Культовый фантастический боевик «Вспомнить всё» — счастливый пример фильма, восставшего из проектного ада. Сценарий пережил более 30 драфтов, несколько раз менял студии и режиссеров (к нему подступались и Джон Карпентер, и Дэвид Кроненберг), пока Арнольд Шварценеггер не убедил компанию Carolco взяться за проект и нанять Пола Верховена. Это общеизвестные факты, однако все это время мы не знали о еще одной главе эпопеи: «Вспомнить всё» должны были снимать совместно с СССР. Вместе с «Кинг-Конгом» и «Рыжей Соней». О том, как классика голливудского экшена едва не стала строчкой в фильмографии «Мосфильма», рассказывает историк кино Николай Корнацкий, который почти год изучал эту тему в российских архивах.
В 1980-е годы права на «Вспомнить всё» принадлежали великому и ужасному Дино Де Лаурентису. Это был один из последних продюсеров старой школы, кто вел кинобизнес так, будто играл в рулетку, а в широте интересов ему и вовсе не было равных. Шедевры Феллини и «Зловещие мертвецы 2», «Жажда смерти» и «Библия», «Конан-варвар» и «Синий бархат» Дэвида Линча — Дино попеременно ставил на все секторы и на протяжении 70-летней карьеры часто выигрывал. Но именно на «Вспомнить всё» удача от него отвернулась: проклятый сценарий сыграл свою роль в гибели империи «последнего кино-Могола» Голливуда.
Дино Де Лаурентис представляет
Публичный образ Де Лаурентиса сформировался где-то в 1950-е: дорогой костюм, сигара в зубах. «Гангстер средней руки из американского фильма», — ерничал в воспоминаниях Георгий Данелия. На каком бы континенте ни находился офис Дино, там обязательно был длинный стол, особенно комичный на контрасте с невысоким хозяином. Продюсер говорил на обаятельно плохом английском, буквально все друзья обожали пародировать его акцент и специфическую грамматику. Даже для неаполитанца Де Лаурентис был крайне экспрессивен. Когда Эльдар Рязанов познакомился с Дино, то подумал, что тот страшно зол — типичная ошибка новичка. Ричард Флейшер, режиссер второго «Конана» и «Рыжей Сони», сравнил первое впечатление от Дино с ударом тока: говорить с ним все равно что сунуть пальцы в розетку.
Де Лаурентис родился в пригороде Неаполя, у подножия Везувия, в его венах текла огнедышащая лава. В 15 лет он бросил учебу и стал коммивояжером фабрики отца — мелкого производителя пасты. В двадцать спродюсировал первый фильм. А серьезный успех пришел к нему около тридцати, когда на подъеме итальянского неореализма Дино выпустил криминальную мелодраму «Горький рис» (1949), где впервые на экране появилась манекенщица Сильвана Мангано. Вскоре после съемок Де Лаурентис женился на ней и превратил ее в международную звезду; именно с Мангано пойдет мировая мода на итальянских кинодив. В 1957-м Дино поднимется на сцену RKO Pantages Theatre в Лос-Анджелесе, чтобы получить «Оскар» за «Дорогу» Феллини. Через год победят их же «Ночи Кабирии», однако ни Дино, ни Федерико не будет в зале: они не верили, что статуэтка отойдет им второй раз подряд.
В 1950-е Де Лаурентис одним из первых стал снимать в Италии мегаломанские проекты с американскими звездами для мирового проката. За возможность экранизировать «Войну и мир» он даже схлестнулся с голливудским продюсером Майком Тоддом («Вокруг света за 80 дней»), но ловко вывел конкурента из игры, переманив его Наташу Ростову — Одри Хепберн. Де Лаурентису долго сопутствовал успех, однако во второй половине 1960-х итальянская киноиндустрия стала сдавать позиции под напором телевидения, а новое протекционистское законодательство поставило крест на бизнес-модели продюсера. После череды кассовых провалов, в числе которых грандиозный батальный фильм Сергея Бондарчука «Ватерлоо», Дино решился на радикальный шаг. В начале 1970-х, разменяв шестой десяток, он релоцируется в США и начинает бизнес с чистого листа.
Голливудские двери Де Лаурентис открыл с ноги, сразу выпустив серию хитов: «Серпико», «Жажда смерти», «Три дня Кондора», «Мандинго». По мере успехов его амбиции и бюджеты росли. За «Кинг-Конгом» последовали эпические блокбастеры «Флэш Гордон», «Конан-варвар», «Дюна».
Примерно в это же время Дино перекупил у Disney проект фантастического боевика, распугавшего всех более осторожных продюсеров, — экранизацию рассказа Филипа К. Дика «Мы вам всё припомним», которую разрабатывали авторы «Чужого» Дэн О’Бэннон и Рональд Шусетт.
Проклятый сценарий
На долю О’Бэннона и Шусетта выпала важная историческая миссия. Два гика, выросшие на дешевой фантастике и хоррорах, в числе первых пронесли эстетику и сюжеты B-movies в большое кино. В голливудской индустрии 1970-х крайне скептически относились к жанру сай-фая, пока сенсационный прецедент «Звездных войн» (1977) не заразил космической лихорадкой все студии. Тогда-то в портфеле 20th Century Fox нашелся «Чужой» О’Бэннона и Шусетта — типичный сюжет фантастики 1950-х, который мейджор решил снять как фильм класса А. Несомненная посредническая заслуга О’Бэннона еще и в том, что он привел на «Чужого» своих коллег по несостоявшейся авангардной постановке «Дюны» Алехандро Ходоровски — художников Гигера и Мёбиуса.
Сценарий «Вспомнить всё» О’Бэннон и Шусетт дописывали, пока шли съемки «Чужого» (1979). Оригинальный рассказ Филипа Дика был про офисного клерка Дугласа, решившего имплантировать себе фальшивые воспоминания о путешествии на Марс, раз реальная поездка была ему не по карману. Однако в ходе процедуры выяснилось, что на самом деле он суперагент, которому стерли память о настоящем марсианском спецзадании. Финал у новеллы по-диковски безумный: в ходе дополнительного исследования мозга Дугласа оказывалось, что герою уже подчищали память в детстве. И не правительство, а пришельцы, когда он мальчиком случайно спас Землю от уничтожения инопланетянами. О’Бэннон и Шусетт уцепились только за завязку и попытались ее развить в более традиционном ключе шпионского экшена.
Этим замыслом заинтересовались в независимой компании Avco Embassy Pictures, известной по первому хиту Дастина Хоффмана «Выпускник» и хоррору «Туман» Джона Карпентера. В числе режиссеров, кому предлагали проект, были Брайан де Пальма и как раз Карпентер, который в это время снимал для Avco Embassy «Побег из Нью-Йорка». «Мне очень нравится сценарий — захватывающий и человечный, один из лучших у Дэна [О’Бэннона]. Как Джеймс Бонд, но в будущем, — говорил Джон Карпентер в 1981 году в интервью Starburst. — Единственная причина, из-за которой я за него не берусь, — я уже и так набрал слишком много проектов». Карпентер лукавил: причин не браться за «Вспомнить всё» было гораздо больше. Прежде всего сценаристам никак не удавалось придумать конгениальное Филипу Дику продолжение сюжета.
