Это не совсем провал — скорее крепко сделанный, но абсолютно лишённый вдохновения проект, существующий лишь для поддержания популярности студии до следующей значимой точки в развитии киновселенной.
«Сёрфер» не держится за сюжет, жанр, психоанализ, критику и даже своё название — это кино про чистый вайб.
Действие фильма так долго разгоняется, что ни ностальгический саундтрек, ни приятная глазу ретропалитра, ни очаровательно комичная Самара Уивинг, ни аллюзии на творчество Мадонны не способны «починить» триллер, вязнущий во вторичном повествовании.
«Репетиция» держится на содержимом головы Нэйтана Филдера, а там, судя по всему, настолько нестандартная проводка, что хватит на второй сезон, на третий и четвёртый — было бы желание (и бюджет).
Придираться к «Одним из нас» можно сколько угодно, но сила сериала по-прежнему кроется в его драматургии и человеческих историях.
«Марко» — фильм не только о цене лжи во благо, но и о непреодолимой жажде внимания.
Картина Петухова — именно то, что таксисты назвали бы поездкой класса «комфорт+». Она не претендует на революционные открытия в жанре, но предлагает зрителю душевный маршрут по знакомым эмоциональным ландшафтам с неожиданными поворотами и искренним финалом.
Мальдорор — трудное для запоминания слово, но, похоже, синефилам придётся его выучить. Поднаторевший по части воображаемых ужасов бельгиец Фабрис Дю Вельц взялся за жанр триллера, вооружившись реальной национальной травмой, и создал лучший, даже революционный триллер последних лет.
Легенды наших предков» — по-хорошему светлое и чуткое кино о человеческих отношениях, порой так нуждающихся в небольшом сказочном допущении для прихода к согласию и гармонии.
«Туда» Ивана Петухова — обаятельный ромком, поданный под соусом роуд-муви и имеющий все шансы стать зрительским хитом этой весны и тем самым вдохнуть жизнь в забытый лирический жанр.
«Грешники» — тот редкий случай, когда фильм, скроенный по блокбастерным формулам, не ломится под собственной тяжестью и при этом мыслит масштабными социально-философскими категориями.
Это большое авторское кино, в котором показана не столько критика насилия, как в «Слове пацана», или поэтическая семейная сага, как в «Детях перемен», сколько слепок того времени, созданный коллективной памятью.
В любом случае в этой далёкой от золотого сечения какофонии всё же кроется своя прелесть: она подобна самой жизни, в которой спонтанность всегда побеждает логику, а хаос подчас оказывается ничем не хуже космоса.
При всём разнообразии техник и находок «Непокой» держит темп, создавая впечатление единого ритма. А парадоксальная целостность ослабляет чувство утраты.
«Легенды наших предков» — трогательная сказка о том, как, спасая жизни другим, можно спасти и собственную.
Нелепые диалоги, абсолютно нелогичные поступки, несуразные персонажи и положения, в которых они оказываются, — как будто бы это и есть главная движущая сила картины.
Картина Маслова вполне может стать первой ласточкой, знаменующей возврат к моде на наивно-непосредственную любовь на экране, тоска по которой то и дело пробивается сквозь толщи современного цинизма и сурового бытового реализма.
«Планета» Михаила Архипова — местами провисающая ретродрама и одновременно яркий формалистский монтажный коллаж про художника, отстаивающего важность своего кино в бюрократических реалиях производственной системы.
Маслов не боится говорить о человеческих чувствах без иронической дистанции, которая стала почти обязательным атрибутом современного искусства. Именно эта эмоциональная прямота позволяет картине достучаться до зрителя, преодолевая защитные барьеры скептицизма.
«Американский сыр» — это задорный сценарий о роковых случайностях, а также о смирении с тем, что уже случилось, и о готовности взять ответственность за то, что только предстоит сделать.
При всей медлительности фильм сделан тонко. Дельперо избегает остросюжетности и разговорности, раскрывая историю через фактуру воспоминаний — тактильную и построенную на ощущениях, — что делает это кино очень честным и личным.
«Друзья и соседи» удачно совмещают выверенную драматургию с комедийными элементами.
В «Под огнём» нет ни героического, ни пацифистского пафоса. Это военное кино про одну конкретную ситуацию, а героизм, если ему тут и хватит места, проявляется не в атаке одиночки на танк, а в спасении раненых товарищей, сохранении самообладания в невыносимой ситуации, самом факте выживания.
«Умираю, как хочу секса» бережно обращается со стигматизированной темой и рассматривает её с неожиданного ракурса — через отношения женщины с собственным телом и либидо.
Оригинальная игра воспевает стремление создать что-то с нуля, на скорую руку из подручных средств — таково и её киновоплощение.
