стереотипный верняк. Выручает реальная история, в центре которой — женщина, что чрезвычайно редко случается в исконно мужском восточном обществе.
История чрезвычайно напоминает своими перипетиями упомянутый «Шоколад», но вишенка на этом торте — идея межкультурного примирения и слияния в экстазе любви.
Новый фильм «Да и да» содержит фирменные черты кинематографа Валерии Гай Германики: он обладает специфическим внутрикадровым и монтажным ритмом, внимателен к деталям, лицам, соблюдает особенную обрядность.
Структурно фильм построен как нормальная волшебная сказка. А сказка всегда про обряд инициации и обретение новой идентичности.
Вместе с гигантским раскидистым лесом Сальгадо вернул нам всем надежду на второй шанс, своего рода искупление перед «братьями нашими меньшими», которые обделены даром речи. Становясь героями снимков Сальгадо, они взирают на зрителя словно пантократоры, знавшие эту землю задолго до начала времен.
«Велкам хом» хорош как ладно скроенный и крепко сбитый образец независимого кино санденсовского формата, которому не нужно делать скидок на его российское происхождение.
Фильму самой младшей Копполы веришь, как собственному ребенку. Похоже, в семье Копполы появился возрастной психолог, получше Софии, она дает детям надежду и не критикует их пороки.
… Фильм, несмотря на обилие крови и жутковатых натуралистических сцен, приобрел «одомашенный» вид. И дай ему бог удержаться в зрительской памяти до появления на экранах очередного сюжета на эту тему.
Результат: мещанская (мело)драма, приправленная специями, стибренными с чужого стола или взятыми напрокат из приличной кухни, недоступной пока что этому испанскому любителю фабрики грез.
Усиленная стилизация выходит на уровень автопародии, сообщающей фильму юмористическую окраску и снимающую претензии на серьезность сюжетики.
Твердовский со всем юношеским максимализмом бросил нашему обществу обвинение. Общество и есть класс коррекции, стригущий всех под свою гребенку. Германика вот сообщила, что все умрут, а она останется. Евгений Ткачук, показавший в Выборге свою постановку «Бесов», прокричал всей планете (стоя голышом в кадре и обращаясь в пустоту) обличение в тоталитаризме и психическом нездоровье. Они все не желают иметь с нами ничего общего. А мы смотрим и анализируем их фильмы.
«Собутыльники» — образчик непошлой драмеди, которую Сванберг разыграл «на флейте» тривиальнейшего сюжета, но придал ему вкус прелестной незатейливой импровизации.
А Сванберг, утратив — возможно, на время (рождественского проекта) — изящество, прокрутил свои излюбленные приемчики: проверку персонажей на персональную состоятельность с помощью условий, а точнее, условностей, выводящих их из круга привычных предрассудков. Но — чтобы их упрочить. Скучновато вышло.
Обаяние этого неспешного, с клоунскими трюками кино обязано бессмысленной прелести реплик и маскам Радда и Хирша. У первого она отвечает за разумную отстраненность, за какой-никакой покой; у второго — за жалобное недовольство собой и скукой жизни.
Авторы сценария Рик Джаффа, Аманда Сильвер и Марк Бомбэк очень четко выстроили сценарий, дав каждому из главных героев с одной стороны свое отражение — с другой.
Такое постоянство восхищает, потому что сознательно выбранная минимальность кинематографических средств позволяет создать интереснейшее кино. А фильм «Наша Сунхи» вдвойне интересен, так как его тема — загадка женщины.
