всё о любом фильме:

Седьмая печать

Det sjunde inseglet
год
страна
слоган-
режиссерИнгмар Бергман
сценарийИнгмар Бергман
продюсерАллан Экелунд
операторГуннар Фишер
композиторЭрик Нордгрен
художникП.А. Лунгрен, Манне Линдхольм
монтажЛеннарт Валлен
жанр фэнтези, драма, ... слова
бюджет
$150 000
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время96 мин. / 01:36
Номинации (1):
В середине XIV века рыцарь Антониус Блок и его оруженосец возвращаются после десяти лет крестовых походов в родную Швецию. Блок устал от жизни, и не видит вокруг себя ничего, ради чего стоило бы продолжать влачить свое существование. Но прежде он хочет убедиться в том, что Бог — есть…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
92%
48 + 4 = 52
9.1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • В основу фильма положена пьеса Ингмара Бергмана «Роспись по дереву».
    • Название взято из «Откровения Иоанна Богослова».
    • Внимание! Дальнейший список фактов о фильме содержит спойлеры. Будьте осторожны.
    • В сцене сожжения ведьмы, когда камера делает долгий проезд от стражников, ломающих хворост, до костра, на заднем плане можно увидеть крышу и окна многоэтажного дома.
    • Во время съемок сцен сожжения ведьмы находившиеся на площадке пожарные так переусердствовали, что затопили одно из помещений находившейся рядом лаборатории.
    • еще 2 факта
    Трейлер 02:37

    файл добавилthe7notes

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 9.5/10
    Практически именно с этого фильма, удостоившегося на фестивале в Канне в 1957 году специального приза жюри (поровну с «Каналом» Анджея Вайды, что по-своему знаменательно, учитывая несомненный символизм «хождения по кругам ада» и в данной картине об участниках Варшавского восстания в годы второй мировой войны), началась всемирная слава шведского режиссёра Ингмара Бергмана. Хотя ряд предшествующих работ мастера ретроспективно тоже были признаны кинематографическими шедеврами — например, «Лето с Моникой» и «Вечер шутов». Но «Седьмая печать» представляет уже зрелого, пусть лишь 38-летнего по возрасту художника, который, безусловно, склонен к богоборческим мотивам и пытается вырваться за пределы внушаемого с детства протестантизма (тем более что и отец Бергмана был пастором) даже при обращении к материалу, имеющему религиозную тематику. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 68 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Интересный фильм. Не чувствуется его возраст, разве что глаза у него, как у мудрого, повидавшего боль наравне с весельем, старца. Не такие пустые «шайбы», какие часто можно встретить в современных фильмах. Смерть вне времён. Она всегда была, есть и будет. Мы все умрём (кроме Эдика Каллена). И всем это известно. Терзает другой вопрос: а что потом? Ад или рай, другая инкарнация, наказание или награда за прожитую жизнь… а что если там — ничего. Зачем тогда жизнь? И неважно, был ты мучителем или учителем, итог жизни один — небытие. Всё равно, что ты в этой жизни сделал — всё пойдёт прахом.

    Как датский принц мучится вопросом рыцарь: «быть или не быть?». После крёстного хода омытый кровью он утратил веру. Ради чего он пошел в этот крестовый поход? Неизвестно. Его циничный оруженосец — философ в духе Ницше. И Бог как назло не является рыцарю, только ангел смерти пришел за ним и теперь они ведут долгую игру в шахматы, на кону которой больше, чем просто жизнь рыцаря.

    Опустошенные чумой земли, измученные люди, озлоблённые и растерянные: «за что Господь послал нам такую кару?». И единственный лучик света — семья циркачей-акробатов с маленьким сынишкой неведомо как и зачем очутившиеся в этих недружелюбных краях.

    Скупой чёрно-белый видеоряд, глубина и сложность размышлений не мешают смотреть — фильм идёт очень легко и удовлетворяет ту кинематографическую жажду, которая знакома многим. И не хочется углубляться в анализ, искать какие-то аллюзии, пытаться прыгнуть выше головы и показаться умнее, чем ты есть на самом деле. Просто приятно посмотреть печальный фильм.

