Хотела писать про фильм от его начала, от позднего вечера, и до момента всеобщего утра, когда камера направлена в дверной проём кухни. Но вторая серия начинается мистической красотой: холодный туман в плодовом саду смешался с дымом от тлеющей в кострах листвы. Оголённые ветви сливаются в общее серое сукно. Дворовый 'грибок' с каруселью как ось для всего существующего вокруг.
Старое окно каменного дома настежь. Разросшаяся семья Сарафановых радостно приветствует благообразную старушку, которая белит стволы деревьев на зиму. Это очень ценный кадр, очень правильно снят. Абсолютно ощущается общая для всех героев крепнущая энергетика человеческого счастья. Наверно, в этом суть пьесы: сумеют ли герои сохранить пришедшее к ним ко всем внутреннее состояние общности и семьи.
Вечер, когда Володя с Семёном оказались из тёплого центра города почти под снегом. К слову, в пьесе Вампилова время года - Весна. Для фильма взята Осень. Толпа с электрички, пройдя потоком, развалилась, рассыпалась по своим калиткам. Сине-сизый полумрак как общий плащ: покров людей и уличных ориентиров. Чувство законченного дня у некоторых, а может, и у многих людей вызывает эйфорию, рядовой выходной тут ни при чём. Темнота и табачно-жёлтые жилые огни, провоцируют это ощущение. Александр Вампилов в пьесе заводит своих нервных, экспрессивных персонажей в сумрак, а потом по одному знакомит со зрителями/читателями.
...Молодые люди, Владимир и Сильва, практически обтирают Андрея Григорьевича Сарафанова в подворотне, но лиц друг друга они не видят, ни Сарафанов их, ни они Сарафанова. Далее, персонаж Сосед, ' выйдя подышать', ведёт диалог с Сарафановым-старшим: 'Не нравится мне, Андрей Григорьевич, Ваша нынешняя профессия!...' Сарафанов показывает Соседу жест:'Тссс!..' В пьесе больше таких, коротко-отрывистых диалогов персонажей. В фильме парни из под сумеречного дворового ' грибка' растравливают того самого Соседа, но это выглядит совсем безобидно.
...Лоскут естественого света с кухни по бедово-каштановой голове Владимира; Владимир в это время созерцает безмятежно спящего Сильву. Я рада за героя Караченцова, его нахальная схема-прелюдия предотвратила надвигающуюся трагедию в семействе Сарафановых... Совсем несложно предположить, что было бы дальше: папаша спивается, младший сынок следует за текстом пьесы и вслед за отцом тоже привыкает выпивать на кухне по ночам; Нина уезжает с этим моральным жлобом Михаилом Кудимовым. Правда, по тексту пьесы у Вампилова специально отмечено про Кудимова, что тот 'вообще много улыбается и добродушен'.
В ранних записях Вампилова к пьесе, жених Нины значился как 'инженер из Москвы Юрий Чистяков', но в окончательном варианте постановки и фамилия жениха зазвучала настырно, 'угужливо', и сам жених пока курсант авиаучилища.
Есть отличия изначально задуманных героев пьесы от образов в фильме, особенно Наталья/Светлана Крючкова из деревянного флигеля. В пьесе Васеньку она называет 'мальчишечка', а потом почему-то 'кирюшечка'. Наталья вообще бесцеремонна и бестактна. По пьесе Наталья Макарская при всех раздраженно объявляет, что Сарафанов-старший ночью 'приходил её сватать, и за кого?!... За этого, идиотика?!. .' (т.е. за Васеньку)
Если учесть, что Наталья секретарь в суде (по пьесе секретарь-машинистка), то о качестве подобных представительниц Александр Вампилов оказался прав до сих пор. У Светланы Крючковой на экране получился образ смягчённый, даже утончённно-жеманный. В фильме она менее 'сорванная', чем в пьесе.
В самых ранних записях к пьесе у Вампилова несколько иные характеристики и остальных действующих лиц: — Николай Забродин, физик, 22 года, студент, босяк и озлоблен (в окончательном варианте более уравновешенный Володя Бусыгин).
Про Сарафанова-отца: настройщик, любит свою работу, 50 лет, добряк, жизнелюб, всё понял и простил.
Оленька Сарафанова: девушка, пробивающаяся на сцену, трезво мыслит, холодна в общении, но мила (в окончательном варианте - Нина, и Сарафанов-отец упоминает, что она портниха).
Грета Комаровская: секретарь-машинистка, женщина, ждущая случая (всё было бы понятней, чем с именем Наталья, но Вампилову поступали замечания от местных чинуш из Минкульта).
Васенька Сарафанов: окончил 2-й курс, инфант, начинающий забулдыга (в окончательном варианте Васенька - десятиклассник, т.е. в забулдыги пока не успел).
Важно, что по пьесе это Сильва/Боярский выдаёт Васеньке фразу: ' Твой отец, это и его родной отец тоже!' И это действительно вышло ненамеренно: Володя тянул время, чтобы погреться, понимал, что парень опасается странных ночных чужих гостей, и крутил Васеньке фразу: ' Брат страждущий, голодный, холодный стоит у порога, а он даже не предложит ему присесть'... В этот момент Сильва на автомате подхватил про 'брата'.
Я люблю помнить о написанном Александром Вампиловым. У него очень честные произведения, и с очень чуткой драматургией. Мистики нет, но чудеса с людьми происходят.
В рассказе 'Последняя просьба' тяжело болеющий пожилой мужчина из окна наблюдает за весенней рощей, в которой под берёзой встречаются молодой человек и девушка. И мужчина замечает, что влюблённые, видимо, потом поссорились. Парень и девушка приходят под берёзу в разное время, ждут, но не попадают друг на друга. Мужчина вызывает своего сына, и просит своего очень занятого, очень серьёзного сына пойти в рощу, и передать тому парню, чтобы тот задержался на полчаса. Когда сын возвращается, выполнив поручение, его отец уже умер.
Или так. Если кто-то из персонажей на душу свою намеренно 'наступил', у всех по-разному, но зато осознанно, то пьеса такого человека либо 'изгоняет' от остальных, либо он сам один остаётся. Исключение, что такого персонажа очень жаль, пожалуй, рассказ 'Финский нож и персидская сирень'. Там юноша в разговоре с девушкой сознаётся, что он вор и грабитель, она сбегает от него, а он весь растерянный, в парке ''сидел на земле, опустив голову и беспомощно, как подраненная ворона крылья, расставив руки''.