Это не возвращение к корням, а признание в том, что кроме старой пластинки и декоративного навоза на лице Мёрфи, у создателей больше ничего не осталось. Это уже не гимн гангстерской эстетики, а заезженный рингтон на телефоне пенсионера, который забыл, как его выключить.
«Грация» — это фильм человека, который очень хочет быть простым и есть варёное просо, но обречен на вечное изящество и неаполитанскую пиццу по ночам. Это фильм человека, который очень хочет разлюбить красоту, потому что она слишком долго служила ширмой для уродства. И, возможно, в мире, который уже и так выглядит как декорация к его картинам, он лучше выдумать не мог.
Это не кино о классовой борьбе, это мета-комедия о том, как ловко современные селебрити монетизируют наши представления о морали, пока Киану Ривз в образе ангела своим присутствием освящает этот карнавал лицемерия, не пытаясь делать вид, что снимается в манифесте Карла Маркса.
Получается такая тихая тревога в миниатюре — не драматически острая, а элегантная и созвучная с внутренним состоянием героини. И, наверное, современной реальности, в ритм которой страх и тревожность вплетены настолько глубоко, что визуальными фокусами их сопровождать уже кажется лишним.
Это кино не исключает мужчину — оно освобождает его от необходимости быть главным.
Катте и Форцани, оперируя оптическими выкрутасами и полузабытыми тропами, доводят до предела эту тотальную кинематографическую одержимость — заражение образом, где каждый взгляд становится ловушкой, а каждый кадр превращается в машину смерти и желания.
Не очень удачная, но отважная попытка превратить черную трагедию гениального футболиста в ревизионистский лубок для самых маленьких.
Благодаря своей сосредоточенности, цельности и уверенности «Француз» становится таким напоминанием самому себе, какое же удивительное это ощущение, когда мороз ослабевает, температура снижается, и воздух становится мягче.
Сиюминутный слепок протестной активности соседнего народа, получившийся весьма убедительным, так как ни на что особо не претендует.
Уникальное и оригинальное произведение, которое обречено в будущем на культовый статус и о котором вы будете сбивчиво пытаться рассказать своим друзьям и знакомым.
Десять раз произносится слово «душа» за фильм, и каждый раз звук этого слова производит раскатистый колокольный звон — «бом-бом». И звон этот настолько мощный и настоящий, что резонанс от него будет слышен еще очень долго.
Компактное по форме и ненавязчивое по интонации наблюдение изнутри за особенностями национальной предпринимательской деятельности.
Фильмы этой франшизы похожи на своего главного героя — они так же наполнены противоречиями, абсолютно лишены какого-либо юмора и обладают твердым лбом, что далеко не всегда способствует интересному просмотру.
Такое ощущение, что Пикетти отказывается учитывать хоть какие-то активные формы протеста в качестве противоядия системы — несмотря на то, что одна из них заложена уже в его фамилии.
Фильм больше всего напоминает предмет, который мы чаще всего видим на экране — воздушный шар. Он такой же яркий и визуально привлекательный, он безмерно раздут и продолжает расти в размерах. А судьба шарика вполне предсказуема — ему суждено либо улететь в поднебесье, либо лопнуть с грохотом, либо тихонько выпустить воздух и сдуться. Пока что он летит.
Когда на экране появляется Венсан Кассель в роли реальной персоны Мишеля Камдессю, директора-распорядителя Международного валютного фонда, выступающего в интересах США, и без того серьезная картина ощетинивается.
Сатирическая и брутальная комедия «Я иду искать» продолжает тему, заявленную в пословице «Хорошее дело браком не назовут», но не зацикливается на ней — ей нужно еще приберечь патроны для других мишеней.
Но когда образы крупнокалиберных щенков выветриваются из головы, начинаешь понимать, что есть задачи и посложнее. «Диамантино» — все-таки образец европейского арт-стрима, в котором идея преобразующей силы добра еще не окончательно мертва.
По традиции на протяжении всех полутора часов экранного времени зрители подвергаются непрерывной бомбардировке не только приколами всех мастей (туалетный юмор тоже имеется), но и культурными референсами.
Активно использует режиссер и гипноз, методично вводя зрителя в транс — на это работают монотонные синтезаторы на саундтреке от столь же ретро-авангардного проекта Тима Гейна Cavern of Anti-Mattern, излишне детальные (и тоже донельзя эротизированные) описания поломок стиральных машин и одновременно богатая, но сухая атмосфера мира внутри фильма.
Человек и искусственный разум состязаются, у кого из них тяжелее протекает синдром «яжмать».
Фильмов под названием «Домино» выходило предостаточно, и в случае с вот этим лучше притвориться, что его не было вовсе- в том числе и самому Де Пальме.
Это сюжет британского режиссерского дебюта, из которого получился бы неплохой преступник — никто не смог бы составить его фоторобот из-за отсутствия каких-либо запоминающихся черт.
«Легенда» не прилагает никаких усилий, чтобы нам понравиться, не прячет свои недостатки, а даже выпячивает их, и не старается подсластить суровые реалии лондонских промзон шестидесятых леденцом щемящей ретро-сказки.
Рука не поднимается определить пятый «Терминатор» в категорию полноценных и оглушительных провалов. Да, не фонтан. Но ведь никто ведь не полагал на чистом глазу, что летом 2015-го нам сделают пир духа, как Кэмерон в 1991-м? Признаемся, что «Генезис» местами выглядит живее и проворнее предыдущих двух частей. А своими недостатками еще раз свидетельствует о незыблемой могучести первых двух.
