всё о любом фильме:

Дорога

La strada
год
страна
слоган«You've been hearing about a great picture called La Strada (The Road)...now it is here!»
режиссерФедерико Феллини
сценарийТуллио Пинелли, Эннио Флайяно, Федерико Феллини
продюсерДино Де Лаурентис, Карло Понти
операторОтелло Мартелли, Карло Карлини
композиторНино Рота
художникМарио Раваско, Энрико Червелли, Брунелло Ронди, ...
монтажЛео Каттоццо
жанр драма, ... слова
зрители
Франция  4.48 млн
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время108 мин. / 01:48
Номинации (1):
Фильм о нечеловеческой жестокости и человеческом страдании, о непростых отношениях немножко сумасшедшей, немножко святой, взъерошенной, смешной, неуклюжей и нежной Джельсомины и мрачного, массивного, грубого и звероподобного Дзампано — женщины и мужчины, совершенно чуждых друг другу, но волею судеб, неизвестно почему, оказавшихся вместе…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
97%
31 + 1 = 32
8.7
в России
1 + 0 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Изначально идея фильма была набросана Туллио Пинелли и Федерико Феллини во время работы над картиной «Белый шейх», и это была история рыцаря, странствующего по средневековой Италии.
    • Найти продюсера было очень трудно, и не меньше трудностей возникло у Феллини с назначением на роли выбранных им актеров.
    • Феллини пробовал на роль Джельсомины Марию Пиа Касилио, успешно сыгравшую в фильме «Умбердо Д.», а на роль Матто — Альберто Сорди, однако из-за того, что кандидатура Сорди была отклонена, дружба между ним и Феллини дала трещину.
    • Феллини заметил Энтони Куинна и Ричарда Бэйсхарта, когда они участвовали в съемках фильма «Запретные женщины» Джузеппе Амато, где также в одной из женских ролей снималась и Джульетта Мазина.
    • Съемки «Дороги», периодически прерываясь, проходили с октября 1953 до мая 1954 в различных местах центральной Италии, таких как Баньореджо, Фьюмичино, Овиндоли, Кастелли Романи.
    • На фестивале в Венеции фильм был удостоен «Серебряного Льва». В этот вечер столкнулись между собой сторонники Лукино Висконти и Федерико Феллини, и потасовка достигла своего апогея, когда подрались поборник Висконти — Дзефирелли и Моральдо Росси — помощник режиссера Феллини.
    • Алессандр Корда хотел выпустить продолжение фильма — «Приключения Джельсомины».
    • В дань уважения Мазине, в своем фильме «Восемь с половиной женщин», Питер Гринуэй назвал одну из героинь Джульеттой.
    • Музыкальная тема Нино Рота стала впоследствии популярной песней «Stars Shine In Your Eyes»
    • В Швейцарии сигареты называют Дзампано.
    • Энтони Куинна дублировал Арнольдо Фоа.
    • Фильм демонстрировался в советском кинопрокате в 1967 году под названием «Они бродили по дорогам» и с хронометражом 97 минут, то есть на 21 минуту короче оригинала.
    • еще 9 фактов
    Трейлер 03:47

    файл добавилprunea

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 575 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    После просмотра кинокартины Феллини, снятой в 1954 году, думается, что режиссер должен был оставить какую-то подсказку, какой-то ключ к пониманию фильма. Такая подсказка действительно прозвучала в словах одной монахини: «Все мы скитальцы, только каждый идет своей дорогой».

    Дорога как символ жизненного пути нам показана на примере двух людей, которые волею судьбы часть своей дороги прошли вместе — «матерый» циркач Дзампано и бедная девушка из деревни Джельсомина. Люди совершенно разные, но именно эта контрастность усиливает необычность характеров так, что мы видим их во всей полноте и яркости. Джельсомина не показалась бы столь чистой, наивной и по-детски непосредственной, если бы эти свойства ее личности не оттеняла прямо противоположная личность Дзампано — грубого, обозленного, жестокого человека, единственной заботой которого является вопрос, как заработать. Его не хочется в этом обвинять, на протяжении фильма нам чувствуется, что эта жестокость скорее внешняя, вынужденная, чем истинная.

    Дзампано словно отрекается от мира и от людей, словно крепко защищается, тогда как Джельсомина напротив открыта миру всеми струнами души. Но хотя бы для того, чтобы зарабатывать, Дзампано вынужден жить среди людей и взаимодействовать с ними. Джельсомина нужна ему как связующая ниточка между ним и остальными людьми, как дверь в мир, от которого он защищается. Несмотря на то, что циркач обращается со своей ассистенткой грубо и жестоко, он всё же стремится оберегать ее и держать при себе.

