Неудивительно, что разнобой взрослого контента, славянской эстетики и кибернетических девайсов распадается на кат-сцены, еле-еле связанные детективной линией.
Так неожиданно все и сложилось. И не просто сложилось. Уже через семь с половиной месяцев после триумфальной телевизионной премьеры фильм, невзирая на ревнивые отношения Госкино СССР и Гостелерадио СССР, вышел в кинотеатральный прокат, собрав свои 7 миллионов зрителей.
Пускай комфортные дни в академии, музыкальные фестивали и подростковый максимализм остались позади, а шрамы, нанесенные войной, никогда не исчезнут, «Моя геройская академия» дарит веру, что любимых персонажей ждет еще много приключений.
Увы, сейчас трюк Кинга режиссеру явно не по зубам: с другой фамилией на плакате «Бегущий человек» вызвал бы меньше претензий, но так же быстро затерялся в потоке новинок.
«Амэ и Юки» вызвали бы больше участия и симпатии, позволь режиссер испытывать Хане более сложные эмоции и чувства, быть амбивалентной и настоящей. В 2025 году мужской взгляд на идеальную родительницу больше не находит отклика, а само аниме кажется устаревшим.
Посыл незамысловатый, но облаченный в причудливую оболочку целого дивного нового мира, построенного на наивных, тонких, чувственных материях. Отторгающего насилие и приветствующего единение во имя высшей цели — сохранения окружающего равновесия и спокойствия.
Предмет обретает «Сентиментальную ценность» не сам по себе, а исключительно для того, кто смотрит. И как бы каннский лауреат ни пытался выдержать отстраненную, но поддерживающе воздушную интонацию, его симпатию к 70-летнему патриарху трудно не заметить.
Недоверие к миру и сплочение вокруг харизматичного лидера — тупиковая стратегия, которая множит душевные раны, а не исцеляет их.
«Необыкновенные приключения Шурика» глупо разбирать с точки зрения вклада в искусство, это высокопрофессиональное шоу, сделанное с любовью к первоисточникам и бешеным азартом и не без самодовольства. Можно смотреть на происходящее, как на пир во время чумы, а можно как на традиционное застольное развлечение.
Нельзя сказать, что «Дело семейное» открывает что-то радикально новое в жанре, однако оно оказывается на удивление точным высказыванием о природе «взрослости», не даром оригинальное название фильма — Adulthood («Зрелость»).
За десять лет франшиза растеряла остроумие и связь с реальностью.
«Навар» — полнометражный дебют режиссера Артура Григорьева, приготовленный на крутом бульоне из актуального неонуара, перестроечного боевика и, внезапно, советской воспитательной драмы.
При всех технических достоинствах фильма — энергичного и напряженного, — Перкинс и Лепард невольно уподобляются антагонистам, которые сдерживают потустороннюю силу ради личных интересов.
Присущий режиссеру ироничный взгляд на мир отличает и новый проект, рассказывающий об уроках женской магии, которые преподает современным девушкам одна именитая царственная особа.
В этот момент, когда в советском искусстве только формируется запрос на «тихую лирику» и нравственные искания, Сергей Соловьев совершает радикальный жест. Он отказывается от социального реализма в пользу мифотворчества. Он создает на экране герметичную капсулу, сладкую, почти приторную иллюзию, где советская действительность просто отменена.
Просто «Дандадан» вместо «одного из главных аниме года» стал «одним из многих» — и к этому нужно быть готовым так же, как к появлению разрушительного нечто прямо в школе средь бела дня.
Во многом дурацкое название «По-братски» будто бы обещает брутальный разговор о мужском и важном, однако в итоге фильм аккуратно, не без нежного и поддерживающего юмора, говорит, скорее, про женщин и ту боль, от которой не застрахован никто, но которой очень сложно поделиться с другими, в том числе самыми близкими людьми.
Процесс тут — ради процесса, что делает только больнее и его участникам, и зачем-то наблюдающим за этим действом.
Но что-то в «Авиаторе» сломано, причем на базовом уровне. Старания когорты талантливых людей — каждый привнес в проект что-то свое, осмысленное и даже подвижническое — не складываются в единую картину.
Хорошо, если юные и не очень зрители осознают непреходящую ценность себя и окружающих, а не увидят в мультфильме деление на тех, кто летает — или же портит воздух. Самой работе Константина Бронзита этой бережности к трещинам и слабостям, кажется, не достает.
Восемь новелл, которые вошли в сборник, Тацуки Фудзимото сочинил до признания, с 17 до 26 лет (отсюда название), а адаптацией занимались шесть разных студий студии и семь режиссеров.
Ключевой способ мифологизации в «9 роте» — абсолютная деполитизация конфликта. Фильм намеренно избегает вопроса «Зачем?». Война здесь предстает стихией: метелью, землетрясением, потопом — неким неконтролируемым испытанием.
«Жмурки», напротив, оказались пророчеством. Уникальным, штучным авторским высказыванием, чья мрачная сатира на депутатов-бандитов с годами лишь утратила налет гротеска, превратившись в констатацию реальности.
«Кубок огня» — действительно фильм о том, как у подростков кончается детство.
«Последний рубеж» — очередной пазл на тему «Слай/Стэтэм против всех», но он становится интересен как некогда бывает притягателен эпохальный момент смены поколений: сценарист и продюсер Сталлоне будто бы благословляет этим фильмом бритоголового британца занять трон из оружия и боеприпасов.
