Получается такая тихая тревога в миниатюре — не драматически острая, а элегантная и созвучная с внутренним состоянием героини. И, наверное, современной реальности, в ритм которой страх и тревожность вплетены настолько глубоко, что визуальными фокусами их сопровождать уже кажется лишним.