Даже так, со всеми своими шероховатостями и неровностями, «Мы» ступил туда, куда не каждый хоррор осмеливается. И ещё раз заверил нас, что жанр находится в правильных руках.
Кино уже не просто кричит «брутальность — круто», а показывает, почему это так. И в процессе приходит к примирительным, почти либеральным выводам, которые, что парадоксально, работают куда сильнее, чем в любом напыщенном остросоциальном кино.
«Балканский рубеж», как легко заметить, не самого большого ума фильм. Это довольно тривиальный, хотя и неожиданно мастеровитый боевик, разве что непозволительно длинный, недостаточно разнообразный, путаный, наивный, но точно не преступный по замыслу.
Да, фильм неправдоподобный, но максимально реалистичный, к тому же благородно не просит зрителя отключить мозг на время просмотра
Дорогой смесью удачных и неудачных (таких больше) сцен «Курск» остается все два часа, но от фильма, который не пытается осмыслить трагедию, большего требовать решительно не стоит.
Карин Кусама стилистически застряла где-то между солнечным неонуаром и типичным бесцветным «инди», так и не найдя ни опору в одном из них, ни адекватных полутонов.
Очередной неуклюжий шажок для хоррора и большой шаг для никого.
Кино сносное ровно настолько, чтобы его можно было дотерпеть до конца, написанное и поставленное по затёртому трафарету, без капли фантазии или харизмы. Здесь даже хорошие моменты — удачные гэги, занятный сюжетный твист, милые котики и редкие всплески визионерства — будто подчинены искусственному алгоритму.
История получилась максимально целостной, и всем описанным событиям с легкостью веришь. Окерлунд показывает мир «истинного норвежского блэк-метала» со всех сторон, как с «парадной», так и со скрытой от обывателя.
«Счастливого нового дня смерти» может заставить зрителя поверить в то, что он тоже попал во временную петлю и переживает один и тот же плохой сиквел снова и снова.
Смесь поверхностного психоанализа и новой версии временной петли даст свои плоды не сразу — разгонится сериал только на второй половине сезона. К этому моменту зритель войдет во вкус, открывая вместе с героями одну матрешку за другой, чтобы приблизиться к грандиозному финалу.
Это очень аккуратное кино, которое — несмотря на тематические параллели с тем же «Летом» — не слишком заигрывается со смыслами и бунтами, а всё больше держится у земли, ближе к характерам, истории, тексту.
Режиссёр прекрасно осознаёт, о чём зритель будет думать и какой ход событий предскажет — и дальше он будет с этими ожиданиями играть, раз за разом проворачивать нехитрый, но эффектный трюк, то полунамеками, то открытым текстом раздражая уже обозначенный интерес.
Сумасшедшая экранизация не менее сумасшедшего комикса, которую сложно не любить и невозможно ненавидеть.
В таком возрасте и с таким культурным весом можно и прописные истины вслух талдычить — главное, не забывать при этом быть искренним, по возможности интересным ну или хотя бы смешным. У «Наркокурьера» проблем нет ни с одним из этих качеств.
Мультфильм последовательно закрывает все гештальты — чаще умело, иногда не слишком, — при том, что и сам является, по сути, одной большой попыткой авторов закрыть личный гештальт.
Это как идиотически смеяться над лужей блевотины в коридоре, причем облокотившись на стену и сползая по ней вниз в эту лужу, потому что нет сил ровно стоять на ногах из-за хохота.
Про фильмы часто говорят, что история в них «оживает», — так вот для «Власти» этот обычно пустой словесный конструкт вполне справедлив. История в нём — не набор событий, это цельный, пульсирующий, дышащий организм, в котором прошлое сталкивается с будущим, а реальное — с выдуманным.
«Затерянные во льдах», фильм намеренно аскетичный и простой, выглядит чуть ли не жанровым прорывом. Хотя всё, что он делает (и делает прекрасно), — отбрасывает лишний груз сценарных условностей, убирает драматичные флешбэки и слезливые предыстории, сводит жанр до его азов.
По всей видимости, Агнешка Холланд поставила перед собой цель собрать все сорта клюквы, когда-либо использованные в западном кинематографе. Демонизация Советского Союза, представление его неким «механизмом зла», противостоящим отважному британскому журналисту, выглядит, мягко говоря, карикатурно, но никак не реалистично.
«Капернаум» пытается стать еще более жестокой и реалистичной версией «Проекта «Флорида»», но получается фейковый репортаж BBC об ужасной жизни маргинализированных групп исламских стран и трудной жизни их детей.
При хороших раскладах «Айка» сможет сделать для России то, что сделал для Европы «Дипан» Жака Одиара — пускай чересчур манипулятивно, но все же показать зрителям, что у каждого мигранта, которого мы видим на улице, есть своя история, трагизма которой может хватить на целый фильм.
Содерберг остаётся верен жанру. Где другой бы ударился в манифест, он оседает на уровне истории, вместо подытогов у него — лихой финал в духе всё тех же «оушенов». Содерберг, как и его герой, не стесняется быть умнее зрителя, он всё прекрасно понимает — и главное, он понимает, что мы тоже всё понимаем.
Мы получили очень человечную и остроумную драму, служащую зеркалом нам всем. Отражение, возможно, понравится не каждому, но ведь мир за один день не изменишь. Но раз такие фильмы выходят, значит, мы на правильном пути.
Это несомненно духоподъемное кино, пропагандирующее в крайне ненавязчивой манере безоговорочную и ничего не требующую взамен человеческую доброту. Современная реальность такова, что подобные фильмы жизненно необходимы, чтобы растопить своим теплом холодные глыбы агрессии, обрушивающиеся на нас ежедневно со всех сторон.
