В то время как в знаменитой сцене у Эйзенштейна Иван воображает, что народ — это продолжение его бороды, Аркадин то и дело пытается поднять на свою бороду уже самого зрителя.
«Слишком много Джонсона» — это первое головокружительное киноприключение Уэллса, самое начало его бурного и трагического романа с кино.
Фильм отлично смотрится и сейчас — символизм Метерлинка задал ему многомерность, которую Турнер с блеском воплотил в длинной галерее основательно разработанных образов.
