Это просто нестандартный режиссерский взгляд на проблему социального неравенства, и нельзя сказать, чью конкретную сторону предназначено занять аудитории.
Пон Джун-хо выстраивает всю свою интригу не на абстракциях жанровых канонов — а на метко схваченных и выпукло изображенных реалиях корейской жизни: от кредитного безумия на дне общества до карго-культа, подменившего ценности на верхних слоях социума.
Цвета, а точнее, палитры — определяют характер места. Все они — инструментальны по отношению к действию: какова тема, таков и цвет.
Расслабленное и умиротворённое богатство, отгородившееся от иного мира, — это не монстр с карикатуры из левой газеты. Оно может позволить себе быть добрым и чутким, наивным и доверчивым. И при этом брезгливо воротить нос от запаха другого мира, едва проникающего в их зону комфорта.
«Паразиты» не родились такими, их сделали такими обстоятельства и система, при которой конкурс на должность охранника может составлять 500 человек.
Можно долго спорить о том, заслуживают ли «Паразиты» золота в Каннах, но фильм с довольной ухмылкой мастерски докручивает противоречивую капиталистическую реальность. Когда большинству выпускников престижных вузов не суждено найти работу, семьям в дорогих особняках придется подвинуться. Тот, кто был никем, необязательно станет всем, но кровь ждать точно не станет.
Задачей «Паразитов» на Лазурном берегу было заразить публику в смокингах и вечерних платьях, заставить чесаться и помнить, что этот зуд может вернуться в любой момент.
Как и полагается большому художнику, Пон Чжун Хо делает так, чтобы все эти «правды» остались в нашем сознании одновременно, а в объяснении успеха или неуспеха героев главную роль отдает чистой случайности.
«Паразит» смотрится злым и остроумным зеркальным отражением прошлогодних «Магазинных воришек» Хирокадзу Корээды. У победителя Канн-2018 чужие люди притворяются семьёй, у Пон Чжун Хо родственники — посторонними. И там, и там — с целью наживы. Вот что делает с людьми капитализм.
Как-то так видится здесь путь в лучший мир: беднота должна стать сознательной, положиться на себя, упорно самосовершенствоваться — и тогда заживем. Звучит как утопия, и все прекрасно понимают, что это утопия.
Хотя и зловещих антибуржуазных интриганов «Служанки» из местных бедняков не получилось: по сути сюжетные линии упали в никуда самым не в лучшем смысле тарантиновским способом, вынужденно прихлопнувшим вымученную последнюю треть фильма перед неплохим в сущности эпилогом, где драматический накал передавался отчаянной азбукой Морзе.
В любом случае, Пон Джун-хо неоднозначно намекает, что лёгкого способа примерить на себя чужую жизнь не получится, ведь никто не хочет сдаваться без боя и кровопролития. И есть ли иная возможность достичь желаемого, как и разобраться в сути того самого «паразитирования» — зритель узнает из фильма, несомненно, являющегося одним из самых ярких, умных и увлекательных кинособытий года.
Самой большой заслугой картины стало то, что Пон Джун Хо ни на мгновение не стал ударяться в морализаторство. Он описывает проблему со стороны, смотрит на нее, разглядывает под микроскопом, но никого не осуждает и никого не превозносит.
В кадре высмеивается все, что можно (и даже нельзя, но очень хочется): от современного искусства и псевдонаук до Северной Кореи. Вышеупомянутый комизм на материале трагедии удаётся режиссёру блестящим образом.
Пока другие боятся крайностей, Пон, кажется, только с ними и работает — его «Паразиты» сверхвыразительны в одних сценах и спартански скромны в других, его актёры (под предводительством великого Сон Кан-хо) экспрессивны и при этом удивительно точны в мельчайших деталях эмоций.
Любознательному корейцу нравится жанровый китч, но он не корпит над материалом, как Тарантино, не нудит, как Дарденны, а развлекается, играется с киноматерией, не стесняясь поставить надрывно трагичный финал встык с кровавым гиньолем.
«Паразиты» придуманы с архитектурной основательностью: две равно идеальные по своему составу семьи оказываются в изолированном от мира доме, где все определяется этажами и ловкостью художника-постановщика.
«Паразиты» мутируют в оригинальный жанровый гибрид, переходя от комедии к социальной драме, а от социальной драмы к образцовому триллеру. Все это, ни на секунду не выпуская зрителя из своих мохнатых лапок.
Именно серьезность, уверенность в собственной правоте — точнее, в несправедливости самого устройства вещей в капиталистическом обществе — сообщает этому балагану необходимую энергию.
На протяжении всего фильма Пон Чжун-хо уверенно жонглирует жанрами, попеременно выдавая на экран то черную комедию, то семейную драму, то неожиданно разрывающий триллер, исполненный в лучших традициях жанра.
