«Девятая планета» — в первую очередь, мелодрама в экзотической декорации, стремящаяся говорить о человеческих отношениях на языке автомата Калашникова.
В «Надежде» многое подается иначе, чем в других историях о близких контактах третьей степени: персонажи с хитринкой, сюжет с подковыркой, на вдохе вошли, на выдохе вышли.
«Мой пес Гохан» — однозначно семейное кино, способное не просто растрогать, но и напомнить о базовых, порой так легко забываемых ценностей.
Уже на дистанции в пять эпизодов закрепляется ощущение, что авторы «Большой фармы» до конца не понимают, что им можно — и хочется сказать.
Тщательно перемешав реальность и легенды о Бурдене, постановщик смог добиться не только свежести восприятия. Ему удалось показать своего героя одновременно реалистичным и таким, каким он сам хотел бы быть, оттого в своем литературном и телевизионном творчестве тщательно конструировал образ мудрого кулинара-пирата, укрощающего еду, словно морскую стихию.
Режиссер выбрала интимную интонацию, неспешный ритм и соткала картину из тончайших человеческих чувств — привычный сюжет размывается, его заменяет неуловимая химия между героями.
В итоге получается не выдающийся, но весьма гармоничный микс сериала про подростков, детектива про семейные тайны и мелодрамы про первую любовь и курортные отношения.
Вдобавок в «Оук-стрит», при всем обилии напряженных сцен и наглых авторских гэгов, чересчур (прямо)линейная история. Такой беззубый авторский подход не искупают ни пернатые динозавры, ни навязчивая игра с зональной линзой (split diopter), позволяющей держать фокус на двух лицах одновременно.
«Муха» стала кассовым хитом, укрепив репутацию Дэвида Кроненберга. Не ставя целью напугать зрителя в аттракционном смысле, он растревожил аудиторию на подсознательном уровне.
«Демонолог» не просто технично сделан, но и наполнен выразительными мелочами, обогащающими историю.
Искренняя интонация вообще присуща фильму — из-за документальности сюжета, живых характеров и особенно диалогов.
Суслин дает понять, что первый шаг к тому, чтобы благоустроить душу — принять себя и свою сущность. Не менее важно, что режиссер показывает, как окружающий мир может в этом помочь. Нужно лишь научиться замечать тихие чудеса.
Диснеевский Питер Паркер, конечно, тоже не лишен внутренних метаний, но любую стенку, даже ментальную или психокинетическую, запросто расшибет головой. Полезное свойство для суперкопа или карьериста, но вряд ли кто-то мечтает о таком дружелюбном соседе.
Залихватские приключения желтого хлебобулочного изделия количеством экшна абсолютно точно могут захватить зрителей любых возрастов, вкупе с (само)ироничными шутками и отсылками как к голливудской классике, так и к недавним отечественным киносказкам.
Художественное буйство «Непокоя» подобно (само)успокаивающему торопливому говорению, манифестирующему мысли и чувства в реальность, а бесконечные афоризмы могут раздражать или радовать сердце.
Жесткость выбранной повествовательной манеры, как и нарастающее ощущение тревоги, подстерегающей опасности, держащей за горло и героинь, и зрителя, делает сериал не самым комфортным, удобным и приятным зрелищем. Вместе с тем подобная призма — самая честная в контексте темы и сюжета.
Чрезмерность фантастических элементов и динамичность похождений пушистой братвы отнюдь не отпугивает самых маленьких зрителей, а даже задает им много вечных вопросов о дружбе и преданности, об устройстве мира и важности семьи.
Рефн пытается проиллюстрировать болезненный процесс сепарации родителей и детей, но недаром даже в название фильма заложена объективизация: в алмазных искрах и неоновом свете теряется и сюжет, и режиссерское высказывание.
Сценарий, насыщенный разными характерами и типажами, — главный плюс сериала, ни на одну серию не забрасывающего детективную интригу.
Когда стареющие ловеласы в шейных платках заигрывают в баре с молоденькими девушками, испытываешь обычно сложную гамму эмоций, в основе которой заложена все-таки неловкость.
Это сериал, который не получится смотреть спиной из-за плотной концентрации действия на минуту экранного времени.
«Фейк» не ограничивается темой цифрового преследования и становится многослойным высказыванием на темы насилия как системного явления и довлеющих в обществе гендерных стереотипов.
В «Паше» случилась редкой удачи синергия режиссерских талантов.
Увы, нагруженная смыслами и персонажами мультижанровая лента почти прогнулась под глыбами закадрового текста и стала тяжеловата даже для искушенной фестивальной публики. Для кинотеатрального проката «Кодекс Данте» перемонтировали, выкинув час материала.
Очаровательный, и вправду смешной фильм, гениально передавший саму суть нового британского кино — изрядно полевевшего, созидающего культуру отмены и всегда готового поддержать идею сноса памятников «расисту» Черчиллю. Документ нашей эпохи.
