Те, кто знаком с фильмографией Арнольд не понаслышке, также могут столкнуться с некоторым диссонансом: для британского социального реализма «Птица» — кино неожиданно эскапистское, хоть и поет до боли знакомым голосом.
Впрочем, новую ленту британского мастера можно в равной мере назвать как олдскульной, так и вечно актуальной.
Главный референс для будущих поколений аниматоров.
В общем, розовый с зеленым ― это хит сезона.
Как бы ни хотелось полагаться лишь на мрачную эстетику и кошмарный топот копыт лошади по ночам, «Сонная Лощина» в первую очередь история о любви — любви, которая заставила скептика поверить в магию.
На руках будущая классика, чётко резонирующая и уважающая своих зрителей, — редкое, практически исчезнувшее с экранов сочетание.
Заряд принципиально новых впечатлений «Декодер» зрителям не подарит. Но точно порадует прекрасной картинкой, выдающимися спецэффектами и все такой же блестящей игрой Джона Кьюсака, пусть актеру и вручили не самую крупную роль.
«Втроем» — не лучший представитель жанра роуд-муви, который теряется на фоне сериала «Она такая классная» или драмы Ивана Соснина «Далекие близкие». Дебют Сараны скорее демонстрирует любовь к Пермскому краю, а не изучает теплые чувства между героями.
К сожалению, авторы не оставляют времени на проработку персонажей, предлагая детям насладиться простотой повествования, а взрослым — поиграть в угадайку.
Отрицать, что то, как Марк Дюпласс на ходу выдумывает очередные скабрезные откровения, совершенно криминально двигает бедрами и комично психует на ровном месте, по-прежнему выглядит уморительно, было бы большой ошибкой.
«Месье Азнавур» не подводит зрителя к выводам о самой личности Шарля, превращая всю жизнь артиста в цветастое выступление.
Скотт, совершенно не надрываясь, пишет как художник-баталист — он всегда безжалостен к истории и фактам, но чуток к мифам и зрелищным иллюзиям.
При любом раскладе «Еретик» — достойная работа над ошибками Бека и Вудса после откровенно провального «65», который чуть не поставил крест на их творческой карьере.
Душеполезная драма, в которой все подчинено двум правилам: если верить в лучшее, то это лучшее обязательно настанет, а все плохое — опыт, помогающий увидеть верный путь.
Фильм показывает будни революционеров с кистью в руках, но что самое главное, рассказывает историю затерянной среди громких имен Габриэле Мюнтер — женщины, которая не только сыграла ключевую роль в жизни великого творца, но и сама являлась ярким голосом эпохи.
«Хищные земли» неожиданно вышли лучше, чем того ждешь от фильма, сюжет которого напоминает другие постапокалиптические ленты о разбушевавшихся монстрах.
«Саван» еще долго будут ругать за не конвенциональную форму, случайно зашедшие на «триллер» зрители, скорее всего, сойдут с ума на месте, что значит одно — Кроненберг вернулся, не растеряв прежнего запала и новаторского взгляда.
«Профессионал», как и заявленный антигерой, испытывает проблемы с памятью и забывает, что все это уже было. Особенно остро вопрос встает на втором часу, когда история гангстера и горе-семьянина начинает провисать, а вместо разумных доводов все снова решает оружие.
Возможно, если бы фильм все-таки дотянулся до формата сериала и в кадр попало бы больше воздуха, пауз, а вместе с ними и жизни, то проект стал бы одним из любимых у старшего ностальгирующего поколения.
Показать примирение папы и дочки без лишнего пафоса и с должной искренностью — для современного кинематографа уже большое достижение.
История Дэвида и Бенджи показывает, что иногда личное может быть важнее общественного, надо прежде всего разобраться в своих проблемах. Чтить память предков важно, но они мертвы, надо заботиться о живых.
«Вечная зима» рассуждает не о попытке пережить утрату, а скорее о желании любыми способами избежать столкновения с реальностью.
Местами кино напоминает мутную инопланетную жидкость, что расправляется и клокочет на протяжении всей трилогии: ему не хватает формы, человеческой внятности и усидчивости.
Истосковавшиеся по загадкам зрители едва ли будут разочарованы.
Просмотр настолько фривольного «Преступления и наказания» вызовет головную боль даже у тех, кто не привык бить себя в грудь при виде портрета Достоевского.
