«Одиссея» — главный фильм лета и, вероятно, года. Первая картина, полностью снятая в IMAX, звездные актеры, шесть стран продакшена от Марокко до Исландии, отстроенные декорации и замок XV века — такой масштаб под силу только Кристоферу Нолану. После семи «Оскаров» «Оппенгеймера» он получил карт-бланш показать события гомеровского текста с мифическими существами и приключениями Одиссея. Особенно интересно смотреть, как именно шла работа над эпиком приверженца практических эффектов (чуть-чуть графики тут все же есть) и полного погружения.
Нолан в теме Троянской войны уже 20 лет
В начале нулевых, после того как Нолан снял «Мементо» и «Бессонницу» (адаптацию норвежского триллера с Аль Пачино и Робином Уильямсом), студия Warner Bros. предложила ему взяться за «Трою» — ту самую, с Питтом-Ахиллесом. Фильм сперва разрабатывал Вольфганг Петерсен («Идеальный шторм»), потом переключившись на «Бэтмена против Супермена». В итоге последний проект отменили, а Петерсену как утешительный приз вернули «Трою». Нолану же предложили «Бэтмена».
По сути, вся фильмография подводила режиссера к «Одиссее». Он и сам признается, что уже много лет показывает похожие истории про людей, которые жертвуют собой ради великой цели («Бэтмен: Начало» , «Интерстеллар», «Дюнкерк», «Довод», «Оппенгеймер») и мечтают вернуться домой («Престиж», «Начало», «Интерстеллар»).
Тогда же, во время работы над «Троей», у Нолана родился образ рокового коня, заваленного на бок и увязшего в песке, как статуя Свободы в «Планете обезьян». «Если бы конь не тонул в песке и его вот-вот бы не затопил прилив, троянцы никогда бы не поверили, что там кто-то может быть», — объясняет режиссер. Только спустя более чем 20 лет Нолану удалось воплотить этот образ на экране.
Кстати, про коня. Нолан в нем тоже сидел
Однажды актер Джон Легуизамо (свинопас Евмей, преданный Одиссею) пришел на площадку, чтобы пообщаться с Ноланом, но никак не мог того найти. Коллеги подсказали: режиссер вместе с оператором Хойте Ван Хойтемой («Интерстеллар», «Оппенгеймер»), огромной IMAX-камерой и 20 актерами снимали внутри коня.
Как рассказывает художница-постановщица Рут Де Йонг (номинирована на «Оскар» за «Оппенгеймера»), голова и ноги коня вручную вырезаны из дерева, а корпус отлит из стали. Весит 12-метровая махина больше 3,5 тонны. «Никто из нас не был заинтересован в примитивном варианте коня, который вы видели в „Трое“ и на других изображениях, — вспоминает Де Йонг. — Зловещий конь отражает ключевую тему фильма — мрачную реальность войны».
Мэтт Дэймон долго расспрашивал режиссера, как же он будет снимать внутри коня, а в ответ получал короткое «не знаю». Плана действительно не было, раскадровок — тоже. В день Х команду просто закрыли внутри коня, и она несколько часов искала нужное решение, пока нарастала клаустрофобия. После этого Дэймон понял, что, если бы они всё спланировали и отрепетировали, эпизод бы не получился таким напряженным.
Сложности первого фильма, полностью снятого в IMAX
«Он грезил о том, чтобы снять фильм на IMAX, еще во время нашего медового месяца», — вспоминает Эмма Томас, жена и продюсер картин Нолана, с которой он познакомился в первый день в Университетском колледже Лондона.
Любовь режиссера к IMAX зародилась в юношестве, когда в 16 лет он в чикагском Музее науки и промышленности смотрел документальные фильмы Грега МакГилливрэя и Тони Майерс. Тогда он задумался: «Почему Голливуд не использует IMAX везде? Это самый приближенный формат к тому, как видит человеческий глаз. Вы действительно можете создать у людей ощущение присутствия, когда экран исчезает, а изображение просто окружает вас».
