Очень странная киноадаптация психологического триллера, расплескавшая по дороге всю суть
Насколько могу предположить, на бумаге фильм задумывался как камерный психологический триллер с элементами эротики, где напряжение, одержимость и манипуляции сплетаются в детективную интригу.
Звучит заманчиво, но камерные истории критически зависимы от сценария. Одна локация, пятеро персонажей — прикрывать огрехи нечем. И здесь, как мне показалось, случилась неудача.
А связана она, вероятно, с тем, что перенос романа в формат полного метра — это всегда компромисс: как в части объёма, так и в части языка повествования. Во-первых, в формат полного метра крайне редко удаётся втиснуть нечто большее, чем объём повести (и этот фильм — явно не тот случай), поэтому адаптация романа должна выбирать, на чём сфокусироваться. Во-вторых, книжный и киноязыки радикально разные: например, если для книги долгие внутренние монологи — норма, то для кино это как минимум странно.
Тут же авторы не просто дали текст дневника — они вывели его прямо на экран и предложили зрителю читать. Не закадровый голос, а именно текст на экране. Такого решения, честно говоря, не припомню со времен немого кино.
Но ладно бы только язык истории был плохо адаптирован. Её глобальная структура также выглядит весьма и весьма странной. Я понимаю, что любое психологическое напряжение по определению строится на недосказанности, но тут недосказанность настолько тотальная, что складывается ощущение, будто при адаптации сценаристы просто вырезали экспозицию всех персонажей, а вместе с ней и название повисло в воздухе.
Оригинальное название фильма и исходного романа — «Verity», что переводится как правда или истина. Да, один из персонажей носит это имя, но англоязычный зритель читает название как приглашение определить эту самую истину, что, как мне кажется, уже подразумевает какую-то зону неопределённости в истории.
Но какую неопределённость предлагает фильм? По-моему, вообще никакой. Из-за того, что персонажи толком не представлены, невозможно сформулировать их характеры, и поэтому они воспринимаются как функции.
Персонаж Дакоты Джонсон — просто неудачливая писательница, которая соглашается дописать чужую серию романов, потому что «она работает в этом жанре»? Ну ок… А кто её вообще нанимает? Муж? Кхе, вообще ни разу не подозрительно, но ок. А как раскрывается персонаж по ходу действия? Да никак: зритель не узнаёт о ней ничего, кроме того, что она писательница, ну может, ещё то, что выросла в маленьком городе. Как с такой экспозицией можно подключиться к персонажу? По-моему, никак.
Остаётся Верити, которая на начало действия не может полноценно участвовать в происходящем, — и вокруг неё и некоего текста, с которым работает героиня Дакоты Джонсон, строится интрига. По задумке этот текст должен был привести героиню и зрителя к вынесенной в название истине либо сформировать рамки зоны неопределённости. Но что происходит дальше, иначе как кривой адаптацией объяснить невозможно.
Как уже писал, зрителю буквально предлагается читать отрывки из дневника, что само по себе выглядит крайне странным художественным решением, но это только часть беды. За многими подобными эпизодами идёт не менее буквальная реконструкция описываемых событий в голове якобы достаточно опытной писательницы, которая принимает написанное за чистую монету без сколько-нибудь убедительных на то оснований. После чего вся зона неопределённости внутри истории по сути схлопывается до простой альтернативы: «зритель тоже верит всему» или допускает вероятность, что в тексте неясного происхождения могут содержаться какие-то, скажем так, «художественные» модификации.
Но и это не финал сценарного фиаско. Ладно, «опытная» писательница воспринимает всё буквально. Но дальше — больше: в какой-то момент зрителю предлагается принять как допущение, что персонаж, очевидно находящийся в здравом уме, не испытывающий психологического давления, вдруг начинает сомневаться в адекватности своего восприятия?! И это при том, что, напомню, действие развивается в пределах одной локации с крайне ограниченным числом действующих лиц, которые настолько разные, что их даже в полумраке сложно перепутать. Это сводит возможности приёма «показалось» на нет.
Подобное «утрирование интриги» просто кричит о том, что оригинальный материал банально толком не адаптирован, а как будто механически сокращался для того, чтобы втиснуться в хронометраж. Из-за чего на экране только обрывки сюжетных линий, которые в теории можно додумать, но зачем?
И подобное «зачем?», как мне кажется, в принципе невозможно вытянуть никакими другими аспектами фильма. Локация для съёмок выбрана оригинальная, и смена времён года заметно её преображает, но без жизни в кадре она не способна удивить. К актёрской игре также никаких вопросов, но им банально нечего играть. На общем фоне несколько выделяется разве что Энн Хэтэуэй, которая в разных сюжетных линиях воплотила по-настоящему разные версии одной и той же героини — они не только выглядят, но и ведут себя по-разному. Но это актёрская работа, а не сценарная глубина, и она вообще никак не вытягивает первый план. Потому что два основных персонажа — это скорее функции, которые как следует не прописаны. Один в исполнении Дакоты Джонсон передвигается по локации, периодически почитывает дневник и удивляется. Другой в исполнении Джоша Хартнетта просто ходит.
Резюмируя: в основе истории этого фильма чувствуется потенциал. Понятия не имею, как он реализован в оригинальном романе, но та зона неопределённости, куда приглашают зрителя, — это относительно оригинальное пространство. Но то, как оно реализовано в фильме, лично мне показалось фиаско. После просмотра складывается ощущение, что показанное можно условно разделить на две неравные части: одна читается как вполне смотрибельная в рамках своего жанра повседневность, где персонажи просто занимаются своими делами в пределах локации, а вторая — как набор точечных вставок, призванных добавить напряжённости и в большинстве своем возникающих из ниоткуда. Как так получилось, что настолько слабо адаптированный сценарий ушёл в работу, да ещё и под него подписался такой актёрский состав, для меня осталось загадкой, но ни игра, ни что иное, по-моему, в принципе не может вытянуть настолько сырую историю.
5 из 10