Но, к своей чести, на нечто оригинальное сериал совершенно не пытается претендовать. Раз за разом чуть меньше чем на 25 минут шоу погружает зрителя в лёгкую, ничем не обязывающую историю, щедро сдобренную понятным и немного наивным юмором.
«Альтеру» не удаётся справиться даже с жанровой задачей. Герои помещаются в лишь отдалённо похожие на фантастические локации, а и без того избитый сюжет разбавляется разве что вызывающими недоумение деталями.
Между тем неприветливость картинки — это, наверное, не так уж и важно для тех, кто целенаправленно станет показывать «Царя царей» своим детям. А у человека, случайно оказавшегося перед экраном, в первую очередь вызовут вопросы прямолинейность, тривиальность и безынтересность мультфильма, а никак не пугающая некрасивость двенадцати апостолов.
Примета дебютного кино — искренность и любовь к кино, которые часто заглушают непрофессионализм и осечки новичков в построении общей конструкции. В случае «Я с тобой задыхаюсь» фильм, напротив, построен из схематичных блоков и совсем лишен жизни и авторского видения.
Однако на протяжении всего сериала ни одним из персонажей не поднимается вопрос об этичности происходящего. Припугнутые съёмками из Хиросимы и Нагасаки учёные тяжко вздыхают, чтобы вскорости и без лишних вопросов вернуться к работе. Потому что так будто бы надо.
Фэнтезийный сюжет совсем не нов, не блещет интересными идеями или уникальными интерпретациями, но все-таки вызывает светлое чувство ностальгии. Доброе и понятное. И которое, судя по всему, не так интересует режиссера Бисембина, как возможность воспевать и эксплуатировать людские пороки.
Однако южнокорейские боевики обладают одной удачной особенностью — способностью даже самый фантастический сюжет окрасить мрачными тонами реализма. Там, где о голливудском герое даже не нужно беспокоиться, Хорнклав хочется искренне сопереживать.
«Что знает Мариэль» не пытается с важным видом в очередной раз проговаривать непреложные истины. Сверхъестественно-бытовым способом фильм препарирует семейные отношения, чтобы дать зрителю понять: при искреннем желании поломанное всегда можно починить.
Недостаточно вдумчиво, чтобы размышлять об увиденном после просмотра, но в меру умело, дабы осталось приятное послевкусие после сеанса. Но не для того ли существует и сам кинематограф?
«Жизнь» — это один из тех примеров режиссерского мастерства, где на репрезентацию основной темы фильма работает не только драматургия, но даже в большей степени сам мир, в котором персонажи неминуемо приближаются к смерти.
Для телеканала ТНТ, привыкшего к активной работе с «шутками для взрослых», сериал, по всей видимости, оказывается слишком «детским». В своей беззубости не дотягивающий даже до отметки возрастного ограничения в 6+, он совершенно не справляется со своей важнейшей задачей — быть смешным.
В «Зоне интересов» катастрофа неинтересна ее персонажам — она существует для зрителя.
От новых картин режиссера, своими дебютными работами поспособствовавшего созданию нового кинотечения, всегда ждешь чего-то особенного и как минимум не снижающего ранее заданной планки. И разве существует кинематографическое удовольствие приятнее, чем когда все твои ожидания совершенно оправдываются?
Сколько часов потребовалось бы «Наполеону» Стэнли Кубрика и каким бы вышел его вероятный opus magnum мы уже не узнаем. Зато мы знаем, каким получился «Наполеон» Ридли Скотта. К сожалению, лучше бы нам было этого и не знать.
Ларраин не пытается подражать образцам немого кино, но «питается» ими и предлагает современную картину современному зрителю, которого вряд ли удивишь пролитыми по ту сторону экрана литрами крови, но чей взгляд обязательно уцепится за отпечатанные в киноучебниках образы.
«Земля Алькаррас» не стремится шокировать зрителя или предлагать миру нечто радикально новое. Адаптируя для современности вечные мотивы и сюжеты, фильм уверенно и методично обсуждает лежащее на поверхности, но не теряющее болезненной актуальности.
Фильм, который на первый взгляд производит впечатление психологического фолк-триллера, на поверку оказывается переполнен культурологической, даже философской неоднозначностью.
Очаровательное преимущество сатиры — автору дозволяется прямо говорить о предмете собственного недовольства и насмешки. Рассуждая вслух о, кажется, и без того достаточно очевидных проблемах, Джон Майкл Макдона предлагает зрителю посмотреть со стороны если не на самих себя, то хотя бы на гипертрофированное и сконцентрированное в рамках одного произведения общество, которое он так или иначе представляет.
Иньярриту не пытается удивить, он будто бы собирает все оставшиеся наработки, чтобы дать последний знакомый аккорд и наконец-таки перевернуть вдоль и поперек исписанную страницу.
Без излишнего налета трагизма фильм почти до совершенства оттачивает карнавальную форму, справляясь с непростой задачей: не захватывающе рассказать, а впечатляюще показать. Не «Элвис», а «Пресли База Лурмана». Не синтез, но достойная демонстрация способностей увлечь и очаровать.
Умелая камера постепенно перемещается из городского пространства в зону полузабытых деревень, где человеческое обязательно соседствует с животным — и даже ближе, чем ему самому кажется.
