Это большое авторское кино, в котором показана не столько критика насилия, как в «Слове пацана», или поэтическая семейная сага, как в «Детях перемен», сколько слепок того времени, созданный коллективной памятью.
В любом случае в этой далёкой от золотого сечения какофонии всё же кроется своя прелесть: она подобна самой жизни, в которой спонтанность всегда побеждает логику, а хаос подчас оказывается ничем не хуже космоса.
При всём разнообразии техник и находок «Непокой» держит темп, создавая впечатление единого ритма. А парадоксальная целостность ослабляет чувство утраты.
«Легенды наших предков» — трогательная сказка о том, как, спасая жизни другим, можно спасти и собственную.
Нелепые диалоги, абсолютно нелогичные поступки, несуразные персонажи и положения, в которых они оказываются, — как будто бы это и есть главная движущая сила картины.
Картина Маслова вполне может стать первой ласточкой, знаменующей возврат к моде на наивно-непосредственную любовь на экране, тоска по которой то и дело пробивается сквозь толщи современного цинизма и сурового бытового реализма.
«Планета» Михаила Архипова — местами провисающая ретродрама и одновременно яркий формалистский монтажный коллаж про художника, отстаивающего важность своего кино в бюрократических реалиях производственной системы.
Маслов не боится говорить о человеческих чувствах без иронической дистанции, которая стала почти обязательным атрибутом современного искусства. Именно эта эмоциональная прямота позволяет картине достучаться до зрителя, преодолевая защитные барьеры скептицизма.
«Американский сыр» — это задорный сценарий о роковых случайностях, а также о смирении с тем, что уже случилось, и о готовности взять ответственность за то, что только предстоит сделать.
При всей медлительности фильм сделан тонко. Дельперо избегает остросюжетности и разговорности, раскрывая историю через фактуру воспоминаний — тактильную и построенную на ощущениях, — что делает это кино очень честным и личным.
«Друзья и соседи» удачно совмещают выверенную драматургию с комедийными элементами.
В «Под огнём» нет ни героического, ни пацифистского пафоса. Это военное кино про одну конкретную ситуацию, а героизм, если ему тут и хватит места, проявляется не в атаке одиночки на танк, а в спасении раненых товарищей, сохранении самообладания в невыносимой ситуации, самом факте выживания.
«Умираю, как хочу секса» бережно обращается со стигматизированной темой и рассматривает её с неожиданного ракурса — через отношения женщины с собственным телом и либидо.
Оригинальная игра воспевает стремление создать что-то с нуля, на скорую руку из подручных средств — таково и её киновоплощение.
Но если оставить в стороне моральную (она же драматургическая) составляющую и рассматривать «Западню» как кино исключительно жанровое, как чистый аттракцион, то и тут всё не слишком удачно.
В чём экранизация действительно соответствует оригиналу — от неё и правда мог бы расплакаться сам дьявол.
«Смерти единорога» не хватает ни динамики, ни безумства, чтобы превратиться в чистый трэш, который смотрелся бы заметно органичнее.
Проблема «Холланда» в том, что он не захватывает по-настоящему, — что критично для откровенно жанрового кино.
Страшнее всего в фильме то, как душевная травма теперь не основание для серьёзного внутрисемейного разговора, а не более чем повод для издевательской шутки.
Кажется, что вторичный «Гангстерленд» сделан в спешке и без претензии: ничего нового не только под вечным солнцем, но и под куполом затянутого серыми тучами Лондона.
«Новокаин» можно назвать примером фильма, который вызывает интерес лежащей в его основе концепцией, но по итогу отталкивает, потому что этой концепции не дали возможности хорошенько развиться и устаканиться.
«Чёрный чемодан» — спокойный, компактный и в меру ироничный шпионский триллер для тех, кто любит романы ле Карре, сериал «Медленные лошади» и фильмы про Бонда.
«Тайна в её глазах» оказывается точно собранным триллером о супружеской жизни. Игра с принципом неопределённости продолжается до финала, в котором всё расставлено по своим местам. Ни одного лишнего жеста, ни одного случайного поворота — и ни одной попытки выйти за пределы схемы.
Даже если вы не понимаете ничего в производстве кино, «Киностудия» всё равно развлечёт вас.
Несмотря на немыслимый по нынешним временам сценарий, где комическое находит место то в харассменте на работе, то в расистских и сексистских шутках босса, «Офис» нисколько не утратил остроты и по-прежнему остаётся одним из самых пересматриваемых сериалов в истории.
