Однако при всем драматизме и лезущей ближе к середине из всех щелей психопатии «Девушку» отличает совершенно неподражаемая интонация радостного изумления — примерно оно же все время сквозит в фирменным образом широко распахнутых глазах Энн Хэтэуэй.
Как и в свое время «Бумер», картина Борматова суммирует житейский опыт целой страны в историю криминальных разборок, без обиняков ставя между ними знак равенства. И Чужая, хрупкая девушка с эротической родинкой над губой, — существо столь же земное, сколь и надмирное, — является здесь центровой метафорой
