Искренняя интонация вообще присуща фильму — из-за документальности сюжета, живых характеров и особенно диалогов.
Диснеевский Питер Паркер, конечно, тоже не лишен внутренних метаний, но любую стенку, даже ментальную или психокинетическую, запросто расшибет головой. Полезное свойство для суперкопа или карьериста, но вряд ли кто-то мечтает о таком дружелюбном соседе.
Залихватские приключения желтого хлебобулочного изделия количеством экшна абсолютно точно могут захватить зрителей любых возрастов, вкупе с (само)ироничными шутками и отсылками как к голливудской классике, так и к недавним отечественным киносказкам.
Художественное буйство «Непокоя» подобно (само)успокаивающему торопливому говорению, манифестирующему мысли и чувства в реальность, а бесконечные афоризмы могут раздражать или радовать сердце.
Чрезмерность фантастических элементов и динамичность похождений пушистой братвы отнюдь не отпугивает самых маленьких зрителей, а даже задает им много вечных вопросов о дружбе и преданности, об устройстве мира и важности семьи.
Рефн пытается проиллюстрировать болезненный процесс сепарации родителей и детей, но недаром даже в название фильма заложена объективизация: в алмазных искрах и неоновом свете теряется и сюжет, и режиссерское высказывание.
«Фейк» не ограничивается темой цифрового преследования и становится многослойным высказыванием на темы насилия как системного явления и довлеющих в обществе гендерных стереотипов.
В «Паше» случилась редкой удачи синергия режиссерских талантов.
Увы, нагруженная смыслами и персонажами мультижанровая лента почти прогнулась под глыбами закадрового текста и стала тяжеловата даже для искушенной фестивальной публики. Для кинотеатрального проката «Кодекс Данте» перемонтировали, выкинув час материала.
Очаровательный, и вправду смешной фильм, гениально передавший саму суть нового британского кино — изрядно полевевшего, созидающего культуру отмены и всегда готового поддержать идею сноса памятников «расисту» Черчиллю. Документ нашей эпохи.
В потоке совсем уж низкопробного ширпотреба «жемчужины», вроде «Я отыщу тебя», остаются необходимым «гилти плежа».
Пусть у поклонников оригинальной трилогии вдохновенно-кровожадный сиквел Себастьяна Ваничека, украшенный абрисом деструктивной семейной драмы, возможно, вызовет когнитивный диссонанс, но он снимал вовсе не для поколений икс и миллениалов, выросших на хоррорах Сэма Рэйми, а для новой аудитории.
«Колония» — громкое возвращение корейского постановщика Ён Сан Хо к зомби-хоррору, который и принес ему мировую славу аккурат десять лет назад.
«Хранитель камфорного дерева» тоже дарит надежду, что тихие голоса будут услышаны, а заветные помыслы — реализованы. Пускай не совсем так, как представляли их носители. Решать, впрочем, каждый должен за себя: шепот древа лишь настраивает на подходящую волну.
Тем, кто каким-то образом умудрился соскучиться по декорациям эпохи «развернутого строительства коммунизма», «Затмение» обеспечит несколько часов простецкого разговорного ретродетектива без особых претензий, но с интересной фактурой. По гамбургскому же счету он — не более чем студенческий экзерсиз на заданную несколько лет назад тему спрятанных под сукно катастроф.
Увы, даже при таком крепком и дружном артистическом коллективе, сериалу как будто не хватает ярких, врезающихся в память героев, да и в целом искры, азарта, драйва. Слишком он суетливый, говорливый, а местами — очень надуманный.
Кейдж играет вроде бы неожиданную для себя роль — да и вообще это первый сериал в его карьере — в то же время словно предназначенную для него, так ловко удается актеру удерживаться баланс между фарсом и высоким искусством.
Многофигурный сюжет отличается богатой палитрой национальных характеров. Запоминаются не только главные герои, но и эпизодические.
Oshi no Ko наглядно демонстрирует проблему, с которой сегодня сталкиваются многие популярные тайтлы: эпизодов становится больше, а прежняя формула без серьезной нарративной встряски начинает терять эффективность.
В каждой шутке — а воспринимать происходящее на экране серьезно нет никакой возможности — безусловно, есть доля правды. Но художественное утрирование и преувеличение, причем весьма схематичное, играют с сериалом злую шутку, превращая его в насмешку и пародию.
Backrooms работает как океан из «Соляриса», где копятся и искажаются воспоминания посетителей (и, возможно, не только).
Мажорно-слащавый тон фильма, почти в духе мыльных опер 80-х, а-ля «Дерзкие и красивые», постепенно раздражает, а скомканный, как бы оборванный на полуслове, финал лишь подтверждает желание авторов снять антологию концертных видео с небольшими повествовательными элементами.
Полижанровая феерия полнометражного «Зомбилэнда» вряд ли разочарует фанатов трогательных вечно молодых героинь, чье воскрешение знаменует надежду на второй шанс для людей и префектур. В духе пиратского блокбастера «Ван-Пис: Красный» — это фильм-концерт, где большинству персонажей достается яркая партия, а музыкальные номера обещают светлое будущее — почти звезду с неба.
Это ровная, несмотря на взлеты и падения, история слегка приправлена французским, то есть довольно тонким и мягким, юмором, разветвляется личными, семейными линиями, а оканчивается триумфальным хеппи-эндом. Не было бы победы, не было бы и кино.
Михайлов славен привычкой подкручивать жанровые фитильки и потому его пульсирующий янг-эдалт оказывается начинен несвойственными формату авторскими мета-комментариями: на пути к славе мало просто поверить в себя, нужно еще и уметь защитить искренность танца, которую обязательно попытаются отобрать.