    В качестве героев режиссером выбраны артисты, циркачи. Как в то время, так и сейчас профессия циркача обязывает постоянно передвигаться с места на место, чтобы выжить, постоянно идти, быть в движении. Дорога — далеко не статичный образ, в самом своем понятии он несет динамику. Стало уже ясно, что дорога — это жизненный путь, но нужно ли всё время идти? Режиссер снова объясняет это словами той же монахини: «Когда долго на одном и том же месте живешь, начинаешь привыкать к этому месту и начинаешь забывать самое главное в жизни». Поэтому и нужно всегда идти, говорит нам Феллини.

    Наши герои тоже шли, но пока они шли вместе, о «самом главном в жизни» не задумывались, было не до того — одна усиленно познавала мир, другой столь же усиленно от него оберегался. И только тогда, когда их дороги пошли по самостоятельному направлению, появилось желание задуматься друг о друге. Хотя о чем думала и чем жила Джельсомина, когда Дзампано ее бросил, мы не можем сказать ничего определенного. Последнее, что мы видим — это постепенно усиливающееся сумасшествие после убийства Матто. Однако мы ясно видим рыдающего на камнях у моря Дзампано после известия о том, что Джельсомина умерла. Он впервые за долгое время впустил под свой панцирь мир.

    Картина получила более пятидесяти наград, среди них премия «Оскар» и «Серебряный лев» Венецианского кинофестиваля. Над ней работали выдающиеся деятели искусства — сам прославленный Федерико Феллини, композитор Нино Рота, обладатель в дальнейшем двух премий «Оскар» Энтони Куинн и многие другие. Картина, давно ставшая классикой мирового кинематографа и без сомнения достойная нашего внимания.

    8 апреля 2011 | 21:27

    В чем он, секрет верности?

    Наверное, все начинается с влюбленности, когда, даже если весь мир твердит, что твой избранник плохой, ты все равно считаешь, что он хороший.

    Но что, если у тебя больше не осталось аргументов? Что, если иллюзии испарились и жестокая правда о том, кто рядом с тобой, открылась тебе?

    Дзампано не обладает никакими достоинствами, за которые его можно любить, наоборот, он жесток, угрюм и неинтересен. Он не способен дать ни капли тепла и нежности, а наоборот, награждает свою спутницу тумаками и постоянно унижает ее, при малейшем случае предпочитая ей других женщин. И Джельсомина хочет покинуть его. Но тут вмешивается случай в обличии Матто и бросает в благодатную почву чистого сердца девушки зерно, из которого вырастет и расцветет прекрасный цветок верности. «Ты нужна ему. Если ты покинешь его, кто с ним останется?» — спрашивает Мотто Джельсомину и приковывает ее этим вопросом к Дзампано, крепче цепей. И это уже не влюбленность, — это зрелое чувство, это любовь.

    Но Феллини на этом не останавливается. Он обостряет ситуацию, как бы спрашивая: «А что, если тот, кому ты хранишь верность, совершит поступок, противный всему твоему существу? Что, если он на твоих глазах убьет другого человека, и это будет вопиющей несправедливостью?» Но Джельсомина и тогда не может покинуть того, кому отдала сердце. Она становится совестью зачерствевшего, бессовестного Дзампано. Она скулит и плачет рядом с ним без остановки, и однажды, не выдержав, Дзампано потихоньку сбегает от своей совести. И для него это конец.

    По сути, Феллини показал нам природу божественной любви и дорогу пропащей души, отвергающей эту любовь. И очень хотелось бы, чтобы для кого-то этот фильм стал откровением и помог увидеть и оценить любовь, которой любит нас Бог, и пойти в другом направлении — вверх.

    10 из 10

    29 апреля 2015 | 15:43

    В 1954 году после окончания съемок фильма «Дорога» Федерико Феллини переживает сильнейший психологический кризис — «Чернобыль души», как он назвал его впоследствии. Эта исповедальная картина одновременно явилась и переходным этапом в творчестве режиссера. С нее начался знаменитый феллиниевский отход от итальянского неореализма в сторону универсализма, а в итоге — своего собственного уникального и неповторимого кинематографического стиля. «Дорога», прогремевшая не только на всю страну, но и на весь мир, по существу является символической притчей, в которой каждый последующий смысловой уровень углубляет и дополняет предыдущий.

    В центре фильма жизнь цирковых актеров: силача Дзампано, полуюродивой девушки Джельсомины и канатоходца Матто — эти роли в свое время прославили Энтони Куинна, Джульетту Мазину и Ричарда Бейсхарта. Они колесят по дорогам Италии, трюками и клоунадой зарабатывая себе на хлеб. Жизнь как игра, в которой все люди — актеры, драма абсурда, вселенская буффонада, экзистенциальная тоска и одиночество — все это уже содержится в смысловой ткани фильма. И, конечно же, важен центральный символ дороги как судьбы или пути человеческого самоопределения. Но это лишь внешний содержательный пласт картины.

