Возможно, коллективное преодоление внутренних демонов, которым занимаются герои сериала, — это несколько утопичная картина, но ей, как коту Леопольду, призывавшему жить дружно, уже четыре сезона хочется верить.
Каждый раз Брукеру удается найти какую-то новую грань этой условности, новую сценарную возможность.
Если создатели фильма жаждали критики за свою смелость — то основная проблема в том, что ее в «Пророке» недостаточно.
Студент, заигравшийся в философа, в новом прочтении превращается в галлюцинирующего безумца, что заметно упрощает размышления писателя, а само повествование делает тяжеловеснее, но не глубже.
Садовник Ченс — компактный образ всех блаженных, дураков и проходимцев, делавших карьеру в XX веке и никуда не девшихся в XXI. Но главный самозванец в этой истории — сам Ежи Косинский, который привык притворяться с детства, а потом так и не перестал это делать.