    И мы, конечно, знаем, что это всего лишь отсрочка, мгновения жизни, после которых наступит неизбежное. Но умирать всё равно страшно.

    16 июля 2012 | 23:21

    Антониус Блок в компании своего оруженосца Йонса держит путь к родовому замку по стране объятой чумой, в самом начале путешествия за ним приходит Смерть, которая, дала ему отсрочку. Смерть очень любит игру в шахматы, а Антониус сильный игрок, в итоге она решает оставить его в живых до окончания партии. Блок и Йонс становятся свидетелями жутковатых покаянных шествий призванных защитить народ от чумы, в которых принимают участье разного рода увечные, сумасшедшие, а возглавляют их безумные монахи, ненавидящие жизнь, проклинающие людей которые ещё не заболели.

    Можно представить каким адом была жизнь людей в то время, ведь чума сожрала треть жителей Европы, превратив её пространства в огромное кладбище. К рыцарю присоединяют бродячие артисты, кузнец со своей женой, все они надеются добраться до замка, в котором смогут пересидеть чуму.

    Когда мне говорят что-то вроде: «В этом фильме есть все!», то в голове у меня возникает этакая огромная кастрюля, в которой варятся слова: любовь, жизнь, смерть… и пр. определения которые фундаментально важны для человеческой жизни. Мне всегда плохо верилось, что в рамках фильма, возможно, уместить абсолютно все вещи, которые определяют бытие человека (т. е. грубо говоря, загнать в картину все книги по теологии, философии, социологии).

    Примеров того рода удачных экспериментов единицы, на вскидку сейчас я могу назвать лишь «Гражданин Кейн», «Солярис», неудачных же намного больше. Но теперь я с уверенность могу сказать, что Бергману это удалось, ведь его история о рыцаре Антониусе Блоке если и не отвечает на важнейшие вопросы человеческого существования, то, по крайней мере, является, удачной попыткой разобраться в них.

    Хочу сказать сразу, что лента не состоит исключительно из размышлений о жизни и смерти, она вполне живая, картинка на экране подвижная, яркая и интересная. В ней нет давящей нравоучительности (лента не ограниченна несколькими действующими лицами, которые ведут камерную беседу), напротив, на протяжении фильма персонажи проходят большое расстояние, встречая множество людей.

    Антониус заводит разговоры в попытке узнать: есть ли бог, в чем смысл жизни, его душу терзают сомнения и неуверенность. Все виденное им ранее это череда убийств, проявлений ненависти, и он пытается найти некое оправдание человеческой жизни, которое даст ему надежду и уверенность. Не смотря на мрачный антураж, лента на несет в себе позитивное начало, ведь не смотря на чуму, на творящееся вокруг безумие жизнь не замирает, она как трава упорно пробивается через страхи и боль, что бы в итоге дать новое, ещё более лучшее начало.

    10 из 10

    13 июля 2008 | 15:22

    «Седьмая печать» Ингмара Бергмана заслуживает особого почтения в силу создания великолепного кинематографического образа. На протяжении всего фильма рыцарь будет играть в шахматы со смертью. Вполне фольклорный мотив приобрел настолько современные очертания, что последующих цитирований не перечесть. К тому же, все остальное в фильме уже не так важно.

    В самом деле, что бы не происходило на заднем плане, история про Дракулу, откровения Энди Уорхолла или порнографический кастинг — у зрителя в памяти сохранился бы размышляющий Макс фон Сюдов, делающий очередной ход. Кстати, на мой вкус Бергман здорово утяжелил картину. Великолепная в визуальном отношении игра на берегу моря, за которой мы могли наблюдать вначале, сменилась тусклыми сюжетами о средневековой жизни и пространными философствованиями. Понятно, что таким образом нас пытались ввести в «дух того времени».

    Даже для 1957 года картина не была прорывной. Тот же Робер Брессон предложил куда более интересную историю про побег заключенных. Однако, по большей мере в силу зловещего очарования главной темы Бергману досталось мировое признание. И именно в силу этого главного образа, я не стал ставить рецензии отрицательный цвет, немного повысив оценку. Справедливости ради, Пазолини потом гораздо более тонко создавал атмосферные исторические фрески.