    В облике главных героев фильма без труда угадываются персонажи commedia dell`arte. В эпоху модерна триада Арлекин, Коломбина и Пьеро стала особенно затребована искусством и выросла в классический любовный треугольник с четким разграничением ролевых амплуа. Но Феллини в своем творчестве заметно переосмысляет эту традицию: внешняя любовная интрига у него как бы переводится во внутренний план, поэтому накал страстей между героями не поддается привычной трактовке. Хоть Джельсомина и увлекается загадочным и непредсказуемым Матто, желая уйти от примитивного и грубого Дзампано, тем не менее отношения эти далеки от эротической любви. Здесь уместнее было бы обратиться к греческому понятию «агапе», приближающемуся по значению к христианской любви к ближнему. Не до конца объяснима также эта вражда-притяжение между Матто и Дзампано. А при всей жизненности происходящих в фильме событий его выразительные средства крайне скудны: вечная дорога, как бы случайные эпизодические встречи, обыденный диалог. Кажущаяся же рельефность образов героев — это всего лишь маски, типажи, знаковые фигуры, выражающие идеи автора. Поэтому столь странную связанность героев друг с другом точнее было бы назвать «духовным треугольником», где притчевая иносказательность, безусловно, доминирует над реализмом.

    Воспитанный в традициях католической культуры, Феллини, хоть и восставал против ее канонических форм, тем не менее не отрицал заметного влияния христианского мировоззрения на свое творчество. Поэтому не удивительно, что в четких очертаниях характеров главных персонажей угадывается ссылка на соответствующую троичность природы человеческого существа: дух, душа, тело. Феллини часто вспоминал, что в «Дороге» «поделился со зрителем частичкой самого себя». И в фильме сполна показан этот мучительный процесс преображения человеческого сознания, замкнутого в рамках животной телесности. Нежная, чистая душа-Джельсомина, волею обстоятельств отданная грубому и самодовольному Дзампано, отчаивается и начинает как бы внутренне умирать. Но вот происходит неожиданная встреча с Матто — совершенно неприкрытая отсылка к духу — и жизнь ее преображается. Насмешливый, легкий, почти воздушный Матто вызывает злобу у громадно-телесного Дзампано, но в этой вражде таится необъяснимое притяжение: погруженная во мрак «неодухотворенная» натура тоже тянется к свету. И как душа в человеке постоянно мечется между духом и телом, так и Джельсомина не может сделать окончательного выбора: она неразрывно связана с обоими, но как бы на разных уровнях.

    Этот смысловой пласт картины коррелирует с другой ее трактовкой. Известно, что Феллини очень увлекался учением Карла Юнга, которого даже называл своим «старшим братом». «Он выразил в словах то, что я знал на уровне эмоций», — вспоминал режиссер. В «Дороге» интуитивно отражена самая суть юнговского символизма, где центральным событием человеческой жизни является процесс «индивидуации» — обретения своего истинного «я». Но в классической трагедии герой встречается со своей душой, испытав великие страдания, приводящие его к катарсису — внутреннему очистительному прорыву. Это согласно древнему архетипическому мотиву происходит через жертвенную потерю, так как воскрешение всегда связано со смертью. Дзампано долго не мог осознать, что маленькая Джельсомина послана ему как спасительный дар, что она — светлый лучик, разгоняющий его внутреннюю тьму. Матто же — учитель, который указывает путь этой душе. И символом такого перерождения является незабываемая мелодия, которую канатоходец заповедует Джельсомине, а та в свою очередь дарит ее Дзампано.

    Эти и многие другие семантические нюансы картины органично сливаются в единую смысловую структуру, где форма и содержание, дополняя друг друга, образуют уникальную притчу-послание — исповедь души самого режиссера, которой он делится со всем миром в надежде получить отклик и понимание. Но, может быть, именно это и придает творчеству гения золотой отблеск вечной жизни?

    16 ноября 2013 | 15:50

    Дорога, наверное, один из самых грустных и в то же время пронзительно трогательных фильмов в истории кинематографа. Захватывающий внимание с первых же кадров, фильм смотрится, как одно дыхание, как один вздох, как одна жизнь. Трагедия человека, ничего в жизни не имеющего, кроме своей силы, который слишком поздно осознал, то, что он потерял.

    Дорога — это трагедия маленького человека, по ошибке думающего, что он большой. Дорога, как жизнь, на которой нельзя вернуться назад, лишь только оглянуться и помахать рукой. Любовь была рядом, стоило только остановиться и осознать, почувствовать, и протянуть руку, чтобы коснуться её нежной ладони. Дзампоно, Дзампоно, ээх…, Дзампоно……

    27 января 2010 | 20:56

    Фильм, который я бы назвал ярчайшим представителем итальянского НЕреализма. Внешне у меня с этой историей нет никаких точек соприкосновения. Но в том и волшебство этого фильма.

