К счастью, Селиверстов никого ничему не учит, не транслирует никаких, извините за выражение, месседжей. Он с увлеченностью ребенка раскладывает пасьянс из абсурдистских, ни из чего не вытекающих и никуда особенно не ведущих снов наяву. А на предсказуемый вопрос въедливого синефила «что бы это значило?» как будто пожимает плечами и бормочет: «Ну, просто вот так иногда бывает».
Наверное, для порядка следовало бы и поругать фильм, но как будто и не за что. Слишком уж он штучный и себе на уме.
Впрочем, от невеселой развязки зрителю можно попробовать отстраниться: и тема, и обстоятельства ее раскрытия это позволяют. В самом деле, конфликт отцов и детей — явление неизбывное и закономерное. И вообще нет ничего нового под солнцем.
Постановщице удается невероятно ловкий трюк: превратить стороннего наблюдателя в ту самую злобную мачеху, которая до того «болеет» за собственного ребенка, что готова ради ее успеха на все. Даже на стопроцентно чудовищную аморальщину.
Насколько продуктивно сводить все к тому, что человеческие законы бессильны против законов природы, — вопрос отдельной дискуссии. Но как бы то ни было, «Зона интересов» обладает своего рода фармакологическим эффектом: если перед просмотром совесть дремала, то после наверняка проснется.
Портит ли фильм режиссерский оптимизм — вопрос дискуссионный. С одной стороны, с учетом того, что вытворяет человечество в двадцатые годы XXI века, он кажется не вполне уместным. С другой, терапевтические произведения тоже ой как нужны, пусть все будет правильно хотя бы на экране.
Самоиронии режиссерки, которая буквально уравнивает свое высказывание с пуком, можно позавидовать.
После просмотра экстраверты расправят крылья и улетят навстречу приключениям, а интроверты залезут в раковину и поползут исследовать те самые десять тысяч хороших книг. Надо же кому-то и книжками заниматься.
Но мне приятнее думать, что Сын-ук — хороший и хитроумный художник, немножко концептуалист, немного воспитатель, немного тролль. Опять же, и лень, и нехватку сил тоже можно понять. И простить.
Зингер — настоящий безумец, причем в хорошем смысле: в 2024 году он умудряется выпускать кино, которое хоть и выглядит стильно-модно-молодежно, в духе хорроров от студии А24, но сценарно недалеко ушло от великой «Женщины-осы» Роджера Кормана.
Но во «Втором акте» Дюпье попытался сыграть без крапленых карт — и не вышло. Его герои, если отсечь биографические «пасхалки», до такой степени состоят из штампов, что не работают даже как пародия на штамп — или на ту же деконструкцию. Потому что это пародия на пародию и штамп штампа. И это скучно.
Конечно, Pixar имеет право учить своих зрителей, чему захочет. Но мой врач учит меня другому. Например, тому, что я не должен отделять свою Тревожность от себя. Потому что это не какая-то, прибывшая из небытия, посторонняя взбалмошная тетенька. Моя Тревожность — это часть меня, то есть я.
Так что, конечно, никакая это не комедия, как иногда пишут. Хотя, если воспринимать большого актера Николаса Кейджа исключительно в качестве ожившего мема, то, наверное, будет смешно.
Загадочная филиппинка, формально являющаяся антагонистом, на поверку оказывается самой симпатичной и интересной героиней. Хоть ее лечоба и калечит, но все-таки хочется, чтобы и к нам однажды заглянула такая Дайана, расставила везде благовония и повтирала в кожу полезной грязи. В этом есть что-то зловещее? Ну, с какой стороны посмотреть.
Ломая мир вокруг, но не приближаясь к решению реальных проблем, он будет жечь напалмом пчелу, которая, на самом деле, возможно, все-таки шмель. Мистеру Бину до лампочки — он просто хочет разрушать. И самое главное, что этот мистер Бин — это мы.
Проблема только в том, что фильм о кризисно-комарином «возвращенном» 2007-м мы смотрим в эру новых кризисов, и они диктуют свои ассоциации. Сложно не воображать, что это не тогда, а в 2020-м Бока самоизолировался дома и наплодил комаров, чтобы не свихнуться в одиночестве.
Единственное достоинство «Роя», которое у него невозможно отнять — собственно саранча. Но она-то и без него справилась бы, а вот фильм без нее — вряд ли.
«Жвалы» — прекрасное средство от инсектофобии, а еще микстура для тех, кто мечтает приучить себя к нетрадиционному (в широком смысле слова), выйти из зоны культурного, биологического и прочих комфортов, но пока не знает, как.
Да и что, в конце концов, может быть острее, чем выстрел снайпера, и что светлее, что ярче, чем взрыв вражеской тачки? И все — игра, где только вы, Лиам Нисон и те, кого надо завалить. Даже не так: вы — это и есть Нисон.