    7 из 10

    27 ноября 2013 | 12:40

    «Кино от Бергмана» я ценю за уважение к зрителю, которому автор всегда оставляет право на собственные размышления.
    Даже в такой сложной притче как «Седьмая печать», выполненной в жанре мрачного фарса, где он представляет древнюю, как жизнь, тему отношений человека с Богом и Смертью.

    Начало христианства, сожжение на костре юной «ведьмы» как причины чумы, выкосившей под корень половину Европы, «ясновидящий» бродячий актер с младенцем…

    А крестоносец, с мечом добивавшийся обращения народов к Богу практически всю сознательную жизнь, доигрывает со Смертью последнюю шахматную партию и все еще надеется постичь суть Бога…

    После получения Особого приза жюри Каннского кинофестиваля в 1957 год прошла половина столетия, но и сегодня фильм не потерял ни йоты актуальности, мрачной красоты черно-белых картин и мистического очарования сюжета.

    Впрочем, как ни жаль, а этот фильм, безусловно, не для всех.

    Многим из нынешних зрителей, выросших на комиксах и блокбастерах, не дающих ни малейшего повода для каких бы то ни было раздумий, этот глубокий фильм не то, что понять, а просто и смотреть не захочется…

    10 из 10

    18 января 2009 | 14:48

    Язык мертвых звучит в стенах храмов. Пепел от костров инквизиции оседает на зловонных улицах и лицах зевак. Земля все еще стоит на трех китах, а человек букашка и прах пред лицом Создателя. Черная смерть ходит по городам вместе с толпами нищих и калек. Заходит в дома, обнимает спящих младенцев, и склоняется над супружеским ложем. В канавах вдоль дорог валяются раздутые туши и трупы с пустыми глазницами. Европа эпохи крестовых походов.

    Бледный всадник играет в шахматы с Рыцарем, вернувшимся из Святой земли на жизнь, вернее на смерть. И пока длится игра, Рыцарь получает отсрочку и продолжает путь домой. В дороге, пытаясь найти ответы на вопросы о жизни, смерти, Боге и Дьяволе. На земле, истерзанной болезнью и нищетой, где нет никому дела до чужих горестей, а мародеры обирают мертвых, даже в глазах Ведьмы только страх и пустота, а не алый отблеск взора Сатаны. И, пожалуй, встреча с Властелином преисподней не дала бы Рыцарю ничего, ибо и сам Князь тьмы, не знает, жив ли еще Бог, так как Швецию он точно покинул. Христос, погруженный в свои страдания, скорбно и безразлично взирает с креста на бесноватых, бичующих себя во имя Его. Дом Отца пуст и страшен с агонизирующими фресками и пляшущими на них в муках и страданиях грешниками. Исповедником там сама Смерть, которая только что под руку с Чумой гуляла по улицам и раздавала всем серые поцелуи с привкусом тлена. И только бродячему Артисту на миг удается увидеть Деву Марию и мальчика-Иисуса в лучах утреннего солнца, бесконечно живых и мудрых.

    Погребальный звон и «Откровение» Иоанна Богослова разносит стылый ветер по селам и погостам. Но вопреки всему звучит детский смех и льется легкая музыка из потертого инструмента Артиста, а свежая земляника и парное молоко дают путнику не только пищу, но надежду и свет в этом мире полном отчаяния. Рыцарь ищет Бога, но Бог и есть он сам. Дьявол не у него за спиной и не впереди ждет Бог. Созданные по подобию мы все несем в себе часть Его. И даже Смерть безразличную и холодную, не карающую, но беспристрастно исполняющую свое предназначение можно обмануть, тем самым доказав, что Бог и Рыцарь едины.

    21 марта 2012 | 20:24

    Тема фильма «Седьмая печать» — смерть. Поэтому этот фильм-притча будет актуальным вечно, как сюжеты, указанные Борхесом. Смерть в фильме повсюду. Сейчас, когда человек всячески пытается вытеснить смерть, антураж «Седьмой печати» кажется странным, непонятным. Но в реальном средневековье смерть наполняла повседневность. Когда фентезийные и исторические фильмы критикуют на тему того, что в средневековье была страшная вонь в городах и т. д., то забывают наряду с такими низменными компонентами, как отсутствие гигиены, еще такой сакральный компонент, как пронизывающая все смерть. Aequo pulsat pede — смерть безучастно поражает любого.