    Суровый силач, артист бродячего цирка Дзампано покупает себе в бедной семье помощницу Джельсомину, немного сумасшедшую девушку, а, точнее — не желающую взрослеть женщину. Экзотическая парочка, которую, вроде бы, ничего не объединяет кроме совместной работы, отправляется в Дорогу. Но главный герой истории, как мне кажется, ощущение глобального одиночества каждого из персонажей: главных и второстепенных. Одиночки тянутся друг другу и те же отталкиваются.

    Феллини неоднократно уверял, что «Дорога» представляет собой полный перечень персонажей, обитающих в его выдуманном мире. А потому, этим фильмом он без всяких мер предосторожности поделился со зрителем частичкой самого себя.

    Персонаж, созданный Мазиной, стал настолько популярным, что, как говорила сама актриса, «всем срочно понадобилась Джельсомина». Феллини вспоминал: «Я мог сколотить целое состояние лишь на продаже прав на использование ее имени различным фирмам по производству кукол и конфет. Даже Дисней собирался снять с ее участием мультипликационный фильм». Игру Мазины сравнивали с чаплинской. Мне же созданная ей Джельсомина напомнила Чебурашку.

    Силач и мизантроп Дзампано осознает свое одиночество позже. На берегу могучего и равнодушного океана. И, символично, что глаза его души откроются ночью.

    10 из 10

    4 октября 2012 | 12:48

    Засунув кулачки в дырявые карманы,

    Одет в обтерханную видимость пальто,

    Раб Музы, я бродил и зябнул, но зато

    Какие чудные мне грезились романы!


    Человек не может получить внешней свободы больше той, которой обладает изнутри. И ведь самое большое рабство — не обладая свободой, считать себя свободным. Отречение от общепринятых мещанских ценностей, свои собственные понятия любви, дружбы, порядочности — все это предполагает непременное наличие внутренней силы и уверенности. Но приносит ли все это счастье? И если не счастья ищут в таком отречении, то чего?

    Как и в жизни, главные герои — не те, кем кажутся. Дземпано — с виду черствый, бездушный — на самом деле, может быть, сильнее всех переживает и чувствует, просто не умея, да и не считая нужным выставлять это напоказ. Джельсомина производит впечатление слабоумной, но из-за чего? Из-за своей безответности, самоотречения, высокодуховности. А что можно сказать об обществе, в котором духовно богатые люди считаются ненормальными? Только то, что скорее само это общество ненормально.

    Проблема главных героев в том, что они поступают так или иначе, будучи совершено уверены, что это — благо для близкого человека, но зачастую такие жертвы оказываются совершенными впустую. Чаще всех на такие жертвы идет Джельсомина. У Феллини получился этакий трогательный князь Мышкин в юбке — человек, по святости не уступающий Христу, и непременно от этой святости страдающий. Сначала она жертвует собой ради голодающих сестер, затем — ради человека, который в ней нуждается. Людям, повстречавшим ее на пути повезло — ей не нужно ничего объяснять — она все понимает без слов и будет верно сидеть и ждать, никогда не предаст, все простит и забудет.

    Единственный ее бунт — сомнение в нужности того, что она делает. Но и здесь она жалеет не себя, а думает в первую очередь о других — не докучает ли она, не в тягость ли. И находит ответ в виде простой философии — все для чего-то нужно, даже этот вот камушек, а иначе и все остальное лишено всякого смысла. Кто-то скажет: вера в предназначение сентиментальна, но все это — лишь слова, когда эта вера дает силы для того, чтобы не сдаваться, не меняться, идти дальше с улыбкой на лице и уверенностью в сердце.

    Мы в этом мире всего лишь на мгновение. Раз — и нас уже нет, и пыль времени скоро занесет любые воспоминания, горести и печали. Так давайте оставаться Людьми. Жизнь так коротка, что просто глупо тратить ее на подлость, самовлюбленность и предательство.

    10 из 10

    29 апреля 2010 | 22:27

    Как много фильмов снято о вечном одиночестве, в котором пребывает человек. Рождаемся мы одинокими, одинокими и умираем, но промежуток между двумя вечностями, дорогу их одной в другую, не хочется проходить одному.

    Вот и главный герой картины Феллини «Дорога» бродячий артист Дзампомо в душе очень боится этого одиночества. Внешне прикрываясь брутальностью, грубостью, «перебиваясь» легкими, мимолетними связями и алкоголем, на самом деле хочет быть кому-то нужен. Пусть даже такой слегка сумашедшей особе, как Джельсомина. Впрочем, писать о ней, как о сумашедшей, неправильно. Она, как ребенок, искренне привязана к Дзампомо, оно не может его оставить, понимая, что тогда он будет совсем один. А небрежно брошенная мысль, что у него могут быть к ней чувства, так захватывает ее, что Джельсомина начинает испытывать даже благодарность, которая может показаться беспочвенной. В самом деле, рядом с ней грубый, холодный человек, который нисколько не заботится о ней, требуя от нее только игры на барабане. Но так ли это? За фасадом грубоватого мужлана скрывается обычный человек, со своими страхами и радостями, которому не чужды никакие чувства: он заботится о Джельсомине, когда ей становится плохо, он искренне переживает за нее. И, конечно, как и все, боится остаться один, хотя и утверждает: «мне никто не нужен». Но когда Дзампомо узнает о смерти единственного человека, который по-настоящему привязался к нему, и к которому привязался он сам, ему становится нестерпимо больно, ведь это означает, что он остался в целом мире совсем один.

