«Красавица» — пожалуй, один из самых необычных военных фильмов: здесь не забывают о тяготах непростого времени, однако делают упор на других вещах, выводя на передний план человечность и любовь к ближнему. В том числе братьям нашим меньшим.
«Мору» не назвать откровением, но это интересный эксперимент для российской хоррор-индустрии: мало кто пытается настолько же дословно воспроизвести слэшер на отечественной почве, благодаря чему смотреть фильм вполне увлекательно, пусть он и не лишен недостатков.
«Самозванцы» при этом вовсе не художественно осмысленная хроника Смутного времени, и не расследование начала «лихих» 1990-х, это разговор о частных судьбах, не лишенных творчества, любви, предательств и неоправданных надежд, связанных в том числе с историческими событиями и вечной для России «эпохой перемен» или ее ожиданием.
Несмотря на трагическую тему, молодым артистам удалось точно погрузиться в образы: показать и их беззаботность в мирное время с одухотворенное мечтами о будущем, и ужасы, с которым им пришлось столкнуться во время войны.
В итоге «По любви», где вопросы озвучиваются все-таки выборочно из-за довольно короткого хронометража (фильм длится чуть больше часа), становится почти идеальным ромкомом нового времени, где нет слота для случайных знакомств кроме увольнения и застрявшего лифта.
Для фаната современной поп-музыки «Ландыши» вполне способны стать культовым сериалом.
В «Великолепной пятерке» у Стефании наконец-то появляется шанс обрести друзей, а еще буквально погрузиться в не самый идиллический мир кино.
Стилистическое решение «Врага у ворот» тоже отличается от большинства военных сериалов. Москва здесь почти Готэм-Сити, что подчеркивается отчасти и визуальными решениями, отсылающими, скорее, к темным комиксам, нежели к стандартным отечественным ретро-детективам.
Местами «УничтоЖанна» получилась российской вариацией фильма «Пипец», а отдельные сцены фильма вызывают непроизвольные и неосознанные взрывы смеха. Что, вероятно, и требуется, когда новости опять пугают нас третьей мировой и ядерным апокалипсисом.
Энергичная смена сцен в прямом смысле ответственна за комедию изменчивых положений, в которую по итогу и превращается фильм.
«10 жизней» не только увлекательный портрет во многом архетипичного для анимации высокомерного кота, но, скорее, философская одиссея познания самого себя и вместе с тем простой истины, что смысла выбирать жизни нет.
«Человек ниоткуда» оказывается не условным «вызовом» всем этим жанрам и кинотрадициям скопом, и даже не размышлением о «временеми первых», а, скорее, вечным «салютом» настоящей любви, которая и есть главные движущая сила и воспоминание всех эпох.
Расследования, на которых сюжетно строятся обе части, при этом не важны. Кто здесь преступник — не так принципиально. Гораздо важнее разговор о жертвах.
Впрочем, Айвин продолжает исследовать любимую тему под несколько иным фокусом. За благостной внешне «Историей семьи Блум» таится рассказ о том, как пережить депрессию, причем, не только человеку, который с ней непосредственно столкнулся, но и — главное — его близким людям.
Это обманчивая по своему спокойному течению история о том, что притягиваются, вопреки общему мнению, вовсе не противоположности, а как раз-таки души родственные, со своими «изюминками», отклонениями от нормы. Правда, чудесным образом жить на соседних богом забытых ирландских фермах такие люди могут по-прежнему только в кино.