«Завязка „Вспомнить всё“ просто великолепна, но здесь самые страшные проблемы с третьим актом в истории, — признавалась продюсер девелопмента Avco Embassy Линдси Доран. — Я прочитала около пятнадцати альтернативных версий финала и начинаю думать, что это тот случай, когда нужно просто наплевать на все правила и рискнуть». В Avco Embassy рисковать не решились, и проект перешел к Disney. Студия тогда пыталась сменить имидж и параллельно со «Вспомнить всё» взяла в разработку «Трон» и dark fantasy по Брэдбери «Что-то страшное грядет». Однако «Вспомнить всё» до производства так и не дошел, хотя называлась и дата старта съемок (январь 1982-го), и бюджет (20 миллионов — в два раза больше, чем у «Чужого»). А Шусетт, который традиционно вел свои сценарии как продюсер, даже обещал произвести революцию в кино, сопоставимую с приходом звука.
Шусетт никогда подробно не распространялся о разногласиях с Disney, но вероятные причины расставания несложно угадать: слабый сценарий предполагал огромные затраты. В павильоне нужно было отстроить сразу два мегаполиса — тот, что на Земле, и тот, что на Марсе, а для экстерьеров требовалась экспедиция в пустыню. Для Шусетта межпланетарный масштаб был принципиальным моментом, и когда он забрал проект у Disney и принес к Де Лаурентису, то в контракте прямо прописал как не подлежащий пересмотру пункт: главный герой должен лететь на Марс. Дино согласился, а затем в своей обычной манере не раз пытался все переиграть и отправить Дугласа «в Венгрию или Польшу». Однако Шусетт стоял на своем. Смирившись, Дино стал перебирать варианты, как оставить Марс, но сделать все дешевле.
И в начале 1983-го Де Лаурентис высылает текущий драфт «Вспомнить всё» в Москву. Сценарий, содержащий прямые аллюзии на реалии холодной войны, как будто сам намекал, где искать партнеров. Земля будущего, понятно, напоминала Америку, а «колония на Марсе — это эквивалент России», — объяснял Шусетт в одном интервью концепцию фильма. Проще говоря, Дино решил снять Красную планету в «стране красных».
«Вспомнить всё»: версия Дэна О’Бэннона
В архиве «Совинфильма» сохранился русский перевод сценария без даты — очевидно, последний вариант, написанный О’Бэнноном перед уходом из проекта в конце 1982-го. Эта версия чрезвычайно затянута (165 страниц), полна сюжетных дыр и сомнительных шуток. Например, жена Дугласа читает в газете новость, что в парке четыре женщины изнасиловали мужчину, и комментирует в духе: «Незачем было так откровенно одеваться». История в целом выдержана в духе ранней бондианы, а сюжет вертится вокруг странного генератора силового поля, который спрятали прежние обитатели Марса. Уже здесь появляются мутанты, причем каждый наделен экстрасенсорными способностями. Мутантке Мелине — это марсианская любовь Дугласа — наиболее успешно удается читать мысли во время секса (да, женские характеры автору особенно не удались).
Приключения невероятного итальянца в СССР 1960-х
Де Лаурентис уже имел опыт работы с Москвой. Более того, Дино стал первым итальянским продюсером, который смог снять кино в СССР. Музыкальный фильм-обозрение Алессандро Блазетти «Я люблю, ты любишь» (1961) включал эпизоды с главными экспортными коллективами Союза — ансамблем Игоря Моисеева, хором Александрова, кукольным театром Образцова. Были там и игровые микроновеллы по сценарию маститого драматурга Бориса Ласкина, соавтора «Карнавальной ночи» и автора текста песни «Три танкиста». Но по-настоящему большой совместный проект с Москвой Де Лаурентису удалось реализовать только в конце десятилетия, когда под Ужгородом Сергей Бондарчук разыграл знаменитое сражение при Ватерлоо. В съемках одноименного фильма приняли участие советские войска, были пошиты тысячи мундиров, а общие планы битвы снимались с вертолета.
На «Ватерлоо» Госкино СССР выступило как подрядчик, и за все предоставленные услуги — собственно режиссера, армию, технику — Де Лаурентис выплатил почти 2 миллиона дефицитной валюты, а сэкономил раз в десять больше. Однако Дино вынашивал куда более амбициозные планы. Он намеревался поправить свои пошатнувшиеся дела, затеяв серию проектов с Москвой уже в формате копродукций — так, чтобы стороны делили расходы в счет будущей прибыли. Формально более или менее поровну, а на деле Де Лаурентис надеялся переложить основные траты на Госкино. Вспоминал его соратник, сценарист Родольфо Сонего:
«русские не могли внести и доллара», но могли потратить сколько угодно рублей и предоставить «пейзажи, поезда, регулярные войска, массовку, бесконечные склады восхитительного старого хлама».
То, что на Западе стоило бы миллионы, в случае копродукции Госкино предоставило бы фактически бесплатно. В свою очередь, Дино мог предложить свое знание рынка, связи, специалистов, западных звезд и процент от мирового проката.
О даре убеждения Де Лаурентиса ходили легенды. Один современник шутил, что Дино мог бы стать Казановой, но, к счастью, решил использовать свои чары, чтобы «соблазнять» бизнес-партнеров. Стивен Кинг называл Дино гипнотизером. «Я до сих пор не вполне понимаю, как он убедил меня это сделать [написать сценарий к фильму «Кошачий глаз»], — вспоминал «король ужасов». — Вот он сидит у меня в офисе, пьет кофе. <…> Я начинаю с того, что отрицательно мотаю головой и говорю, что это невозможно, мой график и так меня убивает. А заканчиваю тем, что киваю и обещаю прислать ему первый драфт через месяц». Дэвид Линч не хотел снимать «Дюну» и встретился с Дино из вежливости, тот покорил его за две встречи. «Это было что-то невероятное», — дивился Линч.
Однако эти таланты не помогли продюсеру преуспеть в СССР. Де Лаурентис встретил идеального антипода в лице советской системы управления кино — крайне бюрократизированной инерционной структуры с кардинально иной мотивацией. В западной индустрии Дино имел дело с людьми, которые хотели денег, славы, реализации, во главе Госкино и отдела культуры ЦК КПСС находились идеологические работники — осторожные царедворцы, обладавшие слабой экспертизой в кино и не имевшие особых творческих амбиций. В их системе координат копродукция имела смысл лишь как пропагандистская акция. «Мы не заинтересованы в совместных постановках фильмов с капиталистическими странами, которые не служат распространению правды о Советском Союзе, распространению наших идей <…> [и не помогают] делу классового воспитания зарубежных зрителей», — заявил как-то глава Госкино Алексей Романов.