    Мне очень понравилась эта глубокая, очень душевная драма. После просмотра какое-то время сидишь в оцепенении, пытаясь понять, осознать, впитать в себя все то, что вложил в картну гениальный режиссер. Понимание приходит порциями: лично я около недели «отходила» от фильма, накапливая в себе постепенно приходившие выводы, прежде чем решилась написать рецензию.

    Конечно, большая заслуга такой высокой оценки картины принадлежит актерам: удивительные чистые, наивные глаза Джельсомины отражают весь ее внутренний мир таким, каков он есть; а при воспоминании о взгляде Дзампомо, с уроком и вопрошением направленного в небо, у меня до сих пор мурашки бегают по коже.

    В целом, я считаю, что картина действительно замечательная. Она достойна самых высоких наград и оценок, и, безусловно, пополнила мой личный «золотой фонд».

    10 из 10

    16 марта 2012 | 03:04

    Дуэт балаганного силача Дзампано — громадного, гориллоподобного Энтони Куинна — и его тоненькой помощницы Джелзомины, с по-детски подвижным лицом Джульетты Мазины, — так и напрашивается на биполярное определение, сравнение с какой-нибудь другой классической в своей двойственной противоположности парой. Например, «Девочка на шаре» Пикассо (раз уж мы в цирке). … Или можно перейти на более абстрактные понятия, как-то: сила и женственность, любых двух женских и мужских черт.

    Но если задуматься, то окажется, что именно от противопоставления по принципу типично полового (или хотя бы того, что принято считать таковым) лучше отойти. И вот почему.

    Скрипач Матто, пока не знающий, «для чего нужен этот камень», но знающий главное о людях, сказал как-то Джелзомине: «А ты уверена, что ты женщина?»

    Действительно, разве является Джелзомина такой уж женщиной, как мы привыкли это понимать? Не женщина, но — девочка. Кидание в слёзы (точнее — в рёв), ультиматумы (детский максимализм?: «Я ухожу от вас!… Ну вот и всё. Я с ним ругаюсь ругаюсь, а ему хоть бы что… Я УХОЖУ ОТ ВАС!»), подростковая угловатость. «Взрослые» вокруг — отчитывают её, как подготовишку («Ты почему ещё не съела суп?»), и она соответствующим образом отвечает («Очень мне нужен ваш суп! Вот сейчас как дам ногой по тарелке!»). Выражаясь словами Марины Цветаевой, «Для мужчин она была опасный… ребёнок. Существо, а не женщина».

    Не потому ли так просто она находит общий язык с детьми, куда бы не заезжали они с Дзампано на своём «американском Дэвидсоне»? Как тут снова не вспомнить Цветаеву: «Её любили дети. Старики. Слуги. Животные. Совсем юные девушки», правда ряд нужно дополнить монахинями, для которых она уже не просто ребёнок, а дитя, та самая нищая духом, которая утешиться. Блаженная.

    Блаженная, но не ангел. Ангел в «Дороге» — тот самый, выше уже упомянутый Матто. Не спроста он — канатоходец (один из немногих способов ангелу во плоти — воспарить над землёй). Только не фресковый ангел итальянских мастеров возрождения, а скорее в народной традиции религиозных праздников и шествий, с фанерными крыльями на спине, балансирующий между слезами и шутками, и этот свой хрупкий баланс передающий Джелзомине с камешком, подобранным на дороге: «Слушай, Морковка, наверно, ты ему для чего-то нужна, раз он тебя держит. Он тебя любит, потому что если не ты, то кто же с ним будет? Всё, что существует на свете, для чего-нибудь нужно, всё: и камни, и звёзды, и даже ты, смешная Морковка». Любопытно, что Матто несколько раз задаёт ей вопросы, предполагающие возможность выбора из нескольких вариантов, но никогда никакого выбора ей не оставляет, тут же решая всё за неё. Решения эти сплетаются в сеть причин и следствий, определяющих дальнейшую судьбу Джелзомины (и, наверное, Дзампано тоже). Итак, первый риторический вопрос: «Будешь работать со мной?», на который Матто сам и отвечает утвердительно. Это ведёт к драке с Дзампано, исключению и его, и Матто из цирка и предложению Джелзомине остаться работать (вместо этих двух). Второй риторический вопрос (Матто задаёт его наедине ночью): «А если я предложу тебе поехать со мной? Можно ездить по всему свету, веселиться, отдыхать. Ты бы согласилась?» На этот раз ответ отрицательный. И потом: «Что ты решила: остаёшься с Дзампано или поедешь с цирком?» Решать Джелзомине опять ничего не довелось — Матто, конечно же, уже решил за неё: девушка оставляет всё, как прежде. Совсем скоро кибитка Дзампано и его хрупкой спутницы снова продолжит свой путь по дороге, неуклонно ведущей к драматическому финалу. Матто — проводник высшей, роковой силы.

