Новизна слова «Мелочей жизни» — в главном герое, потерпевшем второго ряда. И как никогда кстати здесь на первом плане Киллиан Мерфи. Атмосфера фильма определяет героя и определяется существом актера, в котором спокойствие всегда идет рядом с беспокойством, а прочность с хрупкостью.
Вместо городского шума и прибрежного ветра в фильме то и дело возникает блюзовая зарисовка, кажется, сыгранная на пианино одной рукой. Наверное, это примирение героинь со своей участью. Наверное, иногда все, что взаправду нужно, — пара подруг и беглые нотки поверх привычного шума.
История, традиции, вера, — из-за давления уже современных идеологических спекуляций соблазн вовсе выйти из процесса осмысления того, что нас определяет, велик. И все же имеет смысл побороться за трактовки. Как показывает фильм — хотя бы в глубине собственного Я.
Да, получилось собрать почти все элементы для современной лирической комедии, но пазлы сценария, к сожалению, так и не сложились в общую картинку.
«Невидимый мой» — это и история про неумение людей переживать утрату, и очередная реконструкция травматичного исторического прошлого. Однако, по правде, интересна на сама тема, а то, как это кино устроено.