Как Дино Де Лаурентис шантажировал Госкино
Не один Де Лаурентис осаждал Госкино, и некоторым его конкурентам повезло больше. В оттепель произошло беспрецедентное сближение Москвы и итальянских продюсеров. В 1960-е, кроме «Я люблю, ты любишь» и «Ватерлоо», было снято еще три советско-итальянских фильма: «Подсолнухи», «Они шли на восток» и «Красная палатка», причем последние два именно как копродукции. Их производство сопровождалось скандалами. Из КГБ в ЦК летели докладные, что итальянцы «разлагают» советских коллег подарками и «увеселительными поездками» за границу, а «Подсолнухи» — это и вовсе антисоветский фильм. В 1970-м главу «Мосфильма» Владимира Сурина — тяжеловеса, который три десятилетия занимал руководящие посты, — показательно уволили за взятку. Так было расценено охотничье ружье, подаренное ему итальянской группой «Красной палатки».
После увольнения Сурина были заморожены и все текущие проекты с Де Лаурентисом, которые и так вязли в инстанциях.
Был закрыт даже «Дубровский». Экранизация пушкинского романа была почти готова к запуску: Григорий Чухрай утвердил Уоррена Битти и Джули Кристи на главные роли, писал режиссерский сценарий, а в Италии шел монтаж декораций.
Только на «Дубровском» Дино потерял полмиллиона долларов. Тогда взбешенный продюсер обнажил звериный оскал капиталиста и в декабре 1970-го отказался перечислить последний транш за «Ватерлоо» (300 тыс. долларов) до тех пор, пока не будет достигнут прогресс хотя бы по одной из копродукций, которые обсуждались до бойкота. Имелись в виду биография американского журналиста-коммуниста Джона Рида (ее собирался ставить Бондарчук с тем же Битти) и роуд-комедия с комиком Альберто Сорди.
Шантаж сработал. Возмущению чиновников не было предела, но валютой они разбрасываться не стали и вернулись за стол переговоров. Теперь, в отличие от прошлых лет, не отдельные функционеры, а вся советская киносистема была мотивирована на сотрудничество не меньше самого продюсера. Однако политической воли обеих сторон оказалось недостаточно, чтобы вывести из проектного ада хотя бы один замысел. Битти и Бондарчук не смогли договориться, а без западной звезды Дино не видел кассовых перспектив у «Джона Рида». Комедию с Сорди начинал Михаил Калатозов, но слег с инфарктом. Георгий Данелия без особого энтузиазма коллегу заменил, однако предложенный им и сценаристкой Викторией Токаревой сюжет не заинтересовал ни Сорди, ни Дино. В панике «Мосфильм» откопал в архиве старую заявку Эльдара Рязанова и Эмиля Брагинского — так появились «Невероятные приключения итальянцев в России» (1973).
Мечта Дино о копродукции с СССР сбылась, но удовлетворения не принесла. Бюджет «Итальянцев» стороны поделили в пропорции 60 на 40. Госкино вложило 600 тыс. рублей (примерно 900 тыс. долларов по официальному курсу). Де Лаурентис, как заявлялось, — 350 миллионов итальянских лир (или около 600 тыс. долларов), но по факту, видимо, гораздо меньше. Как вспоминал Рязанов, Де Лаурентис уже готовился к отъезду в США, экономил буквально на всем да и особо не верил в успех. Казалось, Дино стремится довести работу до конца из принципа, чтобы хоть как-то оправдать все потраченные на русскую авантюру усилия. Выплату долга по «Ватерлоо» он привязал к старту съемок «Итальянцев», чтобы советские чиновники не включили заднюю в последний момент.
Вторая экспедиция на Марс: 10 лет спустя
В 1983 году, когда Де Лаурентис отправил сценарий «Вспомнить всё» в «Мосфильм», никто не поминал прошлые обиды. Текст благополучно прошел цензуру и был признан «приемлемой основой» для совместной работы. От лица Дино переговоры с Госкино начал его брат и правая рука в итальянский период Луиджи Де Лаурентис, ставший теперь самостоятельным продюсером. В июле он посетил Московский кинофестиваль, чтобы обсудить свои идеи, а также разведал почву в отношении «Вспомнить всё». Наконец, в ноябре на частном самолете Falcon уже сам Дино Де Лаурентис прилетел в советскую столицу — впервые с начала 1970-х.
В Москве он провел четыре дня за разговорами со старыми знакомыми. Почти все чиновники сохранили те же посты, что и 10 лет назад. Госкино все так же возглавлял Филипп Ермаш, сменивший Алексея Романова в 1972-м. А ключевой фигурой в переговорах с советской стороны выступил Николай Сизов, гендиректор «Мосфильма» с 1970 года — колоритная фигура в киноистеблишменте СССР. На раннем этапе карьеры он три года возглавлял УВД Москвы и позднее в свободное время писал тру-крайм. В своем сборнике «Невыдуманные истории» Сизов первым придал огласке дело серийного убийцы Мосгаза.
Обе стороны были полны умеренного энтузиазма, причем разговор касался не только «Вспомнить всё». Дино привез с собой целый пакет предложений и отдельно подчеркнул, что рассматривает свой приезд «как начало длительного и плодотворного сотрудничества». Это не было просто политесом — советское направление действительно представлялось Де Лаурентису вновь перспективным. Свои последние блокбастеры продюсер снимал в Мексике. Казалось, из-за низкого курса песо там все должно быть дешевле, а на деле съемочные группы натерпелись от местной коррупции, устаревшего оборудования, отключений электричества, проблем с питанием (хотя бы раз с сальмонеллой слег каждый), и сильно сэкономить не получилось. «Дюна» Дэвида Линча обошлась Де Лаурентису в 40 млн долларов, а «Конан-разрушитель» — в 18. Забегая вперед: оба релиза еще и неудачно показали себя в прокате.
Советский Союз мог предложить лучшие условия, чем Мексика. В Госкино как раз началась коренная переоценка подхода к работе с капиталистическими фирмами. Причины банальны: начавшийся системный экономический кризис. Советское правительство крайне нуждалось в долларах и увеличило валютный план Госкино. Раньше чиновники боялись продешевить, поэтому стоимость услуг на территории СССР устанавливали на уровне средних цен в стране заказчика. В итоге крупные заказы, как правило, уходили демпинговавшим соседям по соцблоку. Даже экранизации русской классики снимали за пределами Союза. Так, сериал «Война и мир» (1972) подхватила Югославия, а «Анну Каренину» (1977) — Венгрия (оба — производство BBC). У нас западные фирмы снимали в основном документальные фильмы о спорте, истории и культуре. Каждый в среднем приносил по 10–12 тыс. долларов. Изредка более крупные проекты вроде мультфильма «Балаган» или телефильма о религиозных конфессиях СССР «Свеча на ветру» добавляли уже десятки тысяч выручки.
В начале 1980-х наконец начались реформы. Во-первых, «Совинфильм», подведомственная Госкино структура по работе с зарубежными кинематографистами, стал рекламировать свои услуги на кинорынках. Проморассылка манила западных продюсеров уникальными локациями — «девственной красотой сибирской тайги и лазурным побережьем субтропического Черного моря». Некогда обязательное условие — русский след в сценарии — было забыто: теперь в СССР можно было снимать хоть США, хоть Марс. Во-вторых, для крупных зарубежных заказов «Совинфильм» стал использовать внутренние цены советских киностудий, которые были в несколько раз ниже среднерыночных. В-третьих, цензура входящих проектов радикально ослабла. Довольно кровавый сценарий «Вспомнить всё» не встретил никаких нареканий.