    Если Матто — ангел, Джелзомина — блаженная, то Дзампано — её пёс (сходство — и внутреннее, и внешнее — с собакой точно подмечено всё тем же Матто: «Он ведь как собака. Кажется, хочет заговорить, но не может и только лает»). Она — душа, он — инстинкт. Дзампано не мужчина, он — зверь. Отсюда эта трудность с напрашивающейся биполяризацией, противопоставлением женского мужскому, о котором говорилось вначале: ни героиня, ни герой не являются воплощением свойств, присущих сугубо своему гендеру.

    У Людмилы Петрушевской есть сказка «Часы», про семью, в которой жизнь каждого её члена отмерялась старыми наручными часами. Пребывание на этой земле Матто завершилось с остановкой стрелки его наручных часов. Время было выпущено из под разбитого стёклышка циферблата, как джинн из бутылки, и под это, условно говоря, «правило наручных часов» попала Джелзомина, которая, в свою очередь, после смерти Матто стала стремительно таять. Может быть, не стоит искать знаковости в неореалистическом кино Феллини, но в данном случае это кажется мне необходимым (и очевидным).

    Но неверно было бы полагать, что Дзампано — отрицательный персонаж, ведь характеристика отрицательности/положительности преемлема лишь для людей, обладающих правом выбора между добром и злом, но никак не для животных (коим Дзампано и является), жестоких по необходимости. Лишь в самом конце фильма он приподнимается над своей звериной сущностью, когда осознание утраты «этой дуры Джелзомины» ведёт его, пьяного и плачущего (!), на берег моря. А ведь началось всё тоже на море. Вот так прямая дорога стала кольцевой.

    10 из 10

    4 января 2012 | 23:48

    Сценарий «Дороги» был написан ещё в 1949 году. По словам Феллини, сюжет родился на редкость легко: персонажи возникали стихийно, одни тянули за собой других, словно фильм был уже готов и только ждал, чтобы о нём вспомнили.

    Тема двух сердец горячо любима Феллини. Но, в начале работы над «Дорогой» у него было смутное представление о картине: «Этакая повисшая в воздухе нота, которая вселяла в душу лишь безотчетную тоску, какое-то неясное ощущение вины, расплывчатое, как тень, непонятное и жгучее, сотканное из воспоминаний и предчувствий». Оно настойчиво подсказывало, что тут необходимо путешествие двух существ, которые волею судеб, сами не зная почему, оказались вместе.

    В воображении Феллини возникла дорога, цирк с его лоскутной пестротой.… Когда Феллини только намекнул кинодраматургу Пинелли о своем замысле, тот пришел в полный восторг. Оказывается, Пинелли придумывал подобные истории о странствующих людях. Получалось что-то вроде плутовских новелл из жизни цыган и акробатов.

    Итак, со сценарием всё было ясно. Теперь предстояло найти деньги на производства фильма, в котором на главные роли претендовали неизвестные актеры — Энтони Куин и Джульетта Мазина. Продюсеры предлагали снимать исключительно знаменитостей. Феллини горячился, говорил, что главная роль и весь сценарий писался специально для его жены, но ничего не помогало. Наконец продюсеры согласились финансировать «Дорогу» на самых кабальных для Феллини условиях. Однако режиссеру удалось спасти свое произведение, сохранить его дух.

    Образ Джельсомины родился как результат наблюдений Феллини за своей женой. «Она росла как ребенок в течении десяти лет нашего брака, — объясняла Джульетта Мазина. — Изо дня в день мой муж наблюдал за мной, делал заметки, выращивая этот образ. Многое он почерпнул из моих детских фотографий, многое — из жестов, подсмотренных на кухне, когда я злилась на себя из-за пережаренного жаркого. Особенно ему нравилось мое обыкновение улыбаться, не разжимая губ, той известной улыбкой, которая стала одной из характерных черт облика Джельсомины».

    Феллини же видел в жене настоящего клоуна: «Да, да. Джульетта представляется мне именно актрисой-клоуном. Этим определением можно только гордиться, но некоторые актеры воспринимают его с неудовольствием. Возможно, им чудится в нем что-то уничижительное, недостойное, грубое. Они ошибаются. Клоунский дар, как мне кажется, — самое ценное качество актера, признак высочайшего артистизма». Он свято верил в то, что Джульетта — актриса, наделенная необыкновенным даром очень непосредственно выражать удивление, смятение чувств, исступленное веселье и комичную серьезность.

