Стерильная экранизация не очень-то экранизируемой видеоигры, в которой зачем-то есть Джим Керри.
Это одно из самых пронзительных и личных признаний очень техничного художника, который все же верит в божественную суть искусства и тот диалог, который каждый настоящий мастер неустанно ведет с совершенством.
Трагедия Эмы не настолько серьезна, но героиня не ограничивает себя в ее демонстрации: она танцует, наслаждается оргиями и даже ходит по безлюдным улицам города с огнеметом, поджигая светофоры. Гедонизм не помогает ей отвлечься от проблемы и забыться, напротив — он нужен героине, чтобы наконец-то принять себя и сделать шаг навстречу жизни, о которой она мечтает.
Крыжовников наконец-то отходит от наследия постгорьковского периода, продолжая то, что начал в полнометражном дебюте и недавно вышедшем щемящем мини- сериале «Звоните ДиКаприо», который рассказывал об артисте с подозрением на ВИЧ, — работает над трагикомичной стороной своих историй.
Даже привычный Ричи приём нелинейного повествования, раньше существовавший в его поэтике так органично и не требовавший, в общем, никаких разъяснений, теперь приходится натужно оправдывать.
История получилась вполне в духе своего времени, рассказанная без нравоучительного тона (как в «Ангелах Чарли), но с наглядно переломанными коленными чашечками врагов.
Жаль, что в «Цвете из иных миров» трагичное и комичное, реалистичное и абсурдистское органично так и не срослись.
Присутствие Сэндлера в кадре полностью меняет настроение фильма: он будто ходячий сгусток энергии и хаоса, запускающий вокруг себя броуновское движение.
«Офицер и шпион» — вполне прямолинейный рассказ. Академичный, очень чопорный, и в своей официальности он даже выглядит несколько пугающе. С другой стороны, «Офицер и шпион» предопределен контекстом.
Американская киноакадемия разглядела в насквозь санденсовской, артистически нонконформистской «Красоте по-американски» национальный фильм года. Смелость, которую едва ли можно переоценить.
Да, это банально, просто, претенциозно, вставьте любое другое слово с негативной коннотацией. Но в контексте этого конкретного фильма и этой конкретной режиссёрской задачи решение Мендеса на самом деле очень точное — никак иначе связать внешнее и внутреннее в фильме с настолько выдающейся формой не получилось бы.
«Кома» не лучший кандидат, чтобы рассказывать о таких сложных и наболевших вещах.
В отличие от многих своих коллег, «Плохие парни» в итоге даже не прикидываются, будто их «последний» раз действительно был последним.
Нежный герой Джонни Деппа и не думает пробуждаться ото сна. Он должен лететь дальше. Ведь полет во сне, если верить сонникам, это и есть взросление.
Это не просто талантливое стилистическое упражнение, а настоящий кинематографический катабасис, метафорическое схождение в преисподнюю.
Это не фильм о растраченной впустую жизни, не печальная история алкоголика, а скорее нежнейший отчет о пересечении двух раненых жизнью людей в пространстве.
«Особенные» искренне стараются обратить внимание на проблему и вносят свою лепту в создание инклюзивного общества будущего.
Ещё одно старомодное примирительное кино, которое лет двадцать назад выглядело бы «одним из», но сейчас смотрится очень выгодно на фоне эстетствующих и вечно всё деконструирующих молодых работ.
Мюзикл, который мог бы войти в историю, как «хорошее плохое кино», если бы не оказался настолько скучным.
Несмотря на мудреный сюжет, выверенный до последней запятой стиль, ловкие отвлекающие маневры, вроде вставной новеллы про незадачливого убийцу с пылесосом, Линч умудряется дотянуть до черты, отделяющей явь от вымысла, и обозначить четкий предел для фантазий. Он настойчиво шепчет с экрана в зал: «Пора просыпаться!»
«Холоп» иногда довольно невыносим: к российским слащавым ромкомам про волшебные исправления мы уже привыкли, а вот к элементам деконструкции этого жанра — нет.
Провальная попытка скопировать This is Spinal Tap! и популяризировать мокьюментари про великую личность.
История о неумении власти и народа договариваться превращается в историю о том, что на самом деле народу было бы неплохо поумерить пыл и научиться идти на уступки. Или вы хотите, как на Сенатской?
Во «Вторжении» идеологический рупор переходит на сторону абсолютного добра. И фильм в итоге оказывается слишком занят чтением морали — будьте, мол, все добрее, слушайте сердце и «Россию 1».
«Ведьмак» — это классическое фэнтези, которое в лучшие моменты уходит в детектив и хоррор, а также история маленьких людей, которые выживают в огромном враждебном мире.