    Смерти противостоит рыцарь, вторая по значимости фигура. Сейчас во времена, когда поиски Бога выглядят, как некий условный Энтео, отрицающий динозавров, фильм о колеблющемся человеку, ищущем веру, будет выглядеть немного смешно. А здесь показан именно такой человек, ищущий Бога и как некую справедливость, и как некое проявление любви в жестоком мире. Причем дешевые доказательства ему не нужны так Смерть, играющая в шахматы еще не доказательство вечной жизни. Кстати, облик Смерти здесь один из самых лучших за всю историю кино.

    Несмотря на то, что в действия в фильме разворачиваются спокойно, нет ни сцен битвы, ни зрелищных трюков, он держит в напряжение все полтора часа.

    Историкам фильм будет интересен еще по одной причине. Если почти все фильмы снимают, ставя в центр «маленького человечка», «простого человека» или, наоборот, «суперчеловека», то здесь очень хорошо изображен рыцарский этос.

    10 из 10

    17 августа 2014 | 11:28

    В литературе есть совсем немного ярких проявлений достославной жизни рыцарства. Во-первых, конечно, король Артур со своим легендарным круглым столом и Ланселотом во главе. Во-вторых, печально-героическая Песнь о благородном Роланде. В-третьих, самый, пожалуй, известный странник — Дон Кихот Ламанческий, заключенный в своем сознании, который, волею Сервантеса, поставил жирную и глубокомысленную точку на истории рыцарства (Испания стала его, рыцарства, последним оплотом, так довелось). И дал, таким образом, Вальтеру Скотту или Марку Твену, к примеру, в более поздние времена архиидеализировать или аннигилировать этот вечный симбиоз тела и железа, чести и жестокости, верности и простодушия, упрямства и самоотверженности в назидание потомкам. Ингмар Бергман отказался и от того, и от другого.

    Нет здесь ни трагедии Фауста, ни хитрости Мефистофеля. Судьба героя давно предрешена, и жребий брошен, есть только странное любопытство потусторонней силы. Вуди Аллен потом в пьесе своей сведет такую встречу к комизму, но ладно, продолжим по теме…

    Неважно, сколько человеческих жизней загубил Антониус Блок, отыграаливший Рыцарь. Эти люди, рыцари, были только в легендах стяжателями славы и творящими подвиги во славу прекрасных дев. Самая главная цель этих воинствующих была одна — Иерусалим, берег разных религий, и отсюда, после свершения и осознания ужасных подвигов под эгидой Христа — обреченность главного героя в латах. Ему, проигравшему, потерявшему веру, честь и смысл существования, не страшно и со смертью поиграть. (Этот сюжет совсем не молод — о том многое можно понять из гравюр Дюрера, картин других немцев, голландцев в сакраментальном сюжете «Рыцарь и смерть».) Ему, разуверившемуся, и только ради одного — оглянуться назад и сотворить хоть одно благое дело.

    Благородная ли она, эта цель? Вестимо. Но одного желания творить добро мало. Перед смертью, как говорится, не надышишься. А Смерть уж идет за ним по пятам, будь она хоть в черном капюшоне, хоть чумой бубонной, заграбастывая алчною косою тех, с кем Рыцарь встречается по дороге в небытие. И даже стирая хладный пот с чела от соприкосновения с иной реальностью и несправедливостью житейской, он, уже почти не принадлежащий этому миру, пытается заглянуть под покров ее мрачной сути, желая страстно уяснить трансцендентный вопрос жизни и смерти — «Зачем я жил и что там дальше?» Пытливый Рыцарь желает только одного — знания. Ни веры, ни любви, ни добродетели — знания. Прямо сейчас, коли дали отсрочку. Коварство Смерти Бергмана потрясает — неизвестность. После таких слов Рыцарь умирает. Нет, не тогда, когда неузнанная им жена бросает мелеагрово полено в печь, и не в конце притчи, под «Откровения Иоанна Богослова», а именно здесь. (Пляски Смерти, видимые бродячим циркачом, поистине прекрасны: тут тебе и экспрессивный Мусоргский, тут и апокалиптичный Гойя.)