Словом, Дино вернулся вовремя… и все же немного опоздал. К своей досаде, Де Лаурентис узнал в Москве, что первым пробил стенку и загрузил свободные мощности советской киноиндустрии другой западный продюсер — один из создателей франшизы про Супермена Пьер Спенглер.
Фантастика от автора «Полицейского из Беверли-Хиллз»
Решающее значение для успеха совместных с СССР предприятий имели не вес продюсера или качество проекта, а нужные контакты. В начале 1960-х Дино был одним из главных игроков итальянской индустрии, однако первую копродукцию с Госкино — «Они шли на восток» — смог организовать гораздо менее успешный его соотечественник Нелло Санти, известный прежде всего по хоррорам Марио Бавы «Калтики, бессмертный монстр» и «Маска Сатаны». Все потому, что у Санти были связи в Итальянской коммунистической партии. Ровно так же первая советско-американская копродукция «Синяя птица» (1976) реализовалась благодаря покровительству друга СССР, бизнесмена Сайруса Итона — младшего, сына миллиардера и лауреата Ленинской премии мира Сайруса Итона — старшего.
Пьера Спенглера с Госкино свела фигура менее влиятельная, чем Итон-младший и даже Санти, но советским чиновникам хорошо знакомая — Жорж Шейко, мелкий продюсер из Канн, чьим самым успешным проектом стал «фильм плаща и шпаги» с Аленом Делоном «Черный тюльпан», большой хит в СССР. Шейко еще с конца 1960-х поддерживал отношения с Москвой, но впервые пригодился только на шпионской драме «Тегеран-43» (1980). Именно он привлек Делона и помог организовать съемки французских эпизодов. Еще в 1982-м, за год до приезда Дино, Шейко от лица своего партнера Спенглера предложил Госкино проект «Ледяные люди». В основу сценария лег роман «Ночь времен» классика французской научной фантастики Рене Баржавеля.
Сай-фай-версия «Спящей красавицы»
«Ночь времен» и была первоначально сценарием. Еще в 1965-м режиссер Андре Кайат предложил эту идею Баржавелю, однако не смог найти инвесторов, и писатель переделал материал в роман. По сюжету антарктическая экспедиция находит под слоем льда древние постройки и криогенную капсулу с мужчиной и женщиной. «Спящие красавцы» оказались последними выжившими представителями высокоразвитой земной цивилизации, погибшей в ходе междоусобной ядерной войны 900 тысяч лет назад. Операция по их спасению из ледяного плена потребовала сплоченных усилий всей планеты, но хрупкое единение пошло трещинами, когда рядом с капсулой были обнаружены невиданные запасы чистого золота.
Кино обещало стать баснословно дорогим. Спенглер называл прессе суммы то в 27, то в 37 миллионов долларов. В СССР продюсер собирался построить все павильонные и натурные декорации, предварительная смета вышла на 8,2 млн рублей. Для сравнения: первый советский блокбастер «Экипаж» (1979) стоил всего 1,2 миллиона. Возможностей одного «Мосфильма» для такого масштаба работ было недостаточно, и к «Ледяным людям» подключили еще три студии — «Ленфильм», Киностудию имени Довженко и «Азербайджанфильм». Режиссером Спенглер нанял Джереми Кагана, постановщика сериала «Коломбо» и сиквела культовой «Аферы». А один из драфтов сценария написал автор «Полицейского из Беверли-Хиллз» Дэниел Питри — младший.
Колоссальная постановка забуксовала с самого начала: дата съемок постоянно сдвигалась, выплаты задерживались, однако чиновники до последнего держались за «Ледяных людей». Бюрократическую машину трудно разогнать, но и затормозить ее не легче. Кроме того, Госкино явно импонировали продюсеры: Пьер Спенглер был сыном эмигранта из Российской империи, Жорж Шейко родился в Одессе и только потом переехал во Францию. Оба говорили по-русски (Шейко — свободно, Пьер — похуже) и казались более понятными, удобными партнерами, чем тот же итальянский американец Дино. Шейко привлек к проекту инвестора, также не чужого СССР — швейцарского предпринимателя чечено-азербайджанского происхождения Кемаля Зейнал-заде (к слову, троюродного брата Муслима Магомаева).
Осенью 1985 года Зейнал-заде выкупил «Ледяных людей» у Спенглера и пообещал системно вкладывать деньги в советское кино. «Совинфильм» заключил с его фирмой беспрецедентный контракт на совместное производство 10 фильмов с совокупным бюджетом 100 млн долларов. Однако даже пилотный проект «Ледяные люди» (второе рабочее название — «Вне времени») был брошен на полпути и оставил одни убытки. Масштабная натурная декорация «Лагерь» под Ялтой была построена, но так и не пригодилась. Простояв больше восьми месяцев, она была ликвидирована весной 1987-го.
«Рыжей Соне» не хватило павильона
Но вернемся в 1983-й. Несмотря на договоренности со Спенглером, в Госкино не хотели с порога отказывать Де Лаурентису и искали компромисс. На уровне «Мосфильма» сценарий «Вспомнить всё» с самого начала встретили прохладно чисто в силу его постановочной сложности. Глава киностудии Николай Сизов скрепя сердце сначала согласился взяться за него после выполнения заказа по «Ледяным людям», затем передумал. В декабре 1983-го Сизов честно написал Де Лаурентису, что может помочь лишь «ограниченными съемками натуры» сцен в марсианской пустыне, потому что не потянет все остальное. Даже без учета обязательств по проекту Спенглера «студия не располагает всеми необходимыми техническими приспособлениями и оборудованием для съемок этого фильма целиком».
Де Лаурентис согласился на вариант с натурными съемками. Конечно, прежде всего ему были нужны павильоны — пустыню можно было снять и где-то еще. Но продюсеру очень хотелось закрепиться в СССР. Кроме «Вспомнить всё», Дино обсуждал с Госкино и другие проекты. Можно ли записать саундтрек к «Дюне» с советским симфоническим оркестром? (Москва согласилась, но передумал сам продюсер.) Снять совместно monster movie про йети? Или хотя бы игровой фильм про цирк? (Таким замыслом можно было бы заинтересовать Феллини, фантазировал Де Лаурентис.) Дальше всего продвинулись переговоры по фэнтези-боевику «Рыжая Соня», который приглянулся Сизову больше «Вспомнить всё». Сценарий не требовал значительной павильонной площади, «некоторые декорации могли бы быть построены на натуре», потому его можно снимать параллельно с «Ледяными людьми», рассуждал глава «Мосфильма».
В январе 1984-го в Москву на пять дней приехал исполнительный продюсер Алессандро фон Норман, чтобы обсудить конкретные детали «Рыжей Сони». Однако осмотрев «Мосфильм», он посчитал, что доступных мощностей все же недостаточно. Студия могла освободить под «Рыжую Соню» только два павильона — большой (площадью 1460 кв. м) и малый (210 кв. м). Норман настаивал на трех. Кроме того, «Мосфильм» просил уже в марте 1984 года утвердить всю натуру и чертежи декораций, иначе запуск летом будет сорван. Эти сроки были нереальными для Дино, сценарий еще дописывался. Сизов предложил тогда и «Рыжую Соню» подвинуть на 1985 год, когда должна была закончиться эпопея с «Ледяными людьми». Де Лаурентис отказался, сославшись на обязательства по контрактам с актерами и режиссером.
