Фильм возвращает неоднозначной и нечасто упоминаемой исторической фигуре справедливый масштаб и женскую агентность. Фаствольд не претендует на объективность, наоборот — она нарочно работает со стилизацией, хореографией, музыкой, чтобы превратить «Завещание» в гимн освобождению.