В 2026 году такой фильм, как «Полутон», в полной мере отвечает фобиям, которые сформировало в нас виртуальное пространство.
Эти два с лишним часа удастся забыть не скоро. «Грозовой перевал» Эмиральд Феннел поражает, даже если вы видели предыдущие несколько десятков экранизаций, от классических до экспериментальных. Прежде всего потому, что это — зрелище.
«Хроники русской революции» говорят о самой революции куда меньше, чем, скажем, «Жила-была одна баба» с закономерным катарсисом в виде метафорического потопа. Кончаловский всё это вполне может, поэтому его 16-серийный проект смотришь жадно и пристрастно. И ждешь, когда хроники превратятся в одиссею.
Лучшее в камбэке — это диалоги. Там действительно много точного, афористичного, врезающегося в память.
Пусть подвинутся «Банды Нью-Йорка» и «Отступники», пусть заерзает в кресле Тарантино и пусть думает, откуда бы еще спрыгнуть, Том Круз — «Битва за битвой» устанавливает новую планку кинематографического качества.
«Дыши» от частной и довольно специальной истории идет к общему, к тому, что происходит не рядом с нами, а просто с нами.
Может показаться, что «Пророк» требует хорошего знания хотя бы программных пушкинских текстов, но это не совсем так. Пожалуй, можно, напротив, идти к этим текстам через эмоцию, которую угадал Борисов.
И всё же это именно «Сто лет одиночества», а не комикс по мотивам.
«Джокер: Безумие на двоих» — это эстетское кино, пожалуй, самое эстетское и смелое из всех, какие когда-либо снимались по мотивам американских супергеройских комиксов. Фильм, который добровольно обрек себя на распятие, потому что совершенно ясно, чего хотела публика и как этого можно было добиться.
Возможно, продюсер обязан был выпустить фильм, а режиссер не захотел подписываться под этой версией. Когда-нибудь мы наверняка увидим «Луну» в том виде, в котором задумал Попогребский.
Всё очень просто, а вот рассказано и показано как раз сложно: остроумно, страшно, в разных вариациях, как длящийся ночной кошмар, чтобы зритель потерял ориентацию, перестал различать, что сейчас герой воображает, а что с ним происходит на самом деле.
Но правда остается правдой: «Зона интересов» — прежде всего первый час сеанса. Дальше начинается зона страшных фактов, но это уже совсем другое кино.
Сегодня, когда всё и вся каждый день оказывается дискредитированным, начинаешь очень сильно ценить тех, кто не подводит. За это «Топ Гану» и миллиард долларов, и международная любовь, и статус главного блокбастера года. И всё — заслуженно.
К своему дебюту Кулагин шел долго, может, поэтому он у него получился таким выстраданным, точным, безупречным, мощным.
Проект только притворяется оригинальным стриминговым шоу, а на самом деле место ему — на крупном федеральном канале, с десятками миллионов зрителей, большой рекламой и т. д.
Киноязык Ханта здесь — консервативный и синефильский. Ближе всего «Межсезонье» к французскому кино 60-х годов.
Сила «Продуктов 24» заключается как раз в том, что всё сконцентрировано на идее, что у нас в стране спокойно существуют микрогетто, что там живут и умирают люди, там насилуют, бьют, убивают женщин, забирают у них детей, но поток не иссякает.
У нас и так всегда знали, что коготок увяз — всей птичке пропасть, но безумно интересно наблюдать, как человек системы, знающий все ее потайные ходы и легко их разоблачавший, превращается сам в аутсайдера.
«Не время умирать» как эссе, как рефлексия на тему крушения нового мира, слома эпох, пожалуй, даже цивилизационного кризиса — это произведение глубокое, выстраданное, горькое, тонкое и умное.
За счет новых линий и героев, развернутого флешбэка-пролога и общего настроения картины «Иван Денисович» стал вдруг сказкой, а Шухов из плотника, который давно не знает ничего, кроме лагеря, превратился по законам фольклора в Иванушку-дурачка.
С середины фильма в сюжете появляются слишком узнаваемые автобиографические детали, и уже словно бы перед нами не триллер о преступлении и наказании, но странная и тяжелая исповедь самого Каракса.
Весь посыл фильма в том, что такие, как Гром, сами разберутся, а людям, народу, нужно просто смириться и тихо ждать спасения.
Именно жанром выделяется «Стрельцов» среди других спортивных отечественных фильмов, где авторы всё же делают драму.
Это не эпатажное хулиганство на слабо, а сатира в духе Гоголя и Салтыкова-Щедрина, гуманистическая, наблюдательная и сочувствующая униженным и оскорбленным, которых всегда гораздо больше, чем мы привыкли думать.
Этот сериал наследует и великой американской литературе, и не менее великому американскому кино, но самое удивительное в нем то, что эта история случилась на самом деле.
