Не зря через шесть лет после «Человека дождя» в другом фильме о дурачке, ходящем по миру, без малого четыре десятилетия новейшей американской истории предстанут самым настоящим фарсом, выжить в котором под силу лишь простодушному, для которого мир — коробка конфет.
Мысль Содерберга понятна, сардонический сценарий Бёрнса достаточно остёр, и совместный их протест весьма доходчив. Но мы же знаем, что Стивен умнее всех этих объяснений — и нам куда, пожалуй, приятнее, когда он оставляет нас в дураках.
Как первое появление Бэтвумен на экранах это, конечно, провал, который хочется скорее забыть.
Визуальная роскошь уступает место минимализму, и можно легко разглядеть в скромном сюжете потенциал высокой трагедии.
Такому жизнетворчеству теней на пленке, таким легким актрисы, обеспечившим дыхание картины, позавидовал бы Ларс фон Триер, автор антиголливудского киноманифеста «Догма» и известный ненавистник Америки.
Как бы иронично это ни звучало, но «Хранители» — это такой тест Роршаха: кто-то с ходу назовет сериал ленивым потаканием современным трендам, другие увидят в нем один из самых смелых сериалов нашего времени.
Если отвлечься от кожаной маски Ганнибала, бабочек «мертвая голова» и фэбээровской фанаберии, то выяснится, что на экране в тысячный раз встречаются красавица и чудовище. Она — теплая, пугливая, в дешевых туфлях, он — подтянутый, острый, с нестандартными кулинарными предпочтениями. Сходятся два одиночества.
Уникальное и оригинальное произведение, которое обречено в будущем на культовый статус и о котором вы будете сбивчиво пытаться рассказать своим друзьям и знакомым.
Фильм просто искренне рассказывает историю одной девушки и ее семьи, которые объединились и сплотились во время кризиса. Без прикрас и лишнего драматизма, эмоционально, но нисколько не сентиментально герои говорят о горе, депрессии, сожалении.
Как всегда у Педро Альмодовара, «Все о моей матери» — где-то между мыльной оперой и высокой трагедией. Пародия с сердцем. Между смертью и фразой «Я не хочу, чтобы чужие видели, как я подделываю Шагала» — несколько минут. Между страшным горем и жизнерадостной улыбкой даже склейка едва помещается.
Студия Disney совершенно не понимает, что делать с такой шикарной и привлекательной героиней.
Если кто-то в циничной вселенной сериала «Во все тяжкие» заслуживает хеппи-энда и второго шанса, то это точно Джесси Пинкман.
Вуди Аллен, конечно, жуткий сноб, но теперь этот снобизм ещё и начал неприятно резонировать с крайней сценарной наивностью.
В руках Энга Ли мертворождённый сценарий приобретает измерение какой-то приятной наивности, а проговорённые миллиард раз истины — ту самую новую искренность, о которой так часто пишут и говорят в контексте современного искусства.
Вольные, как почерк сумасшедшего, не признающие для себя никаких рамок, «Любовники» действительно повисли на ниточке между графоманией и гениальностью, фарсом и высокой трагедией.
Сегодня даже кривившиеся когда-то на туалетный юмор противники фильма имеют возможность убедиться — большая часть придуманного Фарелли комического скарба в полной мере сохранила свою свежесть
Десять раз произносится слово «душа» за фильм, и каждый раз звук этого слова производит раскатистый колокольный звон — «бом-бом». И звон этот настолько мощный и настоящий, что резонанс от него будет слышен еще очень долго.
Все мы знаем: что для комикса хорошо, то для рядовой драмы смерть. Герой сложный, социальный подтекст какой-никакой есть, но мотивация персонажа болтается себе на поверхности, а саспенс нагнетается через диалоги, за зрителя разжевывают каждую сцену и не оставляют ничего воображению.
Абсолютно пустая и противоречащая себе картина о нравах современных российских женщин, не понимающая, то ли она драма, то ли триллер.
Это ультимативно доброе, бесхитростное кино с большим сердцем, которого так не хватает в эту сентябрьскую стужу.
Чисто кинематографически «К звёздам» — один из самых впечатляющих фильмов последних лет, удивительно совмещающий грандиозность космического эпика с камерной теплотой зернистой плёнки.
Компактное по форме и ненавязчивое по интонации наблюдение изнутри за особенностями национальной предпринимательской деятельности.
Фильмы этой франшизы похожи на своего главного героя — они так же наполнены противоречиями, абсолютно лишены какого-либо юмора и обладают твердым лбом, что далеко не всегда способствует интересному просмотру.
Это дерзкое, сумбурное, стилистически непоследовательное кино, вполне в духе своего автора Джеймса Франко, который умудряется сочетать в себе персоналии уважаемого актёра и голливудского enfant terrible.
Не совсем понятно, почему сам Кёртис не сел в режиссёрское кресло — это ведь целиком его материал, не требующий и не терпящий иного видения. Смысла было бы гораздо больше, а претензий, думается, меньше.
