Новый сезон сбил голливудский пафос своего предшественника и выбрал движение в сторону комфортной интроспекции: эпизодические персонажи выведены на первый план, в центре повествования снова Мэйбл, Оливер и Чарльз, каждый из которых начинает задумываться о том, что с ними будет, когда у подкаста выйдет последний выпуск.
Американский режиссёр и не думает переплюнуть японского мастера, скорее, позвав старого друга Дензела Вашингтона, он снимает кино о себе великом.
Новая структура — это не плохо. Плохо, когда эту структуру насильно привинчивают к прекрасно работающему шоу. Дэниелс явно пытался обновить формулу «Офиса», но поленился идти до конца.
Кино по Шнабелю — искусство, способное зафиксировать невозможное, как документ, и сделать слившихся в голодных (друг до друга) объятиях героев реальнее любого факта.
Тогда в контексте «Секса в СССР» получается органический итог: сделать фильм про то, о чём десятилетиями запрещалось говорить вслух, и не сказать об этом ничего принципиально нового. В то же время сама попытка поднять важную тему в обстоятельствах, когда снова становится всё больше нельзя, — если и не протест, то заметное усилие как-то разбавить «тишину в эфире».
Фильм «Голос Хинд Раджаб» — такая же попытка набрать в лёгкие воздуха до страшного треска и выдохнуть. Иначе не получится бороться со злом и не получится осознать, что же на самом деле произошло.
Так, занимаясь занудными архитектурно-декоративными сопоставлениями экранной действительности зазеркалья, легко пропустить совсем другой, не политический, а трансгрессивный фильм.
Фильм возвращает неоднозначной и нечасто упоминаемой исторической фигуре справедливый масштаб и женскую агентность. Фаствольд не претендует на объективность, наоборот — она нарочно работает со стилизацией, хореографией, музыкой, чтобы превратить «Завещание» в гимн освобождению.
Это интерактивное кино в том смысле, что Сокуров не мешает зрителю суммировать увиденное самостоятельно, и это делает его труд ещё более значимым.
«Мстителю» как раз не хватает некоторой трэшовости, отбитости, желания плюнуть на чувство хорошего вкуса — всё-таки интеллектуал Блэр умеет в сарказм, но не очень умеет в откровенный цинизм.
Кажется, что Луке Гуаданьино нужна такая «нейтральность» характеров не ради разговоров о проблеме радикальности «культуры отмены», не предполагающей реабилитацию для обвиняемых, или о принятии и осознании травмы, вредящей её носителю и его близким, — а ради игры со зрителем.
Было время, когда прирождённый художник дель Торо смотрел не на предметы, а сквозь них.
«Отец, мать, сестра, брат» едва ли будут упоминаться в списке лучших фильмов Джармуша, но точно напомнят, что режиссёра пока рано списывать со счетов. За долгие годы карьеры он выработал настолько узнаваемый, заземляющий стиль, что очередное к нему возвращение без лишних изысков воспринимается как подарок.
Лантимос два часа увлечённо потрошит тушу, в процессе будто и позабыв, что искал улей.
При всех недостатках «Клуб убийств по четвергам» старательно бережёт традиции милых детективов и здорово заигрывает с досуговой эстетикой, слегка бередя слабости зрителей, чьи хобби, увлечения и встречи с друзьями уже давно вытеснили стриминги, свидания с алгоритмами и график работы.
О таких, как Келли, принято говорить, что он пойдёт на что угодно, лишь бы не на терапию, — в итоге нетфликсовский капустник сам превращается в терапевтический сеанс, которого не хватало и Джею, и Клуни, и Баумбаку, и даже зрителю.
В вымышленных мирах Ганна важно не только то, как он умеет провоцировать аудиторию, а и то, как он работает с чувственной стороной вопроса. «Миротворец» в этом смысле — идеальное поле для экспериментов и новых жанровых открытий. Он жестокий, но рефлексирующий, беспощадный, но чуткий, страдающий, но бесстрашный.
Хотя итальянское название фильма La Grazia можно перевести как «Благодать» (второй вариант — «Помилование»), религиозный аспект в картине — это лишь повод для разговора о финальности человеческого бытия.
В замкнутом камерном пространстве токийского метро Кавамура изобличает ежедневные страхи и погрешности жителей современных мегаполисов.
«Пойман с поличным» — типичный и одновременно необычный фильм для Аронофски. Он не забывает о мрачности, чёрном юморе, приправляет всё экзистенциальным кризисом героя, да и всего «грустного и поломанного мира», но при этом упаковывает это в яркую экшен-упаковку.
Благодаря выверенной хореографии, ироничному юмору и харизматичным артистам вторая глава злоключений Хатча Мэнселла может стать приятным развлечением на один вечер для всех поклонников весёлых адреналиновых боевиков, но не более.
Это то самое кино, ради которого можно собраться большой женской компанией, чтобы под бокал спиртного вспомнить бывших, обсудить чужих женихов и проводить последние летние деньки.
«Взрослый сын» — нежное кино полутонов без громких лозунгов и назиданий, прицельно стенографирующее печальную реальность разорванных социальных связей.
Для смелого высказывания фильм преждевременно заходит на территорию криминального боевика. Для глубокой социальной драмы кино слишком спешит в попытке охватить все проблемы классового разрыва в США, из-за чего возникает смысловая перегруженность.
Это смелое, дерзкое и многообещающее шоу на основе известной вселенной, в которой, как оказалось, ещё столько интересных мест, захватывающих сюжетов и неизученных загадок мироздания.
