Фильм об Афганистане мог быть чем угодно — батальным полотном, военно-полевым романом, психодрамой с изломом. Но все политические игры, социальные конфликты, психологические нюансы оказались потеснены, а то и вовсе сведены на нет мистической предопределенностью, разлитой в пространстве сюжета.
Редкий, приятный случай — у режиссера отсутствует подсознательное стремление большинства прильнуть к какому-нибудь течению, направлению, группе, он не стремится создать, а потом всю оставшуюся жизнь трепетно и тщетно лелеять легенду собственной духовной сложности или уникальной коммерческой расторопности.
Фильм попадает в десятку времени, ритма, воздуха.
Над всем высится замок. У Кафки он был невзрачен и обшарпан. У Балабанова пропущен через цитату из Тарковского — через «зону», «мыслящий океан», присвоенные все той же джентльменской мифологией интеллектуального застоя.
Популярные сериалы последней пятилетки — форменное раздолье для психотерапевта и социолога. Всматриваясь в телеэкран, аудитория ждет ответа на сакраментальные вопросы «где я?», «кто я?», «почему я?» и прочие. «Доктор Хаус» — если и не идеальный ответ на эти вопросы, то, по крайней мере, внятная попытка ответа.
Фильм «Отрыв» по сценарию и в постановке Александра Миндадзе — один из лучших в мировом кинематографе за последние лет десять-пятнадцать.
От привычной уже для нас трансляции из зала суда фильм Агнешки Холланд отличается лишь тем, что здесь нам прямо предъявляют то, что в настоящих трансляциях лишь подразумевается.
Нет, Фарятьев не хорош собой, не владеет искусством обольщения, не излучает уверенности в себе, не создает ощущения столь желанного тыла. Он просто знает великую тайну человечества: люди прилетели с другой планеты.
Конфликт подлинного «я», то есть «самости», и «я» социального — «персоны» — центральная психологическая коллизия в творчестве Бергмана; но не потому, что он был прилежным учеником Юнга, а потому, что это, вероятно, единственная коллизия его собственной душевной жизни, которую ему вполне успешно удалось разрешить.
То есть Де Пальма, сохраняя все формальные признаки film noir, создает нечто за гранью жанра. Перед нами то, чем кино этого жанра всегда быть хотело, только позволить себе не могло. В «Орхидее» слишком много макабра и тьмы. Шкалят датчики.