Спустя 12 фильмов у Нолана появилась такая возможность. Правда, у IMAX-камер, специально изготовленных для съемок, есть свои особенности. Во-первых, они очень шумные. «Представьте, что у вас у уха работает блендер на всю мощность, а вам еще играть нужно», — сравнивает Мэтт Дэймон. Для камер придумали специальные шумоподавляющие чехлы и назвали их «дирижаблями»; с ними шум, по словам Нолана, снижается до уровня «нежного мурчания».
Во-вторых, камеры очень громоздкие и тяжелые. Оператор Хойте Ван Хойтема работал с Ноланом на пяти фильмах. И каждый раз они обсуждали, как здорово было бы всё снять в IMAX. Возможно, его энтузиазм чуть поугас, когда выяснилось, что операторской команде пришлось таскать камеры весом в 136 килограммов — примерно как два холодильника. Вдобавок камеры настолько большие, что актеры не могли видеть своих партнеров. Тут тоже нашли решение: для сцен диалогов придумали специальную систему из зеркал.
В-третьих, это было сложно технически. Камеры IMAX Keighley, специально разработанные для съемок, могли беспрерывно снимать 2,5–3 минуты, после этого нужно перезаряжать пленку. Как рассказывает Лупита Нионго, сыгравшая Елену Прекрасную, за эти минуты выжимали максимум, поэтому на площадке была особая актерская концентрация. Смешные истории тоже были: в первый съемочный день Нолан так быстро скомандовал «снято!», что Том Холланд решил, будто он плохо играет и режиссеру не нравится дубль. А выяснилось, что просто пленка кончилась. Для длинных эмоциональных сцен, как между Пенелопой и Одиссеем, ассистенты максимально быстро перезаряжали камеру, пока все остальные замирали на площадке — никто не расходился, не начинал разговаривать.
В-четвертых, это была логистическая одиссея. Фильм снимали в Марокко, Греции, Италии, Исландии, Шотландии и США. А лаборатория, где проявляют 70-миллиметровую кинопленку, находится в Калифорнии. Это FotoKem в Бербанке. То есть пленку нужно было извлечь в темноте, герметично упаковать и отправить в Калифорнию.
Финальный негатив с тысячами монтажных склеек разрезали и соединяли вручную. С него напечатали прокатные IMAX-копии, каждая длиной почти 18 километров и весом около 300 килограммов (продолжим весовые аналогии: это почти как рояль). Фильм физически настолько огромный, что копию нельзя было просто привезти в кинотеатр одной бобиной. Пленку доставляли частями и собирали уже на месте. При этом она не терпит сухого воздуха, для ее хранения нужны особые условия. Например, кинотеатр Brenden Theatres в Лас-Вегасе потратил 32 000 долларов на специальные увлажнители перед IMAX-прокатом «Одиссеи».
«Одиссея» — посвящение собаке
После того как дети Кристофера Нолана и Эммы Томас выросли и разъехались по колледжам, пара завела собаку — шоколадного лабрадора по кличке Чарли. Для Нолана это первая собака, и, как признается режиссер, пес перевернул его жизнь.
Даже рабочее название «Одиссеи» — Charlie’s Tale («История Чарли» или «Хвост Чарли»). Это традиция Нолана — давать фильмам ложные названия, связанные с детьми: «Темный рыцарь» — «Первый поцелуй Рори», «Начало» — «Стрела Оливера», «Темный рыцарь: Возрождение легенды» — «Магнус-король», «Интерстеллар» — «Письмо Флоры». Рори, Оливер, Магнус и Флора — дети Нолана и Эммы Томас.
История Аргуса, верного пса Одиссея, — одна из причин, почему вообще Нолан взялся за этот текст. Перед написанием сценария он перечитывал Гомера, и эпизод с Аргусом «его просто уничтожил». «Можно сказать, что это вообще фильм о собаке», — шутит режиссер. Аргус — охотничий пес Одиссея, которого тот вырастил до ухода на войну. Для экранного Аргуса искали собаку древней породы, чтобы она выглядела правдоподобно для мира 2800-летней давности. Старого пса играет 15-летний Сойер породы португальский поденго. У него богатая фильмография: хвостатый снимался в сериалах «Бесстыжие» и «Бруклин 9-9». Сойер фактически уже был на пенсии, но для «Одиссеи» вернулся в строй.