    Рыцарство, помимо прочего, примечательно еще и тем, что повсеместно, уговором иль мечом, распространяло такую добротную и замечательную индийскую игру — шахматы. Древнейшую и мудрейшую из забав, которая доказывает, что без пешек и окружения правитель — ничто. «Седьмая печать» — фильм о пешке, которая захотела кое-что узнать о том, что там такое творится под знаменами и ликами. С неумолимой жертвой, разумеется…

    10 из 10

    24 января 2011 | 05:26

    Как же здорово смотреть старые фильмы! Фильмы, где не чувствуется наигранности, где чувствуется некоторая театральная основа, где заложены хорошие мысли, которые в настоящий момент трактуются повсеместно. Это часть истории, лучшая её часть.

    Сюжет базируется на том, что рыцарь Антониус Блок вместе со своим оруженосцем Йенсом вернулись после десятилетних крестовых походов. В то время в Европе свирепствовала чума, и всюду люди искали виноватых, по-разному трактуя Библию. И к нашему рыцарю приходит Смерть. Но перед тем, как забрать его, Смерть соглашается на партию в шахматы, дабы дать небольшую отсрочку нашему герою. Он чувствует пустоту после возвращения на Родину, и ему нужно найти ответы на вопросы, которые прямо-таки гложат. Наши герои видят ситуацию с «черной смертью» в Европе изнутри, они чувствуют неумолимый рок над своими головами. И столь отдаленное по своим представлениям становится таким близким…

    Сюжет очень интересен и многослоен, испещрен бойкими диалогами и прекрасными рассуждениями героев. Динамика практически отсутствует, но это добавляет шарма ленте, тем самым давая зрителю ощутить всю безысходность действа. Но все же в фильме присутствуют нотки комедии, когда зрители слышат беседы на темы семьи и женщин. Даже становится не по себе, что уже в 1957 году кто-то мог сочинить такой хороший диалог, тема которого так часто обсуждается в наше время.

    И вот ближе к концу зритель сам может ощутить всю неумолимость рока, нависшего над героями. Предпоследняя сцена, где за столом сидят шесть человек, особенно понравилась. Тут ощущается пик действия, своеобразный итог. И он не кажется страшным, герои не ощущают смирения. Они лишь ждут неизвестного, непонятого. Не зря мы слышим прекрасную фразу: «Я и есть само по себе незнание…»

    Но семья актера сумеет выйти из положения. И в финальной сцене мы смотрим вслед их счастью и будто говорим: «Ещё не время, ещё не время…»

    22 января 2013 | 12:31

    Такой вопрос задаёт себе рано или поздно каждый человек. Не исключение и замечательный шведский режиссёр Ингмар Бергман. Вообще, стоит заметить, Бергман является одним из немногих кинохудожников, которые касаются в фильмах не каких-то конкретных сфер жизни, сотворяя произведения на социальную, культурную или психологическую тематику, но вопросов истинно экзистенциального характера.

    Вот и на этот раз, мне представляется, Бергман решил побаловать и себя самого и любящего подобные странноватые развлечения зрителя. Казалось бы, весьма простая фабула: крестоносец Блок, вернувшись из похода, открывшего для него все ужасы мира, встречает своего ангела Смерти и договаривается об отсрочке до конца партии в шахматы, которую он намерен со Смертью же разыграть. Затем следует обычное вроде бы повествование, изобилующее описаниями быта средневековой Швеции и обнадёживающая (отчасти) концовка. Вот и всё, вот и весь фильм.