    Конечно, основной удачей фильма является исполнительница главной роли — Джульетта Мазина. Вообще женщины в кино способны на удивительные явления. Своей фактурой, в частности — лицом (на ум сразу приходят женщины Ингмара Бергмана) они способны выразить целый спектр необузданных страстей — возвышенных, самоотверженных, разрушительных. Джульетта выражала же болезненную перемену, которая явью рождалась в её глазах, при столкновении с Дзампано. Джульетта смогла отразить пьянящее чувство несвободы своей героини. Джульетта — принцесса, в цепях Дзампано.

    Фильмом Феллини убеждает, что необязательно быть, как говорят, «созданными» друг для друга, необходимо просто видеть красоту в других, даже тогда, когда человек сам в себе этого не видит. Нельзя отвергать человека, будь он жалок (Дзампано) или просто недалек (Джельсомина).

    Как по мне, в фильме практически всё имеет свою собственную символику, которая служит пластом глубокой правды, открываемой Феллини по ходу действий. К примеру, если отбросить прочь сюжетную линию и поговорить о центральных персонажах, мы получим тяжеловесное представление о жизни, как таковой. Джельсомина — отнюдь не наивная дурочка, какой при первых кадрах может показаться. Она естественна и блаженна, в ней нет даже толики лжи, бездуховности и порока. Она свята в своей искренней простоте и юной свежести. Собой Джельсомина олицетворяет чистоту настоящей жизни. И полный антипод — Дзампано — он груб, жесток и бесчувственен. Он символизирует всю грязь нашей жизни, которая всегда ждет у порога, чтобы нахлынуть с самых первых же шагов нашего путешествия в сознательную жизнь. В неё-то как раз и вступила Джельсомина, когда мать из-за жесткой нужды продала её бродячему циркачу Дзампано.

    И Джельсомина вовсе не ненормальная. Это народ привык крестить таких светлых с виду и свободных изнутри людей дурными эпитетами. Сопереживать же люди готовы Дзампано, которого они оправдывают, говоря, что безысходность положения сделало его жестоким, и пристрастила к алкоголю…

    Съемки же выдались невероятно сложными. Тщательно над гримом Джельсомины, выбирая рисунок бровей. Федерико делал эскизы костюмов. Съемочная группа работала на натуре, кочуя из селения в селение. Холод, т. к. работали зимой, отсутствие всякого комфорта. И вот съемки завершены. Все счастливы, лишь Феллини внезапно мрачнеет, на глазах превращаясь в изможденного, бесконечно уставшего от жизни человека. Сказывается перенапряжение. Он замыкается в себе, прячется от посторонних глаз в гостиничном номере. Страшный психический надлом, который он сам впоследствии назовет «Чернобылем души», Федерико до поры пытается скрыть даже от Джульетты. Но она всё понимает без слов и отправляет мужа на лечение. Супруги ещё не знали, какой успех их ждет впереди…

    «Дорога» вышла на экран в 1954 году. На фестивале в Венеции 1954 года фильм был удостоен всего лишь второй по значимости премии «Серебряный лев святого Марка», а Джульетта Мазина и вовсе не получила никакой награды. За границей же успех «Дороги» был поистине триумфальным. В Англии, США, особенно во Франции имя Джельсомины было у всех на устах. Как только не называли Джульетту — и «муза Феллини», и «дитя-клоун», и «Чаплин в юбке»! Сам Чаплин впоследствии писал: «Этой актрисой я восхищен больше, чем кем бы то ни было».

    Но и это ещё не всё. «Дорога» получила премию «Оскар» как лучший иностранный фильм года. Феллини получил множество предложений снять «Возвращение Джельсомины» или вообще что угодно, лишь бы в названии присутствовало это имя. Джельсоминой называли кукол, духи; название «Дорога» давали ресторанам, сигарам, магазинам. Написанная Нино Ротой «Песня трубы» — лейтмотив Джельсомины в фильме — разошлась на миллионах пластинок. Мазина получала тысячи писем.

    Джельсомина навсегда осталась любимой ролью Мазины. Актриса благодарила бога за выстраданный успех фильма, за то, что сумела, как она говорит, «не подвести» Феллини.

    «Дорога» стала нашим семейным фильмом. Буквально каждый месяц мы устраиваем просмотр этого произведения. Фильм, который мы передаем как некое наследство. Своеобразное достояние нашей семьи. Бабушка показала его маме, тогда, как рассказывают, они сидели, обнявшись, и плакали. Я же увидел фильм впервые в 7 лет, матери не терпелось его показать. Тогда я ещё мало что понимал, но сейчас, открыто скажу, что и сам передам его своему будущему ребенку.

    Статью же посвящу Федерико Феллини, великому инженеру чувств.

    23 апреля 2009 | 22:14

    Черная вилась дорога,
    Дождик моросил,
    Проводить меня немного
    Кто-то попросил.


