Неявно присутствующая в «Персоне» тема расщепленного сознания в дальнейшем найдет свое развитие, как в психоделике 1970-х, так и в психопатологических триллерах 1980-1990-х.
Постановщик игнорирует законы драматургии ради единственной цели — создания фантастического шутера в духе компьютерных видеоигр. Эта вершина ему покорилась. «Военная машина» действительно представляет собой захватывающий, но бессмысленный аттракцион, почти не дающий перевести дух.
Би Гань в своем четвертом полнометражном фильме, условно говоря, распахивает дверь из пещеры чувственных вещей в царство духа. Кинематограф ведь не просто театр электрических теней, как называют его китайцы, но своего рода средство познания материального мира.
«Пункт назначения: Смертельная игра» вышел неровным, но интересным альманахом. Удач здесь гораздо больше, чем провалов, а на эпизоды Натана Крукера стоит обратить особое внимание.
В «Орудиях» Зак Креггер продолжил синтез разных жанров с хоррором. В этот раз он сотворил притчу о школьном шутинге, украсив ее сложной композицией и тревожной атмосферой.
Лента Джо Цяня произведет хорошее впечатление даже на искушённого зрителя, особенно с учетом набившего оскомину сюжета с призраками, к которому постановщик нашёл новый подход.
Вот только для того, чтобы такая лента работала, должен быть сильный сценарий, где герои и конфликты между ними казались бы жизненными, а решения персонажей — выстраданными. А в картине Амели Боннен почти всё легковесно и схематично.
Благодаря энергичному монтажу и удачно созданной атмосфере седьмая часть хоррор-сериала Алпера Местчи, может быть, и не стала лучшей, но воспринимается с определённой симпатией.
Лента Лу Саймон почти с первых кадров тонет в болоте вторичности — ничего нового в известные жанровые тропы ей привнести не удалось.
Интересная попытка выйти за рамки традиционного боевика со Стэйтемом, встроив боевые сцены в остов социальной драмы.
«Взвести курки» ознаменовал начало нового этапа в творчестве Эдварда Дрейка. Оставшись приверженцем жанровых традиций, постановщик наконец избавился от нелепого подражания, научился творческому переосмыслению штампов и остался верен консерваторским принципам 90-х.
«Клещи» вышли неровной, но всё же интересной картиной, способной заставить зрителя испытать если не страх, то уж точно дискомфорт. Мастера спецэффектов хорошо потрудились над дизайном членистоногих существ, так что эти склизкие монстры вряд ли кого-то оставят равнодушными.
Восточная экзотика и некоторые нововведения по части экзорцизма смогут привлечь зрителя, но едва ли удержат внимание. Без страшной атмосферы и цельного сценария аллюзии на Библию просто не работают.
Надо отдать должное режиссёру — он не пошёл по проторенной ещё «Челюстями» сюжетной колее нападения акулы на отдыхающих. «Багровая отмель» немало заимствует от американских гангстерских лент, тем более и действие происходит во второй половине 1940-х, сразу после окончания Второй Мировой войны.
«Спасаемый» едва ли придётся по душе поклонникам фильмов, на которые он равняется: вместо сочувствия фильм вызывает отторжение, а навязчивые отсылки к классике представляются неоправданными амбициями.
Не вытянув тревожную атмосферу, режиссёр реабилитировался детективной линией, представив драматическое повествование о судьбе привидений.
Политическая ангажированность «Девяти тел…» резко выделяет сериал в фильмографии Хоровица. Едва ли не впервые вышедший из-под его пера сценарий получился столь социально острым.
Лента Джеймса Эшкрофта пусть и рядится в одежды триллера, но посвящена человеческому угасанию и связанной с этим переоценке ценностей.
Благодаря режиссуре сериал далеко выходит за рамки традиционной экранной героики, приобретая черты киноромана.
«Клинер» легко обвинить во вторичности и отмахнуться, как от назойливой мухи, но также его можно счесть любопытным примером постмодернистского боевика.
«Внутренняя империя» — это не только авторское погружение в глубины своего сознания, как при медитации, но и предложение зрителю освободить разум, дабы воспринять не событийный уровень ленты, а эмоциональный.
В отличие от каннибальских хорроров, в фильме Руджеро Деодато злодеи вовсе не коренные жители, а «белые» люди.
С другой же — режиссер в погоне за сюжетным разнообразием выстроил нестройную композицию, а нелепые шутки, концентрация которых порой превышает все мыслимые пределы, превращают серьезные темы в стыдный балаган.
Будущее пугает своей неопределённостью, потому проще укрыться в прошлом, спрятаться в жалости к себе. Однако лишь примирение с внутренними демонами даёт подлинное успокоение.
Джерард Батлер, О`Ши Джексон-мл. и Эвин Ахмад отчаянно стремятся вдохнуть жизнь в своих абстрактных героев. Однако непрофессионализм постановщика постоянно ставит заслоны благородным попыткам одарённых актёров.
