Увы, нагруженная смыслами и персонажами мультижанровая лента почти прогнулась под глыбами закадрового текста и стала тяжеловата даже для искушенной фестивальной публики. Для кинотеатрального проката «Кодекс Данте» перемонтировали, выкинув час материала.
Очаровательный, и вправду смешной фильм, гениально передавший саму суть нового британского кино — изрядно полевевшего, созидающего культуру отмены и всегда готового поддержать идею сноса памятников «расисту» Черчиллю. Документ нашей эпохи.
«Колония» — громкое возвращение корейского постановщика Ён Сан Хо к зомби-хоррору, который и принес ему мировую славу аккурат десять лет назад.
Кейдж играет вроде бы неожиданную для себя роль — да и вообще это первый сериал в его карьере — в то же время словно предназначенную для него, так ловко удается актеру удерживаться баланс между фарсом и высоким искусством.
Многофигурный сюжет отличается богатой палитрой национальных характеров. Запоминаются не только главные герои, но и эпизодические.
Oshi no Ko наглядно демонстрирует проблему, с которой сегодня сталкиваются многие популярные тайтлы: эпизодов становится больше, а прежняя формула без серьезной нарративной встряски начинает терять эффективность.
Backrooms работает как океан из «Соляриса», где копятся и искажаются воспоминания посетителей (и, возможно, не только).
Мажорно-слащавый тон фильма, почти в духе мыльных опер 80-х, а-ля «Дерзкие и красивые», постепенно раздражает, а скомканный, как бы оборванный на полуслове, финал лишь подтверждает желание авторов снять антологию концертных видео с небольшими повествовательными элементами.
Михайлов славен привычкой подкручивать жанровые фитильки и потому его пульсирующий янг-эдалт оказывается начинен несвойственными формату авторскими мета-комментариями: на пути к славе мало просто поверить в себя, нужно еще и уметь защитить искренность танца, которую обязательно попытаются отобрать.
«Семью шпиона» всегда отличало умение не только развлечь зрителей, но и натолкнуть на размышления о социально-политическом положении вещей.
Уязвимость оказывается сильнейшим местом «Варенья из бабочек». Без хрупкости магия не случается. И этот вывод может оказаться важнее, чем художественные недостатки.
Режиссер Дэвид Фрэнкел со сценаристкой Эйлин Брош МакКенной подобрали для сиквела, наверное, идеальную формулу, совместив ностальгию с актуальной повесткой, чтобы угодить и лояльным фанатам, и более придирчивой молодой аудитории.
На фоне действующих международных конфликтов — да и напряжения внутри государств — эта прекраснодушная фантазия может стать прививкой надежды для тех, кто уже ничего не ждет и ни на что не надеется.
На данном этапе «Адский рай» проваливается как адаптация: первоисточник на голову сильнее. Избранный метод почти покадрового воспроизведения фреймов, сработавший в 2023-м, дает неизбежный сбой. Если манге простительны (и имплицитно присущи) пустые фоны и статика, то для анимационного медиума они — верная смерть.
«Хокум» работает по правилам, заданным индустрией, и это словно тормозит картину, которая могла бы добиться большего. Странным образом психологизм, метафоры и объяснения, которые еще недавно работали в плюс практически любому хоррор-сценарию, начинают казаться избитыми — и «Хокум» не исключение.
Теперь — если вынести за скобки ватиканский «спин-офф» про «Молодого Папу» — «трилогию власти» цементирует история Мариано Де Сантиса.
Конструкция «Полутона» оказалась достаточно полой, чтобы в доме личных переживаний хватило места еще и Абизу, но Иану Туасону недостает ходов и приемов, чтобы не бить преимущественно в одну точку.
Молодые режиссеры, которым, будем надеяться, не придется чувствовать на себе оглушительные последствия геополитических катастроф, говорят о победе любви над страхом, ненавистью и золотым тельцом. Что тоже, в общем-то, здорово и вечно.
У студии MAPPA получился один из ярчайших образчиков динамичного аниме, с которым будут сравнивать прочие экшн-сёнэны не один год.
История не превращается в чернушную социальную драму, сохраняя баланс между драмой и комедией — ни то, ни другое не превалирует, а интонация остается бережной, без манипуляций и спекуляций.
Неявно присутствующая в «Персоне» тема расщепленного сознания в дальнейшем найдет свое развитие, как в психоделике 1970-х, так и в психопатологических триллерах 1980-1990-х.
Синтезировать из этой многоголосицы портрет человека довольно трудно, тем не менее кое-что очень важное о Пашк? мы всё-таки узнали.
Александр Котт, уже обращавшийся в творчестве к событиям Второй мировой в фильме «Брестская крепость», соединяет в картине сразу два популярных в отечественном кино жанра — военную и спортивную драму. Однако главной темой становятся не состязания, не военные баталии, а дружба, и еще детство, детство на войне.
В итоге второй сезон выглядит закономерным продолжением истории: мир становится шире, а темы — глубже.
После «Психа» и «Триггера», где моральные дилеммы о соотношении профессиональной этики и результативности решались более провокационным способом, метод Дориной кажется пресным.
