Больше всего Куросаву хочется поблагодарить за радикальный отпор современному кинематографу, с его клиповым монтажом и наплевательским отношением к мизансцене с композицией кадра.
Впрочем, то, ради чего это на самом деле стоит смотреть — Аня Тейлор-Джой.
«Новый день» раскрывается в трогательных бытовых деталях, которые вряд ли вернутся в новых «Мстителях».
Это тот случай, когда простота не оказывается изъяном — а наоборот помогает зрителю отбросить всю лишнюю шелуху и сосредоточиться на архетипическом конфликте, пусть и догадываясь о его исходе.
Такая же наивная вера в чудо отличала и дебют Гавраса «Наш день придет» с вполне сказочным полетом на воздушном шаре в духе «Дома под звездным небом». И это смещение интонации отдаляет «Жертву обстоятельств» от многочисленных современных комедий про чудовищный мир бездушных капиталистов.
«Медведь» превратил производственный ад на кухне, семейные травмы, панические атаки и бесконечные «Йес, шеф!» в культовый арт-мейнстрим с ворохом наград «Эмми». «Секрет Мэдди» берёт эти сложные щи с вывернутыми на максимум эмоциями и превращает их в гротескный фарс.
Что ж, старания одного большого артиста не делают его лучше, но как минимум дают ему право на существование.
Смех над сетевыми псевдоактивистами и вооружёнными реднеками оборачивается слезами. Желательно на публику и при грамотно выставленном свете.
Для хоррора — чересчур претенциозно, для сатиры — слишком драматично, а всякую драму отменяет fat suit в духе «Чокнутого профессора», который носит на себе первую треть фильма актриса Мидори Фрэнсис.
Учитывая собственный опыт Уайльд, легко увидеть здесь биографический подтекст, но интереснее другое: режиссёр не пытается превратить личную историю в исповедь.
«Последний дом» Луи Летерье нельзя назвать очень оригинальным, однако при этом он умудряется обманывать ожидания.
Убрав богов из кадра, Нолан не освободил человека — он оставил его в одиночестве. Одиссей оказывается посреди огромного пространства, которое не кажется бесконечным и загадочным. Оно превращается в универсальное и удивительно тусклое ничто, где человек остаётся один на один с собственной драмой. А это, как ни странно, иногда самая предсказуемая и скучная компания из возможных.
В новой картине Джоко добавил в традиционную тюремную драму со знакомыми по десяткам фильмов сценами в душевой и столовой брутальный хоррор…и комедию.
«Настройщик» канадского документалиста Дэниэла Роэра названием, разумеется, напоминает о фильме великой Киры Муратовой, хотя более уместно вспомнить скорее фразу «Мне нужны уши», неподражаемо прогнусавленную Максимом Сухановым в «Стране глухих».
«Её личный ад», выпущенный студией Neon, чуть ускорился по сравнению с рефновскими сериалами и собрал все фирменные и узнаваемые черты его стиля.
«Стремление к несчастью» — упражнение в свободе слова, выполненное общепризнанным мастером жанра.
При интригующих вводных у Марчелло получилось скромное и неброское костюмное кино с хорошо играющей актрисой в главной роли, отличающееся от типовых образцов жанра разве что обилием крупных планов и электронной музыкой в саундтреке. Хотя поклонников «Мартина Идена» и «Алых парусов» таким точно не удивить.
«Звёздный городок» стремится показать советскую систему без привычной экзотики. Не «посмотрите на этих странных русских». А «вот как выглядит жизнь человека, который принадлежит идее больше, чем самому себе».
Зловещие мертвецы Ваничека именно что жгут, если перевести оригинальное название буквально — только не в одобрительном смысле.
В итоге вместо реального коктейля Молотова в огород капитализма получается милая активистская сказочка с фигой в кармане, которую так приятно обсудить за чашкой капучино на растительном молоке.
Для картины с названием «Пасть» обещанной пасти тут катастрофически мало. Поклонники голодных бегемотиков негодуют.
Главный же минус, роднящий «Долину улыбок» с легионом постхорроров — навязчивая фиксация на чувстве вины, причем католическом.
Такой демонстрации боевых искусств вы давно не видели.
Если мерить в шампанском, это скорее условное «Шато Норильск», чем «Вдова Клико», но и пузырьки бодрят, и не пучит, и идея покататься туда-сюда во времени, минуя 120-летнее вот это вот всё, пьянит.
Хью Джекман очень хорош — вопросов никаких. Вся картина держится на его крупном плане. Если у Бергмана есть Лив Ульман, у Дрейера — Фальконетти, у Панфилова — Чурикова, то у Сарноски — Джекман. Шикарный подарок всем фанатам актера — не Росомахой единой!