В феврале 1984-го Дино зазвал Сизова и главу «Совинфильма» Александра Сурикова в Рим, чтобы преодолеть очевидный кризис — откровенно поговорить, а заодно похвастаться стройкой. В начале года Де Лаурентис вернулся в Италию, чтобы переоткрыть в римском предместье свой старый студийный комплекс «Диночитта» («Город Дино»), названный так в пику легендарной «Чинечитте». Уснувшего на полтора десятилетия гиганта предложили разбудить итальянские чиновники, обещавшие выкупить «Диночитту», если продюсер ее восстановит и загрузит проектами. Однако студия была слишком велика, чтобы стать рентабельной. Дино долго сомневался, соглашаться или нет, и решился только после того, как не смог заинтересовать Москву совместной работой над «Вспомнить всё» и «Рыжей Соней».
Судя по отчету Сизова и Сурикова о поездке, как и многие современники, они попали под чары продюсера. Оба функционера были впечатлены и возрождающейся «Диночиттой», и масштабом его деятельности: «Позиция Д. Де Лаурентиса в кино Италии и США весьма солидна, в период нашего пребывания в Риме у него постоянно проводились встречи с ведущими кинематографистами мира, в частности с кинорежиссерами Ф. Феллини, Р. Полански и др.». Де Лаурентис прочитал чиновникам маленькую лекцию о том, как устроена западная киноиндустрия, и, похоже, заставил задуматься о некоторой смене парадигмы.
«Следовало бы изучить возможность создания (в качестве эксперимента) [вместе с Де Лаурентисом] одного-двух художественных фильмов на английском языке для широкого прохождения на кинорынки США», — резюмировали Сизов и Суриков.
На римской встрече Дино предложил сфокусироваться на трех замыслах: это monster movie «Кинг-Конг в Москве» (тогда же он передал для ознакомления 46-страничный тритмент), историческая драма про Екатерину Великую и фильм про цирк. Советская сторона обязалась через месяц-полтора сообщить о своем решении об участии по крайней мере в одном из них. Как ни странно, наряду с цирковым проектом наиболее вероятным проектом Сизову и Сурикову показался «Кинг-Конг в Москве». Очевидно, они просто еще не успели заглянуть в русский перевод тритмента.
Кинг-Конг разрушает Эрмитаж
Либретто написал Массимо Де Рита, сценарист «Блефа» и «Спрута», работавший администратором на советско-итальянском фильме «Они шли на восток». Вопреки рабочему названию, Конг в Москве так и не побывал.
Действие сиквела стартует сразу после развязки фильма 1976 года, когда монстр упал с небоскреба. Американец Филип Лестер, светило медицины «с лицом атлета», добивается, чтобы еле живого зверя транспортировали в Ленинград. Там советские хирурги проводят сверхсложную операцию и переливают пациенту кровь шимпанзе, собранную в зоопарках по всему миру. Очнувшись, гигант, по обыкновению, сбегает из ангара и, не рассчитав сил, падает прямо на Исаакиевский собор и «барочные дворцы вдоль Невы» (видимо, на Эрмитаж). Из соображений общественной безопасности чиновники хотят подвергнуть Конга лоботомии. К счастью, монстр покидает Ленинград раньше. Три его новых друга — чистые и невинные советские школьники Феликс, Нина и Юра — ведут героя к себе на малую родину, в низовья Енисея. Здесь в ледяной пещере сохранился замороженной кусок доисторической фауны вместе с самкой гигантской обезьяны — Леди Конг.
В погоню брошены и советские войска, и частная армия промышленника Петрокса, владельца той самой нефтяной компании, что доставила Конга в США. Магнат считает обезьяну своей собственностью. Конг выходит победителем из всех стычек, хитроумно обходит все расставленные ловушки, но коварный Петрокс берет в заложники детей. Феликс, Нина и Юра храбро молчат и не раскрывают местонахождение товарища, тогда злодей их фактически пытает (берет с собой на вертолет и дважды уходит в пике), а затем через громкоговорители транслирует записанные на пленку плач и крики. Конг спешит на выручку. В какой-то момент кажется, что в ходе последней и самой страшной битвы с военной техникой он погибает. Раненый и одурманенный газом Конг проваливается в расщелину, а сверху надгробием падает кусок скалы.
Но все заканчивается хорошо. Конг через подводные реки находит путь на поверхность. Два главных взрослых положительных персонажа сценария — Лестер и советский биолог Таня Прокович — смогли оживить самку обезьяны. Конг дарит своей даме «самый страстный, гигантский поцелуй в истории». Лестер обнимает Таню и тоже предлагает поцеловаться. Поначалу суровую Прокович раздражал развязный американец («Что легче — оживить Кинг-Конга или увидеть вашу улыбку?» — шутил он в начале их знакомства. «Может вам самому нужна операция?» — парировала она, указывая на голову). Но совместная борьба против Петрокса и тревога за судьбу Конга их сближают.
На закате настает время прощания. Конг принадлежит Америке, а его леди — СССР; это «еще одна причина для конфликта», говорят Лестер и Таня. Даже если супердержавы сговорятся и не станут разлучать пару, обезьян ждет участь лабораторных животных. Поэтому лучше им жить подальше от людей. Кроме того, кровь Конга обладает уникальными лечебными свойствами, и страшно подумать, что будет, если про это узнают мерзавцы вроде Петрокса. Финальный кадр: обнимая свою даму сердца, Конг уходит вместе с ней в бескрайние сибирские равнины «к неисследованным пикам Азии». Он поворачивается еще раз, чтобы помахать напоследок, и скрывается из виду, унося с собой секрет бессмертия.
«Прошу вас ответить скорее»
Сюжет, в котором огромная обезьяна разрушает исторический центр Ленинграда, а советские власти помогают капиталисту гоняться за монстром по Сибири, был закономерно отвергнут цензурой. Несмотря на новые вольные нравы, это было чересчур. 29 апреля 1984-го Москва ответила Дино, что «наиболее реальный проект», с которого можно наконец начать сотрудничество, — все-таки фильм о цирке, самый политически безопасный и производственно понятный из списка. Дино отреагировал кисло: он уже был сам не рад, что его предложил. Но согласился посмотреть материал (кассеты и фото), который якобы уже начали подбирать в Москве и обещали прислать через месяц. На деле про Дино просто забыли. Эффект от февральской встречи в Риме быстро рассеялся, мечты о проникновении на американский рынок поблекли, чиновников затянула рутина.
Спустя полгода продюсер сам напомнил о себе. В телексе от 18 октября он неожиданно предложил реанимировать свой замысел начала 1970-х — экранизацию бестселлера Клэра Хаффакера «Ковбой и казак», вестерн в сеттинге Российской империи.
