Методично и спокойно Кроненберг укутывает каждого в свой саван, сотканный из личной боли и рефлексии. Мы же, как ни странно, не желаем сопротивляться.
Так, если «28 дней» и «28 недель» были аутентичными зарисовками о выживании в условиях тотальной эпидемии, в новой части последствия вирусного апокалипсиса становятся подходящим фоном для философских рассуждений о жизни и смерти.
Сегодня «Переходный возраст» звучит особенно пронзительно, ведь смыслообразующим понятием сериала, его условным хештегом, становится не «инцел», «насилие» или «контроль», а «понимание».
Увлекшись конструированием привлекательного фасада тьмы, Эггерс забывает о ее внутреннем содержании. Досконально продуманный, подчеркнуто эстетский аудиовизуальный ряд не несет в себе какой-либо тайны. А поэтому напрочь лишает нас подлинного страха.
Ким не просто сопоставляет сферы психического и паранормального, а смешивает их, нарушая автономию каждой.
За всеми иррациональными страхами, столкновениями с призраками и духами, проблемами новейших технологий скрывается констатация семейного кризиса. Экранная мистика является метафорической оболочкой, скрывающей раскол между мужчиной и женщиной, не желающими слышать друг друга.
Если в «Ноктюраме» мы видели невозможность революции, то в «Предчувствии» — невозможность любви и даже собственного Я.
