5 претензий к «Одиссее» Нолана: боги, герой, сюжет, персонажи и финал

Обсудить0

«Одиссея» Кристофера Нолана вышла в зарубежных онлайн-кинотеатрах. Филологи встретили его прохладнее зрителей. Переводчица поэмы Эмили Уилсон обвинила режиссера в том, что за масштабом он потерял важнейшие темы Гомера. Кинопоиск разбирается, как Нолан превратил миф о возвращении домой в историю о вине ветерана и что утратил по дороге.

Не тот миф

Кристофер Нолан всегда стремится к максимальной достоверности происходящего на экране. Отсюда многотысячная массовка, практические эффекты и масштабные съемки в океане. Историческая достоверность, впрочем, Нолана почти не заботит. Ахейцы у него носят штаны, прикрываются щитами не того размера и плавают на кораблях, построенных спустя тысячу с лишним лет, после того как последний грек покинул еще дымящиеся руины Трои.

Но стоит ли вообще требовать исторической точности от сюжета, в котором действуют античные боги, нимфы, циклопы и другие чудовища? «Одиссея» — это эпический рассказ о стародавних временах, когда древние боги были мстительными и жестокими и обрушивали на царя Итаки с его спутниками всё новые испытания. Куда важнее другое: Нолан намеренно приземляет миф, убирает почти все волшебство и оставляет лишь то, без чего сюжет уже не работает.

У Гомера Одиссей 10 лет добирался домой, потому что вместе со спутниками разгневал нескольких богов. Лишь явление Афины в финале спасло царя Итаки от новой беды. У Нолана эти сцены вроде бы есть, однако сами олимпийцы в повествовании не участвуют: персонажи лишь объясняют происходящее волей богов, хотя последний корабль итакийцев с тем же успехом мог погубить обычный шторм. Даже Афина, которая то и дело является Одиссею, может быть галлюцинацией, вызванной чувством вины; она всегда принимает облик одной из жриц богини, убитых в Трое.

Не лучше и с мифическими существами, которых Нолан все-таки оставил в фильме. Циклоп Полифем предстает без своих собратьев-циклопов и остается одиноким монстром — то ли мутантом, то ли реликтом былых времен. Он почти лишен разума и лишь в самом конце сцены что-то невнятно бубнит о родстве с богом морей Посейдоном. Прекрасная нимфа Калипсо никак не проявляет свою божественную сущность, она кормит героя лепестками дурманящего лотоса да подрабатывает бесплатным психотерапевтом. Сирен в кадре мы видим мельком, зато Одиссей потом рассказывает, о чем они ему пели. Харибда оказывается банальным водоворотом, а Сцилла выглядит как кукольный монстр из фильма о Синдбаде 1950-х.

Не тот Одиссей

Одиссей у Гомера — умный, хитрый, находчивый, целеустремленный и жизнерадостный человек. В поздней традиции это он предложил связать женихов Елены общей клятвой. Без этого любой поход на Трою был бы в принципе невозможен. Считается, что он привлек в поход Ахилла, он сыграл решающую роль в примирении царя мирмидонян с Агамемноном, и именно он получил доспехи павшего героя после его смерти. Именно царь Итаки удержал греческое воинство от бегства после первых поражений в войне, именно он придумал, как наконец войну закончить.

В поэмах Гомера Одиссей регулярно демонстрирует мастерство — устраивает себе ложе из живого ствола оливкового дерева и мастерит искусный плот, на котором и покидает Калипсо. Одиссей также проявляет себя как одаренный рассказчик, увлекательно, образно и лаконично повествуя о своих похождениях на пиру у царя феаков. При этом он старается брать от жизни всё: флиртует с юной царевной Навсикаей, 7 лет делит ложе с нимфой Калипсо, а от его связи с волшебницей Цирцеей (у Гомера Одиссей провел на ее острове не пару минут, а целый год) в поздней мифологической традиции родился сын — Телегон.