Самым сложным, по словам дрессировщика Майка Милиотти, был финальный эпизод, когда ослабленный Аргус узнает переодетого хозяина, чуть виляет хвостом, приподнимает голову и умирает. С Сойером репетировали два месяца: сначала Милиотти учил пса так реагировать на собственное появление, а затем по команде на посторонних людей. В финале вся съемочная группа плакала. Том Холланд и Мэтт Дэймон на вопрос о том, кто бросил им самый серьезный актерский вызов, хором ответили: «Собака». Система гонораров у Сойера достойна голливудской звезды: за простые задачи — корм, за сложные — курица или филе-миньон. Дома Сойер спит в кровати Милиотти.
У Мэтта Дэймона, к слову, пять собак из приюта, и одну из них тоже зовут Чарли.
В числе референсов — Тарковский
На любом фильме у художницы-постановщицы Рут Де Йонг один принцип работы: каждую сцену она иллюстрирует фотографией, картиной или другим произведением искусства, чтобы передать желаемую атмосферу. «Одиссея» не исключение. Например, для сцен в пещере циклопа Полифема она использовала «Мрачные картины» Франсиско Гойи и «Остров мертвых» символиста Арнольда Бёклина.
Со слов художницы-постановщицы, они с Кристофером Ноланом смотрели фильмы, «выделяющиеся своим размахом и масштабностью». Это «Ран» 1985 года (переложение Акирой Куросавой шекспировского «Короля Лир») и советский «Андрей Рублёв», снятый Андреем Тарковским в 1960-х.
Полифем — кукла
Нолан любит работать с проверенной командой. Так, например, циклопа Полифема озвучил актер, мим и клоун Билл Ирвин. Его голосом говорил робот TARS из «Интерстеллар», Билл же управлял им на площадке.
Убежище циклопа снимали в пещере на греческом Пелопоннесе. У входа в нее летали тысячи пчел, и, по воспоминаниям Мэтта Дэймона, каждый раз нужно было проходить через их полчища. Внутрь пещеры загнали 40 овец, запах был соответствующий — команде, как и героям, хотелось поскорее оттуда выбраться.
Полифема делали не сказочно-фэнтезийным, а жутким, почти человеческим. Нолан хотел, чтобы зрители поверили в его существование. Для воплощения мифического циклопа использовали несколько техник. На площадке появилась 18-метровая кукла-марионетка, а Ирвин озвучивал Полифема в момент съемок, чтобы актеры полнее представили всю картину. Ирвина тоже снимали в пластическом гриме и камеру специально ставили низко, чтобы его фигура казалась огромной. Затем эти кадры соединяли с материалом из пещеры.
Как создавали Сциллу и Харибду
С Харибдой — гигантским водоворотом, мимо которого проходит корабль Одиссея, — было попроще. Снимали всё, разумеется, в настоящем море, а воду закрутили гидроциклы. Это давало нужную пену, волну, блики и взаимодействие воды с корпусом корабля. Дальше водоворот усилили компьютерной графикой.
Со Сциллой посложнее. Это змееобразный монстр с шестью головами, который живет у скалы и хватает воинов с корабля Одиссея. Сцилла обошлась без физического воплощения, ее воссоздали с помощью графики. А вот шестерых каскадеров выдергивали с корабля по-настоящему. Для этого на нем поставили шесть тросовых рывковых систем. И всё успели снять в один съемочный блок.
Уроки лепки Цирцеи
В сцене превращения людей в свиней Нолан снова обошелся без графики. Всё благодаря практическим эффектам. Цирцея (Саманта Мортон) обращает ненасытных соратников Одиссея в животных и буквально вылепливает им пятачки. Секрет в пластическом гриме и специальной конструкции, которую Мортон лепила прямо во время дубля. Это голова-аниматроник, с выдвижной челюстью и другими подвижными элементами.
