Убедить зрителя в том, что герой и героиня жить друг без друга не могут, сложно, поскольку между Борисовым и Старшенбаум прискорбно отсутствует всякая химия, а их общение в основном сводится к обмену долгими, но пустыми взглядами.
Любое кино неизбежно является политическим и что оно помогает людям ощутить эмпатию внутри себя. Похоже, «NAZA» вполне укладывается в эту формулу.
Если на пару секунд сделать паузу (хотя автор вам этого не позволит), в этой непрерывной, но довольно однообразной движухе даже можно накопать глубокие смыслы.
Возникает причудливое ощущение, что Париж увиден здесь взглядом постороннего, старательно имитирующего «истинно французское» кино, как Сюзанна имитирует загробный диалог, но все время сбивающегося с мелодии.
Согласья не наблюдается ни среди наблюдателей, ни среди представителей арканарского режима, ни, по ощущениям, среди создателей сериала.
Но даже липкое очарование проходит, если вспомнить, что в безвыходное положение бедолаги с неизвестной науке целью загнали сами себя, и сочувствовать им нет ровным счетом никаких причин.
В результате фильм состоит из калейдоскопа сюрреалистических или просто бессмысленных придумок, в образ чего бы то ни было так и не складывающихся.
Одиссей в трактовке Нолана и актера Мэтта Деймона — не хитроумный обаятельный авантюрист (таким этот образ запечатлелся в памяти культуры и таким предстает в большинстве прежних экранизаций), а отягощенный военными преступлениями ветеран.
Кроме переусложненного сюжета, Джейкобу Сантане, который сам же писал сценарий вместе с двумя соавторами, похвалиться особо нечем. Снят фильм совсем не изобретательно.
Фильм, по идее, должен рассказывать о выходе героя из благополучного пузыря в реальный мир, но его создатели кажутся еще наивнее, чем сам Саша.
«Фейерверки днем» наполнены эмпатией ко всем героям и тем домашним теплом, которого так не хватает современному российскому кино.
Так просто и изощренно теперь снимать не принято. В «День рождения» погружаешься с головой, как до сих пор погружаешься в фильмы, снятые в те самые 1970-е.
В Майкле, каким он показан в фильме, как и во всем «Майкле», выхолощенном продюсерами, нет ничего живого, что еще плескалось на дне той же «Богемской рапсодии».
Ангелы, камео Сосо Павлиашвили, Есенин-панк, грезы Германики и как апофеоз — Дарья Екамасова, играющая в ночи на белом рояле. Все это было бы даже смешно, если бы не патетика, отсутствие которой выгодно отличало первые фильмы Михайлова.
Фильм заставляет как минимум поежиться, а то и отказаться от прослушивания подкастов хотя бы на время.
Получился уверенный фильм о бессилии человека перед лицом соблазнов. И самая большая ошибка авторов фильма в том, что они так и не смогли объяснить зрителю, чем так уж ценна музыка Паши Техника.
В любом случае, хотя бы ради спасения глаз от анилинового бешенства, фильму и героиням искренне желаешь провалиться в ад. И Эллоуэй, к ее чести, зрительское подсознание потешит.
Пусть это преувеличение, но «Дневной красавице» и впрямь свойственно целомудрие, как будто бы несовместимое с сюжетом о замужней женщине респектабельного круга, ищущей острых ощущений в доме свиданий, куда она ходит как на работу с двух до пяти.
Боргли, в отличие от своих героев, может позволить себе держать дистанцию, посмотреть на вещи с разных сторон и заметить, что все, как говорится, не так однозначно.
Харассмент со всем его медийным сопровождением — настолько мутная тема, что за нее лучше вообще не браться.
Начинающий режиссер смешивает на экране социальную драму и магический реализм, что пока получается не вполне гармонично, но в этой дебютной работе чувствуется потенциал.
Сними Райзман короткометражку, но помускулистее, цены бы ей не было. Но то, что она впервые зафиксировала на экране новую поколенческую тоску, уже делает «Картины» событием.
В общем, Злотовски недурно прошлась по нечистой совести Франции, до сих пор так и не разобравшейся толком со своим больше позорным, чем героическим, военным прошлым.
Увы, получилось нечто похожее скорее на глянцевый рекламный каталог, лишенный души и обаяния.
Клейман говорит о себе как о воспитаннике «борьбы с культом личности». Кто-кто, а он сам такого культа безусловно достоин. Авантюра Натоцинского не удалась — что ж, за попытку спасибо.