Одиссей Гомера всегда стремится домой, мечтает увидеть «хоть дым, от родных берегов вдалеке восходящий». Он отказывается есть лотос в далекой южной стране лотофагов и страдает от тоски по жене все семь лет, что проводит на острове нимфы Калипсо.

Одиссей у Нолана — ветеран Троянской войны с ПТСР: он пытается забыть пережитое и мучается из-за совершенных военных преступлений. Он не хочет возвращаться домой — и сирены прямым текстом ему об этом говорят, — потому что боится увидеть, как на его родной Итаке сказываются последствия совершенных в Трое и после нее поступков. Герой Нолана пытается уйти в море от чувства вины. Чтобы забыть пережитый кошмар, он добровольно ест цветки лотоса, которые стирают воспоминания и подавляют волю. Лишь постепенно Одиссей Нолана принимает ответственность за совершенные преступления. И именно это принятие, по версии режиссера, и позволяет царю Итаки вновь ступить на родной берег.

Одиссей у Нолана почти лишен талантов гомеровского героя. Он равнодушен к Цирцее и Калипсо, Навсикая в фильме не появляется, а сам царь Итаки не демонстрирует ни мастерства рассказчика, ни тактической смекалки. Да, греки по-прежнему берут Трою с помощью военной хитрости, но в источниках ахейцы оставляют коня на берегу, на месте своего опустевшего лагеря, так, чтобы его сразу заметили защитники города. У Нолана греки сбрасывают коня в море, и забравшиеся внутрь воины несколько дней отчаянно пытаются не утонуть. Когда конь оказывается за крепостными стенами, греки выбираются наружу и устраивают резню. Одиссей же бродит по улицам в полном потрясении, словно хитрость с конем придумал не он.

Не тот сюжет

Гомер описывает лишь последние этапы путешествия героя на пути к дому. О предыдущих странствиях царь Итаки рассказывает на пиру у царя феаков. У Нолана повествование также начинается спустя восемь с лишним лет после завершения Троянской войны, а все предыдущие события показываются во флешбэках. Однако часть приключений Одиссея в экранную версию не вошли. У Гомера Одиссей покидает Калипсо на плоту, доплывает до земли феаков, а на Итаку попадает уже на борту феакийского корабля. У Нолана протагонист попадает на Итаку прямиком от Калипсо, а с лотосом знакомится уже у нее — отдельной земли лотофагов в фильме нет.

Но на подобные изменения можно закрыть глаза — в конце концов, авторы киноадаптаций во все времена упрощали сюжеты первоисточника, подгоняя его под хронометраж. Гораздо обиднее, что в версию Нолана не попала одна из самых замечательных сцен поэмы. У Гомера Одиссей, попав в плен к циклопу Полифему, представляется своему тюремщику как Никто. И когда спутники Одиссея ослепляют Полифема и сбегают из пещеры, покалеченный гигант жалуется соседям, что его обидел Никто. Ну, коли никто, то и шуметь нечего, решают другие циклопы и расходятся по своим делам. Но поскольку у Нолана циклоп один и интеллектом не блещет, то и необходимость вступать с ним в игры разума у Одиссея отпала.

У Гомера Одиссей, сбежав от Полифема, не может сдержаться и на прощание кричит: «Вот тебе за обиду гостям казнь от меня, Одиссея с Итаки!» Ослепленный циклоп слышит слова обидчика и жалуется отцу, богу морей Посейдону, и именно поэтому Посейдон знает, кого карать. У Нолана циклоп едва может два слова связать, поэтому вряд ли он вообще понял, что за хулиганистая мелюзга лишила его зрения. А раз Полифем не знает, кто его ослепил, то как Посейдону понять, кого карать? Тем не менее спутники Одиссея почему-то решают, что теперь бог морей им непременно отомстит.

Не те герои

У «Одиссеи» Нолана первоклассный актерский состав, даже в эпизодах появляются голливудские звезды. Но далеко не все персонажи получились одинаково убедительными. Безусловно, хороши Джон Легуизамо в роли незрячего слуги Эвмея и Роберт Паттинсон в роли трусливого, но харизматичного жениха Антиноя. А вот спутников Одиссея нисколько не жалко: это одномерные персонажи-функции, чья единственная задача — влипать в неприятности и периодически умирать, чтобы царю Итаки было кого оплакивать.