Саманта Мортон нервничала перед съемками. Чтобы ее успокоить, Нолан первым засунул руку в эту голову-аниматроник и порезал палец. Впрочем, дальше сцену сняли без происшествий, команда даже аплодировала актрисе.
Референсы у хоррор-сцены соответствующие: для вдохновения Нолан пересматривал «Нечто» Джона Карпентера и «Американского оборотня в Лондоне» Джона Лэндиса.
Одиссей плыл на корабле викингов
Итакские воины гребли на судне с названием «Дракон Харальд Прекрасноволосый». Это самый большой из построенных в наши дни драккаров — боевых кораблей, на которых странствовали викинги. 35-метрового дубового «Дракона» построили в Норвегии в 2010-х. Другие корабли в фильме тоже на ходу. Это нужно, чтобы перегонять их по местам съемок — из Марокко в Грецию, а затем в Италию. Плюс они должны были выдержать непогоду в Средиземном море ранней весной. Шторм, разумеется, снимали в реальный шторм. Для съемок актеры на несколько недель отправились в лагерь в Греции, чтобы научиться управлять кораблями.
Мэтта Дэймона дублировала девушка
Съемка лестригонов — свирепых гигантов-людоедов, к которым попадает Одиссей, — оптическая иллюзия: царя Итаки и его воинов дублировали люди маленького роста. Крупные планы снимали с Мэтта Дэймона, а вот на общих в роли Одиссея появилась канадская каскадерша Девин Далтон. «У нее самые накачанные руки, которые я когда-либо видел», — вспоминает актер.
В саундтреке звучит голос дочери Нолана
За музыку в фильме отвечал трехкратный обладатель «Оскара» Людвиг Горанссон («Грешники», «Оппенгеймер», «Черная Пантера»). Нолан попросил его не использовать традиционный оркестр в саундтреке. «Не похоже, что в то время существовал оркестр», — согласился композитор. Так начались поиски древнегреческих инструментов. В «Одиссее» в основном звучат лира и авлос — духовой инструмент, который Горанссон называет «рок-звездой античного мира». Лирой же озвучивали трехнотный мотив, который издает тетива легендарного лука Одиссея.
Раз действие происходит в бронзовом веке, Горанссон использовал бронзовые гонги. Купил и арендовал в общей сложности 35 штук, придумал собственную систему и рисунками обозначил, в какое место гонга нужно ударить и с какой силой. В результате гонг звучит в фильме совсем по-другому.
Запись музыки
В кредитах к вокальным партиям указана Флора Нолан, дочь режиссера. Она, кстати, появлялась и в «Оппенгеймере» — ее обезображенное лицо мерещится создателю ядерной бомбы в видении.
Суммарно Горанссон записал невероятные объемы музыки. Еще до старта съемок он прислал Нолану 42-минутное демо. Дальше он каждую неделю смотрел новые монтажи вместе с режиссером, Эммой Томас и монтажером Дженнифер Лэйм. К концу съемок Горанссон работал над музыкой уже девять месяцев и создал почти четыре часа материала.
И еще немного цифр
В съемочном блоке на Сицилии команда каждый день поднималась на 300 метров до крепости XV века Санта-Катерина, где снимали дом Одиссея. 45 минут команда и актеры шлепали в сандалиях в гору. 130-килограммовую технику и тех, кто не мог идти пешком, доставляли на вертолете. Повезло, например, актрисе Энн Хэтэуэй: ее довозили до сета, так как царица Итаки должна выглядеть по-королевски, а не как после пешего похода.
Всего съемки, прошедшие в шести странах, заняли 91 день. Причем команда закончила на девять дней раньше срока. В сцене падения Трои участвовали 2000 человек массовки, а Аргуса сыграли три собаки разных возрастов.
Общий бюджет фильма — 250 млн долларов. Текущие сборы «Одиссеи» — 1,3 млрд долларов.
Автор: Лиза Кузнецова
Фото: Melinda Sue Gordon / Universal Pic / Melinda Sue Gordon - © Universal Studios, Landmark Media / Legion-Media, Arnold Böcklin / Alte Nationalgalerie, © Museo del Prado