    Дорога, как путь, как течение жизни, как динамика отношений, как движение из запятой в многоточие… Как возможность идти рука об руку, с минутами, часами, неделями или годами приближаясь к друг другу на миллиметр, на мизинчик, на полшажка.

    «Дорога» талантливейшего Федерико Феллини и очаровательно-изумительной Джульетты Мазины — это история двух маленьких людей, которые строят жизнь из существования, как скажут некоторые, богатство — из нищеты, как потычут пальцем, любовь и прощение — из жестокости, как подумают отдельные. Это восхитительная, шедевральная, большая картина, в которой интегрирует комедия и драма, вымысел и правда, исключительная актерская игра и настоящая жизнь, художественная режиссура и документалистика, болезненное движение и мучительная статика.

    Согласилась, да забыла
    На него взглянуть,
    А потом так странно было
    Вспомнить этот путь.
    Плыл туман, как фимиамы
    Тысячи кадил.
    Спутник песенкой упрямо
    Сердце бередил.


    Мне «бередил сердце» Феллини, Джельсомине — странной и исключительной, немного сумасшедшей и канонически чистой — Дзампано. Зритель — режиссер, женщина — мужчина. Все, казалось бы, просто. Увы (и слава Феллини, что, увы)! У итальянского маэстро нет привычной избитой любовно-треугольной иль пошлой геройско-приключенческой концепции. Его возвышенно любовная философия отрицает примитивность, но не простоту. У гениального режиссера отсутствует доктрина «вот этот — тяжелый, суровый, угрюмый и не слишком разумный, а вот тот — легкий, стремительный, приятный и благородный».

    Нет, для Федерико подобное слишком тривиально. Да, на одной его чаше весов — грузный и несколько жесткий Дзампано, тиранствующий, как может показаться недальновидному зрителю, над маленькой и нежной Джельсоминой. Но на другой — безудержный и неуемный, хамоватый и резкий, неспособный к любви, в отличие от все того же грубого Дзампано, Матто. Да и сама хозяйка весов, а может их заложница, непривычна, уникальна и небанальна. Та удивительная Джельсомина, которая по истине кажется святой, отлична от обыденных представлений о принцессах, стоящих перед выбором второй половины. Хотя нет в «Дороге» и этого самого избрания одного из двух. Почти сразу ясно, кто любит, кто нужен, кто должен… Интрига в другом… Можно ли доказать себе, кто нужен, и тому, кто любит, как любить, чего бояться?

    Помню древние ворота
    И конец пути — 
    Там со мною шедший кто-то
    Мне сказал: «Прости…»
    Медный крестик дал мне в руки,
    Словно брат родной…


    В фильмах Федерико Феллини почти всегда балом правит какая-то удивительно-совершенная любовь. И неважно на кого или что она направлена. Дело в другом. Любовь Феллини не пожирает, не испепеляет героев, а растит и облагораживает, смиренно прося прощения за все трудности. Не знаю, в чем дело. Быть может, так влияет присутствие какой-то божественно-личностной характеристики каждого персонажа, которая и в «Дороге» не осталась позади.

    «Каждый нужен для чего-то… даже ты, веселая морковка!» — скажет харизматично-резкий Матто Джельсомине незадолго до своей «нужной» смерти. Сейчас мне кажется (быть может, так кажется только пока?!), что Федерико Феллини пытался доказать самую простую, самую человеколюбивую и гуманно-прописную истину, подобную тем, что так феерически филигранно у него удаются. У каждого есть свое место и своя задача, иначе, ни то, что он не существовал бы, а не жил бы весь мир.

    Так появилась Джельсомина в судьбе Дзампано, позволяя героям и публике подумать о том, независимы ли мы или просто одиноки? Поразмыслить о том, нуждаются ли в нас, или нуждаемся мы? Так смерть Матто дала возможность влюбленных, но таких неопытных, и оттого прекрасных и, не побоюсь, святых, пережить трудности и горести отдельно, надеясь на лучшую участь любимого. Так угрюмый Дзампано покинул хрупкую Джельсомину, чтобы позволить запуганному сердцу ожить и сделать свой выбор. Так он же вернулся, чтобы плакать на песке, искупая свою слабость и желание не видеть мучений Джельсомины… Так Феллини снял «Дорогу», чтобы зритель задумался о своей принадлежности, о нестройной и нескладной высшей любви, стоящей выше рамок, форм, денег, социальных преград и смертей…

    И я всюду слышу звуки
    Песенки степной.
    Ах, я дома как не дома — 
    Плачу и грущу.
    Отзовись, мой незнакомый,
    Я тебя ищу!

    / А. А. Ахматова. «Черная вилась дорога…». 1913г.


    P.S. Безудержно люблю Мазину и Феллини, которые не позволяют мне вылить все чувства в один сдержанный отзыв.

    30 сентября 2008 | 20:20

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>