Ковбои в стране казаков
По сюжету в 1880 году пятнадцать ковбоев прибывают в Владивосток, чтобы доставить в голодающее Приморье полтысячи коров. Во время путешествия их сопровождает казачий отряд, и постепенно между героями завязывается настоящая мужская дружба. Начиная с 1970-х с идеей фильма по книге Хаффакера на Госкино выходил не только Дино, но и другие продюсеры. Ближе всего к реализации подобрался в 1980-м Джеффри Снеллер, деловой партнер Кирка Дугласа. Режиссером был назначен Питер Хант («На секретной службе Ее Величества»), американцев должны были сыграть сам Дуглас и Марк Хэмилл, а предводителя казаков — Омар Шариф. Когда Москва в последний момент сорвала сделку, разгневанный Снеллер написал главе «Совинфильма» Александру Сурикову: «Теперь я понимаю, что вы не человек слова, <…> а вести дела с советскими людьми абсолютно невозможно».
Текст сообщения Де Лаурентиса не сохранился, но, судя по оскорбленному тону ответа московских чиновников, был выдержан в резких выражениях. «Мы получили ваш озабоченный телекс и хотим ответить на него со всей откровенностью, — писали 19 ноября Сизов и Суриков. — Следует признать, что наши интересы не всегда сходятся». Сизов и Суриков отвергли «Ковбоя и казака» (сюжет «строится на надуманной ситуации, затрагивает в ненужном аспекте национальные проблемы и т. п.») в пользу проекта о цирке. И вновь позвали Де Лаурентиса в Москву, чтобы лично «обсудить наши совместные проблемы».
Дино ответил 26 ноября. Прежде всего он с ходу отказался от приглашения, сославшись на занятость. «Что касается проекта цирка, я не знаю, что вам ответить, — продолжал продюсер. — Цирк уже показывался много раз по телевидению в Америке. У меня самого нет идеи истории. Если и у вас не будет блестящей идеи на эту тему, мне кажется, она вряд ли подходит для совместной постановки „Мосфильма“ и Де Лаурентиса». В качестве возможной альтернативы Дино назвал «Конана 3» (не состоялся). Из советских предложений попросил прислать сценарий «Ермака». «Друзья, прошу вас ответить скорее на мой телекс относительно возможности нашего сотрудничества. Я не могу ждать целый месяц ваших сообщений. Ваш телекс от вчерашнего дня пришел в ответ на мой, датированный 18 октября. Давайте определим проект для работы скорее», — заканчивал Дино свое сообщение.
На этом переписка прервалась на два года, до осени 1986 года, когда Де Лаурентис предпринял вторую попытку снять «Вспомнить всё» в СССР.
Дино идет на биржу
Наверное, в середине 1980-х Дино чувствовал что-то вроде дежавю: повторялся сценарий его итальянской карьеры, но уже в ином масштабе. После переориентации на высокобюджетное кино удача ему изменила и в Голливуде. Не только 40-миллионная «Дюна» — почти все его блокбастеры тех лет (от «Урагана» и «Флэша Гордона» до «Регтайма» и «Ограбления Бринкса»), стоившие от 15 до 30 млн долларов каждый, не окупили затрат. Хорошую кассу собрал только «Конан-варвар» (1982) — фэнтези-экшен, запустивший актерскую карьеру культуриста Арнольда Шварценеггера. Дино искал, куда бы перенести производство для снижения издержек, однако безрезультатно. Вслед за мексиканской и советской авантюрами провалилась и затея с возрождением «Диночитты».
Летом 1984 года, через полгода после старта реновации, итальянские власти отказались от идеи покупки студийного комплекса. В «Диночитте» успели снять только «Рыжую Соню». «Вспомнить всё» едва не ушел в съемки в августе 1985-го, но в последний момент режиссер Дэвид Кроненберг покинул проект из-за творческих разногласий. Дино оперативно переключился на сиквел «Кинг-Конга», который написали авторы текущего драфта «Вспомнить всё» Рональд Шусетт и Стивен Прессфилд (сменивший О’Бэннона); никаких привязок к СССР новый сюжет, конечно, не сохранил. Фильм «Кинг-Конг жив» (1986) снимался уже в США на студии Де Лаурентиса в Уилмингтоне и впоследствии пополнил список бесславных провалов. Не придумав, чем загрузить «Диночитту», Дино продал ее продюсеру хорроров Чарльзу Бэнду.
Более здравомыслящий бизнесмен, оказавшись в таком положении, снизил бы обороты и начал считать деньги. Дино поступил ровно наоборот и радикально повысил ставки. В октябре 1985-го он приобрел компанию Embassy Pictures — ту самую, с которой началась производственная история «Вспомнить всё». Главной ценностью Embassy была собственная дистрибьюционная сеть по кинотеатрам США — так Де Лаурентис добился независимости от мейджоров и стал сам себе прокатчиком. На базе Embassy Дино основал мини-мейджора De Laurentiis Entertainment Group (DEG), вышел на биржу, привлек кредиты и в общей сложности аккумулировал почти 200 млн долларов наличности для производства. Казалось, дела налаживаются, но довольно быстро Дино осознал, что совершил роковую ошибку.
Де Лаурентис контролировал около 70% акций компании, названной его именем, однако уже не мог вести дела так же авторитарно, как раньше. Теперь ему приходилось считаться с позицией менеджмента и акционеров. Публичная компания должна была демонстрировать хорошие квартальные цифры, поэтому Дино был вынужден снимать больше, быстрее и дешевле — до 10–15 проектов в год (а это темпы мейджора) со средним бюджетом в 9 миллионов. «Вспомнить всё», с которым Дино продолжал связывать большие надежды, по самым консервативным оценкам, не мог стоить меньше 15–20 миллионов. Поэтому Де Лаурентис вновь попытался разыграть советскую карту.
Падение империи Дино
«Дорогие друзья! В следующем году я хочу начать производство фильма „Вспомнить всё“, — 5 ноября 1986-го Де Лаурентис как ни в чем не бывало пишет в «Совинфильм». — Действие происходит в будущем. Нам нужны декорации в павильонах, натурные съемки в пустыне». После предварительного согласия Москвы 12 ноября он высылает свежий драфт: «Мне кажется, что на этот раз наступил удачный момент для нашего сотрудничества. <…> Я убежден, что сценарий вам очень понравится. Прошу вас оперативно принять принципиальное решение».
«Вспомнить всё»: версия Рональда Шусетта и Стивена Прессфилда
Как указано на титульном листе, это четвертый драфт, и он уже довольно близок к тому, что мы видим в фильме. Место генератора заняла терраформирующая машина — в финале Дуглас смог ее запустить, и так Марс получает воздух. Зло наконец персонифицировано. Правда, Вилос Кохааген еще не диктатор Марса, а глава земной спецслужбы, прибывший усмирять непокорных марсиан. Однако второй и третий акты — всего лишь утомительный каскад экшен-сцен, на порядок уступающий эффектной завязке Филипа Дика. Многие драматургические проблемы не нашли убедительного решения: почему Дуглас, шпион с Земли, вдруг перешел на сторону марсианских повстанцев? Этот и другие узлы смог развязать только последний автор «Вспомнить всё» Гари Голдман, приглашенный Полом Верховеном.
Цензура и во второй раз благожелательно отнеслась к сценарию.