    Однако мастер никогда не был столь поверхностен, не будем же и мы ставить на произведение ярлык «шедевр», не разобравшись, что к чему. В первую очередь, хочу заметить, фильм не изобилует большим количеством красивых визуальных образов, как это бывает, например, в фильмах Тарковского. Но необходимость в подобных образах отпадает сама собой, когда дело доходит до тщательно скрываемого автором подтекста, аллюзий и сравнений, которыми фильм богат до невозможности. Тут вам и сравнение бичующихся с дурачащимися артистами, тут и сцена в трактире, когда люди сначала рассуждают об очищении, о праведности и грядущем по их души конце света, а потом весело хохочут, завидев издевательства одного человека над другим. Бросающееся в глаза сравнение прогуливающейся с Михаэлем Мии с девой Марией и Христом. Йов или Юф чем-то походит на самого Бергмана ("Снова у тебя видения», — говорит ему жена). А задаёт весь тон мрачной истории изуродованный чумой труп, встреченный Йонсом на побережье (весьма красноречивый, действительно). Да даже во внешнем облике Смерти и Блока уже виден определённый контраст (чёрные одеяния и оглушительно тёмные, словно неживые очи ангела смерти супротив ослепительно белых волос и светлых глаз Антония). Можно подметить ещё сцену обольщения Ската, фоном которой служила ироничная песенка артистов про нечистого, который танцует где-то на берегу и скрывается повсюду. Вобщем, полон фильм всякими интересными «вкусностями», за которые цепляется что взгляд, что разум.

    Ещё, пожалуй, фильм обладает невероятно интересными диалогами, тут уж ни отнять, ни прибавить, как говориться, всё как надо. Особенно хороши в этом плане сцены в которых участвует Йонс и блестяще исполнивший его господин Бьёрнстранд. Его разговор с кузнецом в трактире и на дороге, во время перепалки того со Скатом — бесценны.

    Замечательная актёрская игра Биби Андерсон, Нильса Поппе, Бенгта Экерота, Бьёрнстранда и вездесущего (в фильмах Бергмана) Макса является также одним из украшений этого фильма.

    А вот писать о смысле картины мне как-то не хочется, даром что за меня всё прекрасно изображено на плёнке (или в цифровом виде, кому как). Просто облекать в слова такую красивую мысль о тайне человеческого бытия, которая раскрывается в «Седьмой печати», мне кажется потрясающим невежеством. Потому лишь пожелаю вам того чувства, которое совершенно в своём несовершенстве, да побольше счастливых мгновений. Ведь ради этого и живём, правда?

    В заключении хотелось бы добавить, что это самый светлый фильм Бергмана, который я видел.

    10 из 10

    21 января 2014 | 00:03

    Седьмая печать — именно то кино, на мой взгляд, которое в первую очередь должно называться артхаусом. Ведь главный упор в фильме сделан не на эффекты и оболочку, а на содержание. Используя скупые возможности и ресурсы он в полной мере передает и реализует мысль автора.

    Главный герой фильма рыцарь Блок играет с ангелом смерти в шахматы, чтобы отсрочить час смерти. Но зачем? Он не боится умереть, он хочет понять Бога, найти смысл этой бренной жизни. А есть ли он?

    В ходе своего короткого возвращения в Швецию герой успевает побывать в нескольких местах, познакомиться с разными людьми. В стране страшный мор, чума, люди бегут с насиженных мест, но разве можно убежать от смерти?

    Созерцательной идеологии главного героя противостоит его слуга, считающий, что в жизни надо радоваться каждому прожитому моменту, не искать причин и не задавать вопросов. Спасет ли его это?

    Но жизнь за руку со смертью идут своим чередом. В конце концов Блоку удастся добраться до своего фамильного замка и встретить жену, но будет слишком поздно — шахматная партия уже проиграна. Что дала ему эта маленькая отсрочка? Некое великое знание? Нет, просто он понял, что несмотря ни на что, жизнь остается просто жизнью со всей её красотой, с прекрасной летней погодой, с лесной земляникой и доброй компанией друзей.

    Не думаю, что фильм многим понравится. В нем нет действия как такового, это скорее личностное восприятие мира автором, его взгляд на проблему смерти и жизни. Мне лично очень понравился эпизод, в котором смерть лучковой пилой пилит дерево под сидящим на нем героем. Это один из самых изящных, красивых и в тоже время драматически сильных моментов смерти, которые я видел в кино.

    Каков же итог? Мы все играем со смертью в шахматы, кто более, кто менее удачно — итог один.

    8 из 10

    только потому, что нельзя всем фильмам ставить наивысшею оценку.

    P.S. Смерть в фильме как и в жизни играет нечестно.

    7 января 2010 | 22:07

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>