С другой стороны, спутники Одиссея и у Гомера не отличались умом и сообразительностью. Это они нажрались лотоса в стране лотофагов, они развязали мешок с ветрами Эола, когда Итака уже виднелась на горизонте, они перебили священный скот Гелиоса, чем и обрекли себя на гибель в море.

Зато другие персонажи у Гомера были гораздо колоритнее. Агамемнон у Нолана — живое воплощение войны. Человеческие черты проступают в нем лишь после смерти, когда тень царя Микен предостерегает Одиссея перед возвращением домой.

Но хуже всего на экране удались женщины: жена Одиссея Пенелопа теперь не видит пророческих снов и не произносит пронзительных речей, она лишь психует и требует немедленно подать ей Одиссея. Очаровательная нимфа Калипсо, семь лет продержавшая Одиссея в своей постели и отпустившая только по прямому приказу Зевса, тут довольствуется ролью нежной тени, которая кормит его лотосом забвения, но одновременно убеждает вспомнить о команде. Елена смиренно возвращается в Спарту и принимает положение мученицы в абьюзивных отношениях. Свою вину она почти не переживает: считает побег лишь поводом, которым Агамемнон воспользовался, чтобы уничтожить экономическое влияние Трои. Ну а юная и наивная Навсикая, мечтающая выйти замуж, вовсе не появляется в повествовании вместе со всеми остальными феаками.

Не та суть

В эпическом цикле Троянская война становится частью замысла Зевса — с ее помощью должен закончиться век героев и начаться век обычных людей. Многие герои пали под Троей, а возвращение выживших оказалось тяжелым и не для всех счастливым. У Нолана люди сами отравили весь мир войной и обрекли цивилизацию бронзового века на гибель.

Спутники Одиссея по фильму обречены не потому, что ослепили Полифема или перебили принадлежащий Гелиосу скот. Они обречены потому, что сами насквозь пропитались войной и не заслуживают возвращения домой. Соратники Одиссея нарушили законы Зевса и перебили троянцев, включая жриц Афины — покровительницы ахейцев. Сами того не зная, они превратились в жестоких морских людей, которыми греки пугали детей.

Одиссей возвращается потому, что принимает ответственность за совершенные им преступления. Но возвращение оказывается мимолетным: Одиссей тут же нарушает законы Зевса — убивает женихов и передает трон сыну. Затем вместе с Пенелопой он уплывает на неизведанный запад, чтобы почтить непогребенных товарищей.

Разумеется, у Гомера ничего такого нет. В финале поэмы Одиссей возвращается, при помощи сына и верных слуг расправляется с женихами и вновь занимает трон Итаки. Гомер, напротив, не считает расправу нарушением законов гостеприимства — ксении — и трактует ее как исполнение воли Зевса, поскольку именно женихи нарушили все мыслимые законы гостеприимства, заявившись без приглашения, годами объедая хозяйство Одиссея, портя его рабынь и замышляя убийство Телемаха — хозяйского сына.

Поэтому в финале Одиссей никуда не уплывает, он все-таки не король Артур и не Фродо Бэггинс.

Этот текст был впервые опубликован в августе и обновлен в ноябре 2026 года.

А какие претензии к «Одиссее» Нолана возникли у вас? Должна ли экранизация следовать Гомеру или режиссер вправе радикально менять первоисточник?

Поделитесь своим мнением в комментариях на сайте! Мы приветствуем аргументированную дискуссию.


Автор: Алексей Ионов

Фото: Melinda Sue Gordon / Universal Pic / Melinda Sue Gordon - © Universal Studios

Смотрите также

17 ноября62
17 ноября170
29 июля5
4 августа6

Главное сегодня

Вчера0
Вчера2
Вчера9
Вчера3
Вчера0
Вчера0
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт. Возможность голосовать за комментарии станет доступна через 8 дней после регистрации