Сердце в крови
Некоторые картины имеют настолько культовый статус, что к любым попыткам их переосмысления и создания ремейков, иногда даже оригинальных фильмов, основанных на том же материале, киноманы будут относиться с подозрением и предубеждением. Таков оригинальный «Ворон» - своеобразное проклятие этого «Ворона» современного, которому, чтобы стать хотя бы не провальным, нужно было предложить зрителю что-то необычное и привлекательное, будь то влекущая картинка или интересная интерпретация истории, возможно, особенно выразительная актерская игра – хотя бы что-нибудь. Но увы, новый «Ворон», возможно, не настолько плох, как отношение к нему, но точно не уникален, и в этом его главная вина перед своими зрителями.
Несмотря на то, что событием, являющимся отправной точкой сюжета, является убийство любимой девушки главного героя, назвать «Ворон» очередной типичной историей о мести все-таки нельзя. Дело в том, что главный герой Эрик ищет не возмездия и справедливости, но спасения, его мотивация – конструктивная, а не деструктивная, и в таких обстоятельствах все его кровавое взаимодействие с многочисленными противниками лишено личного отношения к ним, эмоций и чувств, кроме необходимости выполнить поставленную перед ним задачу во имя достижения желаемой цели. В данной ситуации идеологическая составляющая представляет собой вовсе не наказание зла – это побочное явление, но, с учетом вводных о его особом масштабе, необходимость зло остановить. Однако, для полноценного формирования соответствующей идеи фильму не хватает как контекста, так и объяснения, какие именно последствия реализуются, если герой не достигнет успеха, а без подобного понимания невозможно восприятие антигероя как зла, действительно несущего беспрецедентную угрозу. Интересно, что фильм содержит некий намек на указанное, представляя некую юную протеже, которую можно рассматривать как потенциальную жертву, однако, тема остается нераскрытой, «Ворон» не создает ощущения опасности в ее отношении, как и не предлагает спасение ее души в качестве возможной награды победителю. Таким образом, идея «Ворона» не то что не продумана, она не закончена, в результате чего поставленная перед Эриком задача – не более чем необходимая к совершению последовательность действий, за которой ничего нет.
Учитывая небезупречную личность главного героя, а также толкаемую странным человеком речь, можно сказать, что «Ворон» вовсе не предполагает каноническое противостояние добра и зла. Слова о «таком невероятном зле» несут в себе смысл превышения некой общепринятой нормы, то есть зло должно и может существовать (что спорно, но эта тема не затронута), и пресекать необходимо лишь злоупотребления. Такой циничный подход влечет допустимость борьбы со злом его же методами. Все это подталкивает к достаточно банальному рассуждению, как использование сверхнасилия даже в благих целях губит душу, превращает человека в такого же монстра, и все в таком духе. Более того, эти речи в отношении Эрика произносятся, однако, лишь антагонистами, и ни одно слово из них не является верным: нет, взгляд героя не подобен взгляду злодея, нет, Эрик не превращается в то, с чем борется, наконец, нет, Эрик не утрачивает свое право на то, чтобы быть любимым. Все это – ложь, причем, основанием такого вывода является пресловутое отсутствие стремления к мести как самоцели и почти полное отсутствие личного в действиях героя, может, за исключением, главного злодея. Поэтому в финале Эрик снова тот же, каким его представили в начале, может быть, с печатью страдания на лице, но едва ли утративший те моральные ориентиры, что у него были. Следовательно, картина предполагает допустимость каких угодно способов борьбы со злом, при использовании которых главное – сохранить себя.
Помимо идеологической проблемы, «Ворону» свойственна также стилистическая неопределенность, связанная, в первую очередь, с неоднозначностью выбора, что для него главное. Картина начинается как эмоциональная мелодрама, и чувственная составляющая чуть ли не до финала является для картины важнейшей. Однако, для зрителей, на которых ориентированы подобные фильмы, «Ворон» слишком безапелляционно жесток и недостаточно красив: Эрик в своих сражениях, скорее, отталкивающий, чем привлекательный, а насилие слишком реалистично, что хочется зажмуриться. Тем же, кто получает удовольствие от лезущих наружу кишок, брызжущей во все стороны крови и отрубленных частей тела, вся эта любовная муть не нужна, а она занимает почти половину хронометража. В итоге, едва ли кто-то из пришедших в кино зрителей будет доволен.
С визуальной составляющей картины все также неоднозначно: заметно, что над этим аспектом фильма работали по общепринятым лекалам, в «Вороне» использованы ранее хорошо себя зарекомендовавшие приемы, скажем, совмещение кровавого сражения с оперной партией. Однако, остается ощущение, что художнику-постановщику не хватило вкуса, чтобы довести свою работу до необходимого уровня: резня здесь не особенно эстетична ни в каком смысле, движения Эрика не хореографичны, даже выбранный для него стиль несовершенен. Мрачный готический грим в предлагаемом фильмом варианте актеру не идет, с нарисованной улыбкой он выглядит не трагично, а комично, что, конечно, не является желаемым эффектом, общности с заглавной птицей герою также не придает. Кроме того, костюм не работает на актера, не создает привлекательный или хотя бы убедительный образ, и Эрик не становится героем, за которым хочется наблюдать.
Я не склонна считать, что «Ворон» настолько плох, как его успехи в прокате, однако, работа эта какая-то незавершенная и сырая. Возможно, выбранные противоречивые составляющие вроде мелодрамы и кровищи соединились бы лучше, если бы был выбран путь достойной драмы, добавилась более эмоциональная актерская игра, больше личных элементов. Выбранный картиной мотив противостояния злу ей не подходит ввиду непроработанности последнего, и это сильно вредит фильму в целом. В конечном итоге, основной проблемой «Ворона» являются его создатели, так и не понявшие, что именно они хотят донести своим фильмом.
625.5 тыс , ...
2