Как и роман, сериальный «Институт» — не выдающееся произведение, но странным образом точно попадающее в дух времени и резонирующее с ним.
«Бестолковые» подарили беззаботный образ юности — времени, когда позволительно и даже поощрительно быть всякими. А значит, из фильма всё же вышел толк: легко и самоиронично он вошёл в историю, став, без шуток, настоящим культурным феноменом.
«Дом в огне» уверенно вписывается в ряд картин про семью, в которых юмора и драмы пополам. У испанского фильма сандэнсовский дух, напрашиваются сравнения с работами Ноа Баумбака и Уэса Андерсона.
В итоге получается фильм, в котором всё на своих местах — и именно в этом его проблема. Как проект, перезапускающий DCU, он скорее напоминает пилотный эпизод сериала: аккуратный, но не дерзкий, с заделом на будущее, но без настоящей кульминации.
Бирн, как настоящий рыбак, цепляет зрителя на крючок, но к финалу хватка слабеет. Впрочем, общее впечатление это не сильно портит. «Хищные твари» не тянут на громкий летний блокбастер, но вполне претендуют на статус главного киноразвлечения месяца.
Кроненберг же без стеснения, открыто и искренне, превращает тело в единственную реальность любви.
Второй сезон оставляет слабое впечатление даже без учёта скандалов. Во многом из-за того, что «Песочный человек» стал более мелодраматичным и вязким.
Во времена, когда любая громкая политическая новость несёт за собой тревогу и чувство надвигающейся катастрофы, фильм Ильи Найшуллера ненавязчиво призывает к коммуникации на международном уровне и пытается разрядить геополитическое напряжение в мире, показав, что политика тоже может быть весёлой.
«Кинопоиск» и вся российская киноиндустрия вместе с ним настойчиво, со второй попытки, но всё-таки пробились на новую для себя, перспективную и крайне увлекательную жанровую территорию.
В нынешнем виде «Ритуал» сам, как одержимый, говорит исключительно чужими, а главное — наскучившими словами и образами.
В принципе, умиротворение характеров и интонации кажется самой логичной и очевидной развязкой для сериала, чья история вскипала от желания обрести невозможные устойчивость и стабильность.
Бывшему киноведу из Майнца Хамбалеку присуще почти идеальное чувство баланса, поэтому он выбирает для нравственных страданий форму гэга, и если временами всё-таки сползает с каната, туго натянутого над этой пропастью во лжи, то лишь в силу сильного искушения сентиментальностью.
Какова фаза, таков и финал.
Новый взрыв несёт в себе очищение и прокламирует, что нельзя построить будущее на чудовищной трагедии, а постаревшие дети обещают, что «когда-нибудь мы сможем это сделать, потому что всё это уже началось». Так апокалипсис «Акиры» отгоняет новую войну.
Проект Лихейна — шоу, в котором недостаточно чиркнуть спичкой: следует ещё набраться терпения и дождаться, где именно вспыхнет пламя и кого утащит за собой.
Чарли Чаплину этот фильм мог стоить всей его карьеры, но в итоге сделал артиста самым узнаваемым человеком планеты.
Как и в «Каникулах», Кузнецова тонко чувствует женские характеры, вскрывая их болевые точки на уровне разных поколений: постановщица вновь демонстрирует удивительную способность так искренне и так откровенно говорить с женщинами о женщинах.
«Аннигиляция» и «Падение империи» теперь выглядят неудавшимися черновиками «28 лет спустя»: лакуны биологических и политических сюжетов наконец-то стали важной частью общей картины.
Возможно, в утомлённом взгляде на курортный быт буржуазии и заключается авторская задумка, но невыносимая скука на экране слишком часто преобладает над светлой меланхолией романа Франсуазы Саган.
Проблема в том, что «Материалистка» говорит о любви прямо — буквально пытается сформулировать ответ на вопрос, какая бывает любовь в современном мире. А все подобные разговоры, увы, однотипны по содержанию. Да и сама оппозиция «деньги — любовь» выглядит чересчур очевидной.
«Долина эха» — проблемная картина, с которой Майкл Пирс продолжает осмыслять поднятую ещё в «Звере» тему. Только на этот раз вместо мрачного и пугающего триллера перед зрителями разворачивается во многом безликая криминальная драма.
«Ровесник» остаётся одним из самых любопытных отечественных фильмов, которым удалось добраться до широкого проката. Zeitgeist, запечатлённый в видеокружочках, вертикальной съёмке и VHS-вставках.
«Высокий сезон» — не криминальная сводка в локациях заморского Вьетнама, а история трансформации и внутреннего пробуждения.
Месть — классический повод для запуска маховика насилия в боевиках, никого из поклонников жанра «Балерина» зачином не удивит. Однако, как и «Джона Уика», фильм Уайзмана смотрят не ради сомнительных пафосных диалогов и простеньких сюжетных поворотов, важен экшен.
«Жизнь Чака» — лучшее, что выходило по Стивену Кингу со времён «Оно» Андреса Мускетти.
