«Девушки на балконе» вовсе не претендуют на звание исключительного и революционного female gaze кино, но в качестве жанрового эксперимента без тормозов они однозначно удались.
Постапокалиптическая реальность дана жирными мазками, но не получила объёма.
В общем-то, фильм оперного режиссёра Давиде Ливерморе и его верного соратника по части создания виртуальных декораций Паоло Джепа Кукко и представляет собой оперный компост. Но в нём зарыто зерно смысла, хоть и неутешительного.
Сценаристы наконец сосредоточились на важном — чувствах. Из конфликта маленького человека и большой системы вырастает ещё один, куда более объёмный и неудобный.
Получился весёлый, динамичный и сыгранный как по нотам сериал, который с высокой вероятностью продлят на второй сезон. Уж слишком хорош формат и прекрасна Корделия Капп, чтобы так быстро с ней распрощаться.
В «Шоугёрл» хаотичный мир уходящей в прошлое культуры Лас-Вегаса упорядочивается и приобретает ясность. И однозначность режиссёрского месседжа если не довлеет над всем фильмом, то внятно считывается.
«Папа умер в субботу» — кино терапевтическое, чуткое и своевременное, а Зака Абдрахманова — яркая независимая режиссёрка с большим будущим.
Фанаты «Сорвиголовы» могут быть спокойны — это всё ещё тот сериал, который все полюбили много лет назад. Правда, теперь этот Дьявол будет орудовать на более стерильной и безопасной кухне, чем раньше.
Когда в «Опусе», и до того лишь отдалённо напоминающем слэшер, резко меняется темпоритм, начинает казаться, что Грин собрал на ранчо все эти архетипы исключительно с целью поиздеваться над собратьями по цеху и терапевтически с каждым из них расквитаться.
Сложно поверить, что этот опус вышел из-под пера людей, подаривших нам самых дорогих и самых крутых «Мстителей». И ещё сложнее поверить, что в 2025-м богатые и влиятельные братья Руссо зажигают не так мощно, как зажигали бедные и безвестные братья Руссо из 2002-го.
Но, несмотря на самоотверженную и наэлектризованную игру Сайфред, все накрученные вокруг постановки сюжеты в итоге оказываются не более чем украшением — изящными виньетками на полях оперной постановки.
Динамичные и захватывающие «Нарковоры» не дадут заскучать ни любителям криминального экшена, ни суровых психологических драм. Плотно нашпигованный событиями сюжет с каждой серией только набирает обороты.
Однако важнее социального комментария в «Переходном возрасте» то, как точны, бескомпромиссны и узнаваемы образы героев, от мала до велика.
«Почка» по-прежнему балансирует между зловещим и комическим, и в ней по-прежнему много деталей, заставляющих зрителя поперхнуться чаем во время просмотра.
Противопоставляя горькое воспоминание о детской беспомощности и взрослую свободу поступать правильно, «Мелочи жизни» приоткрывают данный человеку дар протягивать руку помощи, способность не просто видеть и совестливо грустить из-за несправедливости, а действовать, даже если начинать придётся с малого.
«Крушение мира» смотрится не как предостерегающее послание киномыслителя, а как искусственная конструкция, сооружённая ради критики капитализма и погони за деньгами.
Фильм и правда симпатичен во всех отношениях. Он пленяет не только чудны́ми правилами экранного мира и кросскультурным диалогом, но и своим оптическим качеством. Все многочисленные образы и материальные метки сновидения имеют фактуру и отзываются на эмоциональном уровне.
Некогда стройный и просчитанный наперёд универсум превратился в череду самоповторов и эксплуатацию ностальгии. Вывод, который напрашивается после просмотра «Нового мира»: нужно срочно что-то менять.
В «Бабушке на миллион» сочетаются сразу несколько интонаций: и слегка нарочитое напоминание навестить родственников, и призыв не разжигать конфликт поколений, но прислушаться к старшим/младшим в пользу того, чтобы разделить друг с другом момент.
Кэмпбелл доводит жанр до стеклянного скрипа, наслаждаясь чистотой своих приёмов и блеском поверхностей, не поспевая выудить необходимый эмоциональный накал из беспроигрышной фабулы.
В проекте Чувиковой так много любви, что она вытесняет прочь — а значит, побеждает — всякую вероятность триумфа смерти.
Удивительно, что при живом Дилане выходит кино, живописующее его настолько неприятным типом. Наверное, ему действительно глубоко начхать, что о нём думают окружающие: лишь бы ценили талант, а его-то как раз и ценят. Фильм Мэнголда — прекрасное тому подтверждение.
Смерть в «Обезьяне» абсурдна, нелепа, несправедлива и бессмысленна. Как и в жизни, без всякой лишней морали. Несмотря на свой солидный возраст, Оз Перкинс разбирается со смертью с каким-то юношеским нигилизмом и заявляет: сначала страшно, потом больно, потом привыкнешь.
Удивительно, как столь смелое и заряженное гневом кино добралось до «Оскара».
Зрители возвращаются в уютный мир чужих несчастий и радуются, что и богачам бывает очень больно, а деньги — не ключ к решению всех проблем.