В пересказе внутреннего рецензента «Совинфильма» сюжет «Вспомнить всё» почти не отличить от советской антизападной продукции: бывший «разведчик» от «пассивной самообороны» переходит к «активной борьбе на стороне угнетенных марсиан за их социальное освобождение» от «кабальной эксплуатации реакционными силами Земли».
Однако в конце 1986-го года машина Госкино слишком медленно прокручивала шестеренки — по меркам Де Лаурентиса и западного бизнеса вообще. Уже началась перестройка, после 15-летнего правления Ермаш ушел с поста главы Госкино, его место занял Александр Камшалов. И смена власти на несколько месяцев парализовала работу всего аппарата.
25 января 1987-го советская делегация выехала в Италию по рабочим делам. Николай Сизов, покинувший кресло гендиректора «Мосфильма», но сохранивший пост первого заместителя главы Госкино, встретился в Риме с Луиджи Де Лаурентисом. Тот озвучил новые предложения Дино по «Вспомнить всё»: съемки стартуют в ноябре-декабре (режиссером предполагался постановщик «Горца» Рассел Малкэй), а за четыре-пять месяцев до этого срока «Мосфильм» должен предоставить павильоны для строительства декораций. Луиджи также передал Сизову фотографии эскизов декораций и перечень сцен, которые могли бы быть сняты в СССР.
На основе этих материалов к середине марта (то есть еще через два месяца) «Мосфильм» подготовил предварительный «обсчет объемов работ». Вышло «не менее» 9 млн рублей, что по тогдашнему курсу равнялось 6 млн долларов, а это в два раза превышало сумму, которую был готов заплатить Дино. Кроме того, студия призналась, что «не сможет предоставить целый ряд материалов, необходимых для строительства декораций, игрового реквизита, технических и электронных приспособлений». И «речь может идти о работе над фильмом только в 1988–89 годах», подытожил замгендиректора «Мосфильма» Валерий Мальков. Долгострой «Ледяные люди» к тому моменту приказал долго жить, но и без него у студии был свой напряженный производственный план.
Терпение Дино лопнуло раньше, чем «Мосфильм» закончил «обсчет». Еще 27 февраля Де Лаурентис отправил телекс: «Исходя из реальной оценки возможностей, мне кажется, уже нет времени на переговоры и заключение договора». Дино не стал драматизировать и демонстративно рвать отношения. «Пользуясь случаем, я подтверждаю свою заинтересованность в создании какого-нибудь проекта с вами. В связи с этим я направлю сценарий „Люпозоиды“ (Lupozoids). Попробуем, быть может, на этот раз удастся быстрее прийти к соглашению». Как обычно, Де Лаурентис быстро передумал — упоминаний проекта нет ни в архиве Госкино, ни в западной прессе. Судя по названию, это был экшен или хоррор про оборотней, продолжающий «монструозную» линейку таких проектов Дино, как «Кинг-Конг», «Смерть среди айсбергов», «Белый бизон».
В марте было объявлено, что «Вспомнить всё» будет снят в Австралии. Там Дино основал дочернюю компанию, и это будет его последняя авантюра. Власти штата Квинсленд фактически бесплатно сдали в аренду территорию и на три четверти кредитовали строительство студии. «Вспомнить всё» должен был стать ее первым проектом. Уже возводились декорации, разрабатывались спецэффекты, режиссер Брюс Бересфорд утвердил на главную роль Патрика Суэйзи, однако в декабре 1987-го, за два месяца до мотора, фильм был закрыт из-за недостатка средств. А в августе 1988-го DEG, так и не выпустив ни одного хита, подала на банкротство. Дино все начнет заново и в 1990–2000-е спродюсирует дебют Вачовски «Связь», лучший фильм Джонатана Мостоу «Авария» и три сиквела про Ганнибала Лектера, однако так и не вернет былого величия.
Обвал его империи похоронил много замыслов, но не «Вспомнить всё». Прочитав в новостях о проблемах DEG, Арнольд Шварценеггер в считаные часы убедил другого мини-мейджора, Carolco, выкупить проект и пролоббировал режиссера «Робокопа» Пола Верховена. Через два с половиной года, 1 июня 1990-го, «Вспомнить всё» наконец выйдет в прокат и соберет более 260 млн долларов, став самым кассовым релизом Арни на тот момент.
Так все-таки «Вспомнить всё» реально могли снять в СССР?
Да, первая попытка Де Лаурентиса в 1983–1984 годах договориться с Москвой действительно могла стать успешной. Если бы продюсер пришел чуть раньше, до первых серьезных договоренностей Госкино с Шейко и Спенглером, или если бы Шейко не привел Кемала Зейнал-заде (когда проект «Ледяные люди» застопорился в 1983-м), вероятно, сделка бы состоялась. Выгодные расценки, жесткие дедлайны, перспектива плотного сотрудничества с СССР — все это могло мотивировать Де Лаурентиса поскорее снять «Вспомнить всё» и выпустить фильм уже в 1985-м. Примерно в это же время у СССР случился вполне успешный опыт кооперации с американцами: параллельно со Спенглером и Дино на Госкино вышли люди с NBC, решившие на волне успеха «Сёгуна» сделать другой исторический телероман на экзотическом материале. Снятый в Суздале сериал «Петр Великий» (1986) принес каналу три «Эмми», а советской казне — 5 млн долларов.
Трудно предположить, кто бы в итоге занял режиссерское кресло «Вспомнить всё». Кроме Кроненберга и Малкэя, проект в разные годы разрабатывали и другие постановщики: один из лидеров «австралийской волны» Фред Скеписи, автор культового «Трюкача» Ричард Раш, хоррормейкер Льюис Тиг («Куджо»). Но главную роль вполне мог сыграть тот же Шварценеггер. После первых «Конанов» Арни был должен Дино еще две картины и в итоге расплатился «Рыжей Соней» и боевиком «Без компромиссов». Однако на их месте вполне мог оказаться «Вспомнить всё». Де Лаурентис как минимум трижды выходил на Арни с этим предложением, но в 1985-м актера забраковал Кроненберг (он видел в этой роли Уильяма Хёрта), в 1986-м самого Шварценеггера не устроил режиссер Рассел Малкэй, а в 1987-м уже Бересфорд категорически отверг Арни. Австралийский постановщик очень хотел снять своего соотечественника Сэма Нила (вместе с Николь Кидман), тогда как Дино искал звезду класса А.
Гадать, каким бы получился этот фильм, можно бесконечно, но совершенно точно одно: вопреки всем расчетам Дино, он не был бы успешен.
Прежде всего из-за сценария — его вряд ли бы довели до кондиции. Де Лаурентис любил сценаристов, которые работали быстро, и недооценивал важность драматургии. В середине 1980-х его любимчиком стал Стэнли Манн, способный работать над семью проектами одновременно. Для экономии времени он диктовал «Конана-разрушителя» секретарше в присутствии режиссера, чтобы тот сразу мог вносить коррективы. В фильмах Дино много секса и насилия, а сюжеты прямолинейны и лишены полутонов. В «Серпико» заглавный герой-бессеребреник — чуть ли не единственный порядочный человек во всей полиции Нью-Йорка. Кинг-Конг — невинная жертва травли. «Жажда смерти» — апология суда Линча. «Смерть среди айсбергов», по остроумному определению критика Гэри Арнольда из The Washington Post, — та же «Жажда смерти», только «с косаткой вместо Чарльза Бронсона».
