Присущий режиссеру ироничный взгляд на мир отличает и новый проект, рассказывающий об уроках женской магии, которые преподает современным девушкам одна именитая царственная особа.
В этот момент, когда в советском искусстве только формируется запрос на «тихую лирику» и нравственные искания, Сергей Соловьев совершает радикальный жест. Он отказывается от социального реализма в пользу мифотворчества. Он создает на экране герметичную капсулу, сладкую, почти приторную иллюзию, где советская действительность просто отменена.
Просто «Дандадан» вместо «одного из главных аниме года» стал «одним из многих» — и к этому нужно быть готовым так же, как к появлению разрушительного нечто прямо в школе средь бела дня.
Во многом дурацкое название «По-братски» будто бы обещает брутальный разговор о мужском и важном, однако в итоге фильм аккуратно, не без нежного и поддерживающего юмора, говорит, скорее, про женщин и ту боль, от которой не застрахован никто, но которой очень сложно поделиться с другими, в том числе самыми близкими людьми.
Процесс тут — ради процесса, что делает только больнее и его участникам, и зачем-то наблюдающим за этим действом.
Но что-то в «Авиаторе» сломано, причем на базовом уровне. Старания когорты талантливых людей — каждый привнес в проект что-то свое, осмысленное и даже подвижническое — не складываются в единую картину.
Хорошо, если юные и не очень зрители осознают непреходящую ценность себя и окружающих, а не увидят в мультфильме деление на тех, кто летает — или же портит воздух. Самой работе Константина Бронзита этой бережности к трещинам и слабостям, кажется, не достает.
Восемь новелл, которые вошли в сборник, Тацуки Фудзимото сочинил до признания, с 17 до 26 лет (отсюда название), а адаптацией занимались шесть разных студий студии и семь режиссеров.
Ключевой способ мифологизации в «9 роте» — абсолютная деполитизация конфликта. Фильм намеренно избегает вопроса «Зачем?». Война здесь предстает стихией: метелью, землетрясением, потопом — неким неконтролируемым испытанием.
«Жмурки», напротив, оказались пророчеством. Уникальным, штучным авторским высказыванием, чья мрачная сатира на депутатов-бандитов с годами лишь утратила налет гротеска, превратившись в констатацию реальности.
«Кубок огня» — действительно фильм о том, как у подростков кончается детство.
«Последний рубеж» — очередной пазл на тему «Слай/Стэтэм против всех», но он становится интересен как некогда бывает притягателен эпохальный момент смены поколений: сценарист и продюсер Сталлоне будто бы благословляет этим фильмом бритоголового британца занять трон из оружия и боеприпасов.
В прочтении Гильермо дель Торо неприкаянное Создание оказывается еще и сосудом мировой скорби — вечным напоминанием о конечности человека и безграничности его амбиций, одержимостей, мелких обид. Можно долго искать крайних, изъяны в реальности или замену душевному теплу, но в конечном счете только прощение дарует внутренний покой.
В 1975 году мы все были МакМерфи, боящимся сестры Рэтчед. В 2025 году мы вынуждены спросить себя: не становимся ли мы сами сестрой Рэтчед?
Для одних это слишком буквальное воплощение раскольниковской дилеммы «тварь я дрожащая или право имею», для других — вдохновляющая история взросления и самопознания. Возможно, в этой амбивалентности и кроется суть «Токийского гуля»: шедевром не стал, но и провалом не был.
Создатели весьма иронично обыгрывают и всеобщую, без преувеличения глобальную, паранойю, связанную с тотальной слежкой — сценарий вполне бы подошел для одной из серий «Черного зеркала» — и остроумно жонглируют жанровыми клише.
«Мору» не назвать откровением, но это интересный эксперимент для российской хоррор-индустрии: мало кто пытается настолько же дословно воспроизвести слэшер на отечественной почве, благодаря чему смотреть фильм вполне увлекательно, пусть он и не лишен недостатков.
Без рефлексии переменчивого исторического контекста, напрямую влияющего на понятия «справедливости» и «паразитизма», Мин Гю Дон значительно ослабляет историю, в сердце которой — отравляющее влияние прошлого.
Для реализации великого плана собраны первоклассные артисты, онлайн-кинотеатры, федеральный телеканал «Россия-1» и миллиардер-меценат Алишер Усманов. Но в итоге единственным свойством «Хроник русской революции» оказывается их неупотребимость.
Спустя почти 50 лет молодые авторы уже новой Алисы в исполнении звезды нынешних подростков Анны Пересильд подходят к текстам Высоцкого и Кэрролла с должным уважением, но аккуратно переосмысляют историю взросления и заглавной героини, и ее страны — реальной и вымышленной.
Дебютант Ким ловко балансирует между паранормальным и бытовым измерениями ужаса, даря Со Джу Ён всё новые поводы для беспокойства и подозрений.
В сериале всё дышит наивом надвигающейся Разрядки, которую миру обеспечат не ядерная гонка и безликий политический истеблишмент, а такие вот смешноватые люди. С причудами, но, несомненно, хорошие. А хорошие люди, как известно, всегда смогут договориться — и никакие заокеанские злюки не смогут этому помешать.
В аниме «Лето, когда погас свет» уживаются изысканность и искренность. Оно не прячет сюжетные повороты, но говорит на сложные темы осторожно, будто пробираясь на ощупь в темном лесу. Этот подход трудно назвать недостатком.
«Здесь был Юра» — честное высказывание от первого лица и зрелое размышление о жизненных ориентирах.
«Резе» — буквально водоворот безумия, где подросток — наполовину бензопила ездит верхом на человеке-акуле, сражаясь с живой бомбой.
