В итоге пышность языка здесь нивелируется скупостью кинематографических средств. Словно смотришь игровую вставку в большом монтажном документальном проекте о советской интеллигенции, выполненную в стиле кино морального беспокойства и разыгранную действительно профессиональными актёрами.
Всё это попахивает мрачным соцреализмом, но сериал «Шик» — это комедия, причём с такой высокой концентрацией шуток, что сразу вспоминается прошлогодний режиссёрский дебют Сони Райзман «Картины дружеских связей».
«Видеопрокат» — это поток синефильского сознания, который, основываясь на фильмах, мемах, музыке и поп-культуре того времени, создаёт уникальную зумерскую фантазию о нулевых.
Без ухода в крайности, соблюдая баланс света и мрака, Коршунова добирается до самой сути: то, каким ты станешь человеком и отцом, зависит только от тебя и больше никого. С осознанием этой истины и приходит взрослая жизнь.
Редкое кино, во время просмотра которого от наплыва противоречивых чувств вскипает всё нутро, глубоко и экзистенциально озадачивает, а затем с замиранием сердца заставляет ждать развязки.
Мастеровитое, уверенное, прорастающее в сердце и тонально откалиброванное кино, которое станет украшением любого престижного кинофестиваля ? от Пусана до Геленджика.
Закалённая «Зимней костью» и «Комбинатом «Надежда»» публика встретит картину Анисимова с так ей необходимой теплотой.
Фильм как попытка зафиксировать внутренний хаос одного из главных «представителей русской народной мужицкой культуры» и по совместительству пламенная дань уважения удивительному человеку, прожившему множество удивительных жизней.
Отметить хочется лишь исполнителя главной роли Олега Савцова. Однако ни ему, ни режиссёру не удаётся упорядочить, упразднить или подчинить шум времени. На выходе, как говорил один классик, — сумбур вместо кино.
Штучный рукотворный блокбастер, напоминающий, что и зрелищное кино развлекательного характера может быть формой высокого искусства.
«Хитрый койот» вряд ли станет классикой жанра, как когда-то революционный проект Земекиса, но зато ему суждено остаться в истории памятником безоговорочного триумфа кинематографа над бездушными капиталистическими алгоритмами больших киностудий.
Со временем раскрывается особое очарование «Тони» ? насколько тепло и с любовью в фильме показано наставничество.
«Непокой» полностью оправдывает своё название: это такое же тревожное, меланхоличное и вязкое кино, не отпускающее мыслями после просмотра подобно отелю, удерживающему Яшу.
Если раньше датский режиссёр чаще всего симпатизировал гедонизму как религии саморазрушения, мотивируя своих героев хотя бы стремлением к жизни, то сейчас, пережив остановку сердца, Рёфн сблизился со смертью настолько, что познал и её красоту, которая кроется, как минимум, в абсолютном покое.
Но даже с учётом того, что «День разоблачения» очевидно слабейший из четырёх контактов Спилберга с темой инопланетян, это всё ещё кино высочайшего класса.
Пройдя школу боевой хореографии Донни Йена, побывав координатором трюков в Голливуде и Гонконге, японец Танигаки в «Живой ярости» возводит каждый поединок в акт восточного искусства, сочетая кровавые подтёки с грацией балетных па.
«Курочка. Пух и прах» ? общипанный до основания манифест во славу животного мира и стремления к абсолютной свободе.
Солидный исторический фильм о войне, не затуманенный военным пафосом, проносящийся на ветрах свежего взгляда на избитый нарратив и с заоблачно талантливым Эндрю Скоттом.
В качестве южнокорейской сатиры на мир, стремительно теряющий свою индивидуальность, хоррор Ён Сан-хо всё-таки заслуживает внимания.
Слава Иванов, так пристально вглядываясь в своих героев, конечно же, пытается в первую очередь разглядеть самого себя, но в глобальном смысле его цель — оставить часть молодости нетронутой.
История, которую хочется проехать мимо. В лиге роуд-муви «Трасса «Море — Море»» ближе к «Рашн Юг» Антона Федотова и «Лавстори» Петра Тодоровского. А это чуть хуже, чем на пыльной обочине.
«Ветер в голове» может стать культовым в очень узких кругах, если зритель сможет принять его безвкусие, грубость и режиссёрскую оголтелость за фичу, а не баг молодого отечественного кино.
Всё в фильме бросается из крайности в крайность — то это слезливая школьная мелодрама, не выделяющаяся ничем на фоне миллиона остальных, то щемящая экзистенциальная драма, в которой слишком много дешёвых манипуляций, чтобы прочувствовать хоть толику искренности в этой истории.
Кейну Парсонсу удалось обойти проклятие «Слендермена» и первым превратить популярную крипипасту в качественный фильм ужасов, да ещё и один из самых дискомфортных, визуально оригинальных в коллекции студии А24.
«Охотник» ? это притча, фильм-ритуал, исследующий тему взаимоотношения человека и природы на примере одного конкретного охотника, подстрелившего священное животное и за это поплатившегося.
