«Одиссея» возвращает зрителя во времена голливудских сказок, когда за каждым поворотом встречались диковинные существа. Нолан оттачивает этот жанр и добавляет в несколько наивные и знакомые с детства чудеса техническую точность исполнения.
В «Одиссее» же герои постоянно твердят, что цивилизация погрузилась в темные времена, потому что греки забыли о законах — божественных и людских. Сложно отделаться от чувства, что Нолан говорит не столько о древних греках, сколько о нас с вами.
Похудевший бородатый Мэтт Дэймон играет не героический эпос, а трагедию. Герои Троянской войны в изложении Нолана превращаются в «ужас с моря», а главной целью Одиссея становится не столько обретение дома, сколько желание загладить вину перед товарищами, которых он не смог уберечь.
В Нальчике тема токсичной маскулинности, передающаяся от поколения к поколению и уничтожающая и тех и других, скорее всего, была бы очень актуальна. В США же, где на эту тему снимают уже много лет, фильм Балагова, лишенный почвы и национальной специфики, теряется и превращается в размытые рассуждения об очевидных вещах.
Главная проблема фильма — из него не получается в полной мере ни драмы про отношения, ни социальной сатиры.
Котевска снова создает злободневный фильм о сломе привычной экосистемы. Но, будучи высказыванием на остросоциальную тему, «Сказ о Силиане» остается прежде всего поэмой о связи человека и птицы, которые пытаются найти свое место в новом мире.
Фильм похож на старинную книгу, каждую страницу которой хочется подолгу рассматривать, от иллюстраций в начальных титрах до появляющихся в кадре фактур — дерева, ткани, пуха. Мир, который создает Фаствольд, максимально осязаем.
«После охоты» — многослойный фильм, который хочется постепенно распаковывать и расшифровывать, и одного просмотра для этого явно недостаточно.
Российским зрителям картина не расскажет ничего нового, разве что повеселит своими несколько наивными взглядами на понятную им действительность.
Как мудро подмечается в фильме, в наши времена довольно сложно заинтересовать зрителей страданиями стареющего белого мужчины, но с огромной командой поддержки, превращающей чуть ли не каждый кадр в творческий капустник, Баумбак умудряется сделать и это.
«Пойман с поличным» — типичный и одновременно необычный фильм для Аронофски. Он не забывает о мрачности, чёрном юморе, приправляет всё экзистенциальным кризисом героя, да и всего «грустного и поломанного мира», но при этом упаковывает это в яркую экшен-упаковку.
«Прости, детка» — невероятно хрупкий фильм, который ощущается как теплые дружеские объятия.
Мецлер мудро предоставляет зрителям выбирать злодеев и любимчиков самостоятельно. И это, наверное, самая сильная сторона шоу.
Взгляд Копполы отстраненный, практически безучастный, и даже сцены ссор показаны с интеллигентной сдержанностью.
В «Исчезновении Йозефа Менгеле» Серебренников снова берется за сложную тему, будто сам факт того, что он делает фильм про нацистов, должен автоматически что-то сказать зрителю. Но то, что именно хотел сказать режиссер, остается для зрителей не до конца понятным.
Режиссер дает героям немного воздуха, поэтому действие не выглядит слишком деревянным и мультяшным. Но все же его недостаточно, поэтому даже если актеры и пытаются изобразить человеческие чувства, то получается это лишь отчасти.
Рэмси никогда не отличалась оптимистичным взглядом на жизнь, но в новом фильме она не предлагает героям выхода даже в мечтах. Зритель в итоге сгорает вместе с ними.
В то же время, при всех сравнениях Шилински с работами ее великих предшественников вроде Михаэля Ханеке с его «Белой лентой», режиссеру удается найти собственный голос, если не идейно, то стилистически.
В случае с «Эддингтоном» чувствуется, что режиссеру очень захотелось высказаться, но на выходе получилось три часа банальностей.
Все-таки если столько известных людей готовы хорошенько пройтись по своим недостаткам и посмеяться над собой, значит в Голливуде не все так плохо.
Фильм странный, полный черного юмора и самоцитат. Здесь есть динамичность «Вторжения динозавра», социально-политический комментарий «Паразитов», мрачный взгляд «Воспоминаний об убийстве», эстетика «Сквозь снег» и мощный экологический посыл «Окчи».
Удивительно скорее не само существование фильма, а то, что его спродюсировала A24, которая не просто выработала свой узнаваемый стиль, но теперь заходит на территорию Disney и снимает детское кино.
Несмотря на бескомпромиссность жанра, режиссер отказывается от пессимистичного взгляда на отношения, даже если они созависимые и тянут за собой целый вагон проблем. По мнению Шэнка, важнее всего то, что люди готовы идти друг за другом до конца, а к чему это приведет — дело десятое.
Весь фильм украшают жутковатые наброски ворон — красивый символизм, который никуда не ведет. Впрочем, как и размазанный по красивой поверхности сюжет.
В этом состоит сюжетная слабость — Арнольд как будто и сама не решила, кто такой Птица, и поэтому нарратив распадается на отдельные части и так и не приходит к единому итогу. В целом фильм похож на все другие работы режиссера, поэтому и новым высказыванием тоже не выглядит.