Но вот парадокс: если бы не Де Лаурентис, «Вспомнить всё» никогда бы не появился. Да и не только этот фильм.
Почему Де Лаурентис – тайный Санта мирового кино
Неутомимый Дино всегда был частью той силы, что ищет удовлетворения собственных амбиций и нередко совершает всеобщее благо.
Если бы не «Война и мир» Де Лаурентиса, Бондарчук никогда бы не сделал свою версию. Кассовый провал «Ватерлоо» похоронил наполеоновский проект Стэнли Кубрика и косвенно подтолкнул снять еще более экспериментальную историческую драму «Барри Линдон». Без успеха «Жажды смерти» вряд ли бы студия дала зеленый свет другому проекту о линчевателе — «Таксисту» Мартина Скорсезе. Именно с подачи Дино Роберт Де Ниро прочитал мемуары боксера Джейка Ламотты «Бешеный бык». В отчаянии после фиаско со «Вспомнить всё» Кроненберг принял предложение, от которого уже отказался однажды, и снял «Муху». Именно Дино подсказал Кроненбергу ключевой сюжетной ход его шедевра «Смертельно связанные». Де Лаурентису было стыдно за свой диктат на «Дюне», и он профинансировал «Синий бархат», предоставив Линчу право финального монтажа, чего бы не сделал ни один продюсер. Крах DEG утащил за собой три уже написанных линчевских сценария — возможно, гениальных, но вместо них Линч сделает «Твин Пикс» и «Диких сердцем». Съемки первого «Терминатора» пришлось отложить из-за обязательств Шварценеггера по второму «Конану», и Джеймс Кэмерон, чтобы не сидеть без дела, начал искать сценарную подработку. В результате он не только напишет, но и снимет «Чужих». Джордж Лукас решил придумать собственную вселенную «Звездных войн», после того как Де Лаурентис увел у него из-под носа права на «Флэша Гордона».
Без шести лет проектного ада у Дино «Вспомнить всё» никогда бы не стал фильмом. Это кино случилось исключительно благодаря энтузиазму Арнольда Шварценеггера — он прочитал сценарий весной 1985-го во время съемок «Коммандо» и влюбился в замысел. Однако по рынку циркулировали сотни, если не тысячи, сценариев, и каковы шансы, что текст Шусетта и О’Бэннона когда-либо добрался бы до Шварценеггера сам, без посредничества Дино? Да почти никаких — настолько это очевидный мискаст. Вся интрига первого акта построена на том, что скромный клерк превращается в суперагента. Арни может многое, но не притвориться незаметным обывателем. Поэтому от актера отбрыкивались и Кроненберг, и Бересфорд. А Де Лаурентис не видел здесь никакой проблемы — напротив, «Вспомнить всё» ему казался отличным способом капитализировать возросшую популярность своего протеже.
Пристроив сценарий в Carolco, Арни застолбил за собой главную роль и выбрал постановщика. Как вспоминает Шусетт, он еще в 1980-м отправлял драфт «Вспомнить всё» Полу Верховену, чей «Оранжевый солдат» только что получил номинацию на «Золотой глобус». Однако режиссера не интересовала фантастика, и он даже не стал читать сценарий. Да и маловероятно, что Avco Embassy или Disney доверили бы настолько дорогой проект европейцу без опыта в высокобюджетном кино. «Горячим», как говорят в Голливуде, постановщиком Верховена сделал «Робокоп». Который, заметим на полях, родился из безысходности: Пол не видел для себя будущего в родной нидерландской индустрии, а сценарий про копа-киборга казался наименее глупым из присланной пачки. Продюсеры, в свою очередь, прошлись по списку очевидных американских кандидатур и, когда все отказались, рискнули с Верховеном.
Именно Верховен нашел формулу, вдохнувшую жизнь в проклятый сценарий «Вспомнить всё». Сцена в марсианской гостинице, где доктор убеждает Дугласа, что все происходящее — лишь иллюзия, была еще у О’Бэннона. Однако нидерландец оказался первым, кто поверил доктору. Авторы прошлых версий решали приключения Дугласа на Марсе всерьез, никто не ставил под сомнение, что он действительно спецагент, которому стерли память. Верховен решил вернуть фирменную диковскую паранойю, и по его просьбе Гари Голдман бережно переписал сценарий так, что все события после посещения Дугласом фирмы Rekall Inc. могли быть интерпретированы и как реальность, и как галлюцинация. Причем обе интерпретации равноценны, зритель может предпочесть любую. Этот трюк Верховен впервые провернул еще в триллере «Четвертый мужчина» (1983) и проапгрейдил в «Искушении» (2020), где соперничают уже три версии.
«Вспомнить всё» в итоге обошелся Carolco не в 15–20, а в 60 с лишним миллионов долларов и стал чуть ли не самым дорогим фильмом в истории на момент релиза, несмотря на то что вслед за Дино снимали его в Мексике. За исключением двух сцен с рентгеновским сканером в метрополитене, созданных при помощи компьютерной графики, «Вспомнить всё» — демонстрация максимума возможностей уходящей в прошлое магии рукотворных спецэффектов. А если смотреть шире, кэмповый, гипермаскулинный и вопиюще безрассудный с точки зрения бизнеса боевик Верховена стал лебединой песней 1980-х — эпохи расцвета инди-гигантов Carolco и Cannon, выросших на дрожжах изобретенных Де Лаурентисом финансовых практик (вроде кредитов под гарантии предпродаж). А еще 1980-е — это, конечно, звездный час Арнольда Шварценеггера, чья внешность была так же чрезмерна, как и кино этого сумасшедшего десятилетия.
Если фильм Пола Верховена заставляет нас метаться между двумя версиями реальности — трагедией и мечтой, то хроника проектного ада «Вспомнить всё» сомнений не оставляет: вряд ли эта история могла бы иметь более счастливый финал.
Автор: Николай Корнацкий
Арт-директор, дизайн постеров: Евгений Николаев
Иллюстрации: Александр Черепанов
Фоторедактор: Вера Бирюкова
Фото: Allstar Picture Library Ltd / Legion-Media, Лев Портер / ТАСС, Валентин Мастюков, Александр Коньков / ТАСС, Murray Close / Sygma via Getty Images, Collection Christophel / Legion-Media, AP / Mario Torrisi / ТАСС, Mary Evans / AF Archive / Cinetext B / ТАСС, Classic Cinema Archive / Legion-Media, Мосфильм / Legion-Media, Валентин Мастюков / ТАСС, Public Broadcasting Service / Album / Legion-Media, Merie Wallace, Eric Brevig, Keystone Press / Legion-Media, M.G.M / UNITED ARTIST / Album / Legion-Media, Mezières Jean-Claude. Les extras de Mézières, 1996, ©2015 Ron Cobb, Universal Images Group North America LLC / Legion-Media, CAROLCO / Album / Legion-Media