«Неизвестному Джону Леннону» есть что показать внимательному зрителю, ищущему в жизнеописании преждевременно ушедшего героя какую-никакую находку. Но это скорее не материалы вокруг смерти Леннона и рассказы очевидцев как таковые. Гораздо ценнее — паузы, загадочные взгляды, недоговорки.
Ключевые двигатели здесь — персонажи: в первую очередь харизматик и скрытый психопат Илья, к которому героиню тянет, хотя одновременно контакт её страшит.
В «Старом дубе» в контрапункт накаленной интонации сценария режиссер дает светлую, даже нежную, цветовую гамму изображения: много оранжевого цвета, коричневого, местами — зеленого. А главное, в центр сюжета герой, за которого, с одной стороны, болеешь с первой минуты, с другой — его образ не чрезмерно умилителен, не превращает повествование в житие святого.
Содержательно «Моя девочка» может показаться боевиком на манер фильмов с Лиамом Нисоном, стилистически же она близка скорее позднему Такеши Китано, фильмам вроде «Банзай, режиссёр!».
Само по себе очередное обращение к теме девяностых в этом контексте кажется утомительным, а набор песен в саундтреке словно выстроен по принципу использования исключительно шлягеров, звучащих в российских фильмах по нескольку раз в год.
Подобно некоторым изящным танцам, «Болеро» Анн Фонтен в первую очередь интересно эстетским флёром: это кино, на котором скорее хочется расслабиться, чем его анализировать.
Режиссер Сорокин нашел свой ракурс, свой ключ к тому, кто этот человек, его герой, и что он из себя представляет. Главное, напоминает нам режиссер, полюбить себя и быть честным, а слава — потом. Насколько это имеет отношение к реальному Niletto — вопрос спорный. Но экранный артист получился таким.