На этот раз шоураннер заглянул в Кремниевую долину, но нашел там всю ту же войну всех против всех во славу собственного ЧСВ.
The Boroughs увлекательно препарирует американскую мечту и ненавязчиво критикует эйджизм киноиндустрии.
«Мандалорец и Грогу» — очень милое и настолько же бессмысленное кино об извечных ценностях: любви, дружбе и жвачке, отцах и детях.
За те девять лет, что Звягинцев по разным причинам не снимал кино, любви в мире точно не стало больше, а вот нелюбви вокруг в избытке. И кажется, своим холодным фильмом про измену — близкому человеку, себе, в конце концов, гуманизму, о чем бесконечно напоминают попадающие в кадр билборды, — режиссер решил нам об этом в очередной раз напомнить.
В 2019-м, оглядываясь на себя-подростков, нам хотелось быть похожими на героев «Эйфории», а сейчас мы просто хотим, чтобы они наконец-то пошли к психологу и оделись.
Раз за разом режиссер приходит к одному и тому же выводу: свободы воли больше не существует, и люди, запутавшись в сетях социального (не)одобрения, перестают контролировать свою жизнь. В вопросах любви, внешности, чего угодно выбор за нас делает окружение.
«Они придут за тобой» — американские хоррор-горки с изобретательными драками и злыми шутками. И кто мы такие, чтобы отказывать себе в подобном удовольствии?
Казалось бы — «и повторится все как встарь», пессимистичнее некуда! Но у «Секретного агента» есть еще один важный слой — это кино о кино.
«Проект «Конец света»» каждую секунду подбрасывает новые аттракционы, при этом ни разу не теряя нарративную строгость и центральную эмоцию: обнадеживающую радость.
16 номинаций от членов киноакадемии выглядят парадоксально: с одной стороны, это очередной шаг навстречу жанру и зрителям, а с другой — отработка «правильной» повестки. Вот только сшив эти два фильма в один, Куглер ни один из них не сделал по-настоящему сильным.
Но все же невозможно не вдохновиться этой чередой ослепительных сцен с внятным и простым посылом: женщинам независимость, любви дорогу. Здесь столько жизни!
«Рыцарь», далекий от канонов дарк-фэнтези, производит впечатление доброй вальтер-скоттовской легенды про этакого Алешу Поповича с Блошиного конца. И, возможно, такой контент сейчас важнее, чем очередной мини-сериал про Мрачный Вестерос, которого и так много — что в линейке эксклюзивов HBO, что в новостной ленте.
Так или иначе в эпоху post-MeToo и дела Эпштейна необходимо нечто большее, чем просто красочная и сладострастная сатира на причуды богатых. Потому айнузовская карнавальная война всех против всех выглядит просто бесконечно вторичной оргией, а не реальной социальной критикой.
«Молчаливый друг» — не какой-то экзотический плод фантазии, а история, вписанная в современную научную, философскую, политическую и художественную картину мира.
«Музей невинности» от Netflix превратился из многообещающей гусеницы в мертвую бабочку, приколотую киношниками к своей серой и безвкусной энтомологической коллекции.
Парадоксальным образом новый «Повелитель мух» беспощаден к зрителю скорее по форме, чем по содержанию.
Новая экранизация фильма — скорее для любителей «Бриджертонов», чем Бронте.
«Красота» не может предложить ни здравой критики, ни выхода из положения, только ужас перед этим фактом. А поскольку пугаться бесконечно невозможно, то, вероятно, сериал фиксирует, что об этом говорить больше не имеет особого смысла.
Но даже если закрыть глаза на религиозное толкование, а просто отдаться фильму, посмотреть его целиком, от боевитой ленинской цитаты до раскрашенного красного флага в финале, главным его словом будет вовсе не революция.
Зрители, кажется, на этот раз все поняли правильно, откинулись на спинку кресла и просто получили удовольствие от пусть и не великого, но броского и напряженного триллера с интересным концептом.
Режиссер специально отказывается от финальных точек, не оформляет новеллы как законченные истории. Его герои каким-то чудом позволяют себе побыть в состоянии «между». Возможно, в зимние каникулы стоит взять с них пример. Ведь именно в таком состоянии появляются силы для чего-то действительно нового.
Это старомодное кино, европейский артхаус par excellence, и человечество еще не придумало лучшего средства от сезонной мизантропии.
То, что работало у Кинга, катастрофически буксует у Райта. Рассказывая о будущем, научная фантастика отражает тенденции настоящего, критикует собственную эпоху.
«Плурибус» вполне может свестись к банальной политической метафоре. Замах ведь на доллар — отчего бы Винсу не предложить свой ответ на вечную проблему человечества? А удар (из самых лучших побуждений) может выйти на копейку.
Бигелоу создает мир, где апокалипсис — не конец, а управляемый процесс, поддающийся администрированию. В этом и кроется настоящий ужас: превращение конца света в управляемую процедуру, где жизнь и смерть — строка в протоколе. Этот ужас — уже наш мир.
