В детективе про молчаливого ковбоя гигантский заповедник — модель общества в миниатюре. Кого тут только нет!
Но даже когда мы видим все эти стежки и надрезы, все равно складывается впечатление, что жизнь опять победила смерть неизвестным науке образом — чудом. А чудеса не надоедают, в этом притягательность медицинских драм, и «Больница Питт» — одна из самых увлекательных.
У Найта получилось отлично раскрасить викторианский канон: вот жалостливые истории про детей в работном доме, вот живописный бордель, вот мрачный, задымленный, нарисованный на компьютере Лондон, где не бывает солнца, а трупы преступников сбрасывают в Темзу.
Сатира Уайта ко второму сезону стала еще более едкой, но философия сериала сохранилась.
Авторы «Первозданной Америки» собрали все штампы неовестернов и слепили из них бодрое и жестокое повествование о временах, когда страна только обретала свое пресловутое величие.
Что ж, почему бы и нет, сериал получился милым и обаятельным, и все в нем на месте… Ну разве что песен с музыкой Алексея Рыбникова не хватает — о том, как нас позвал в дорогу далекий Млечный Путь.
Дизайн тут едва ли не важнее содержания: титры отсылают к бондиане, лондонские интерьеры, где обитают шпионы, подразумевают солидный бюджет разведывательной конторы, которая дико экономит, когда надо вытащить агентов из очередного замеса, но на аренду элитной недвижимости денег не жалеет.
Выходит старательная, тщательная, добротная экранизация, но дотошность не дает воспарить фантазии и чего-то в ней не хватает. Может, Бунюэля?
Сценаристы правильно расставили акценты: вот вам жестокость англичан к ирландцам, а вот преступления ИРА, вот молодые щенки-бомбисты, а вот они же — зрелые и мучимые призраками былого и чувством вины. Жаль только, что старые пьяницы не так интересны присяжным, как юные террористы, притом что это одни и те же люди.
Трампу определенно стоит взять Шеридана в Белый дом и назначить председателем комитета по культуре.
Важно, что текст Ферранте (она принимала участие в создании сценария) так растворился в киношной материи, что вышло то самое зрелище, о котором Кокто говорил: «Кино снимает смерть за работой».
В первой за шесть лет работе режиссер-оскароносец впадает в пошлость ради идеи.
Давно так не высмеивались основы основ этого «англичанства» — усадьба, парк, теннис, псовая охота и неприязнь к ирландцам. Прежде чем расслабиться в чистой мелодраме, авторы как следует оттоптались на английском газоне, пощадив только ритуальные чаепития в пять часов пополудни — в «Соперниках» предпочитают спиртное.
Производственная комедия о съемках супергеройского кино, которая метит в Marvel, а попадает в истощившийся супергеройский жанр как таковой.
«Людвиг» — представитель жанра «уютного детектива», который придумали англичане. Вместо крови, погони или тоскливого чувства бессилия от встречи с маньяком здесь есть кроссворды, шахматы и общее ощущение безопасности.
«Пингвин» развивает достижение «Бэтмена»: комикс перестал быть комиксом и превратился в реалистичную гангстерскую сагу.
Но это «мыло» социально ответственное, где речь идет о насущных проблемах современности: пусть высокая мода оторвана от реальности, спесива и неэкологична, но и «культура отмены» тот еще подарок — праведное негодование масс стремительно оборачивается травлей.
Как социальная критика «Идеальная пара» сильно проигрывает «Белому лотосу»: пытаясь убедить нас, что богатые тоже плачут и не в деньгах счастье, недвусмысленно демонстрирует обратное: при деньгах жизнь после пятидесяти, в том числе и сексуальная, только начинается.
В половом и социальном вопросах шоу пытается натужно шутить и притягивать за уши старые проблемы к новым, но неожиданно выигрышно смотрится в другом. Тут скорее занятно разглядывать придуманное сценаристкой мироустройство по-древнегречески.
И хоть в «Войне Фойла» происходят бомбежки, случаются зверства, совершаются убийства, все это парадоксальным образом выглядит уютно — у англичан и сюжеты Балабанова выглядели бы уютно! Вдобавок они из всего могут сделать детектив — даже из войны.
Его обаяние схоже с харизмой «Теда Лассо»: Тед хотел починить этот мир добротой, а Йенси добрым словом и служебным значком с пистолетом. Но получилась другая история: она о том, что мир поворачивается своей солнечной и даже коктейльной стороной к тем, кто умеет не цепляться за него, а отпускать — и никакая фря судьбу не обыграет.
Ну а плебс, нуждающийся в хлебе и зрелищах,- это мы, зрители сериалов, в данном случае страшно недовольные, что гладиаторские бои не слишком зрелищные, гонки сняты с использованием зеленых экранов, а лев из циркового бестиария нарисованный.
И вот когда мы вплотную приблизились к ежедневному сосуществованию с роботами, включилась другая пластинка: роботы — это безопасно, главное — правильные настройки. Алиса, усни.
Традиция высмеивать собственных исторических персон, а заодно и вершимый ими ход истории, существует на британских сериалах со времен «Черной гадюки» (1983-1989), и в «Моей леди Джейн» она представлена во всей красе.
Достоевский схватился бы за голову от такого умножения сущностей. Но «Эрик» легко, без помощи философии и религии, разруливает экзистенциальную хмарь, которую сам же и нагнал.
