В российских кинотеатрах выходит «Увидеть всё» — трехчасовая документалка, которая рвет американский прокат, ставит рекорды и уверенно включается в оскаровскую гонку. Интригующее промо А24 обещало уникальное зрелище, и фильм Нэйтана Филдера и Лэнса Оппенгейма действительно способен удивить неподготовленного зрителя.

Апрель 2023 года. В уединенном домике на зябком прибрежном ветру проводит свои последние недели на свободе скандально известная бизнесвумен Элизабет Холмс. Предпринимательницу, которая основала медицинский стартап Theranos, осудили за мошенничество: компактный прибор, способный проводить сложные анализы по капле крови, так и не был представлен на рынке. За 34 дня до отправки в тюрьму к ней приходит молчаливый немногословный комик Нэйтан Филдер. Филдер всматривается в широко раскрытые голубые глаза Холмс и проваливается в кроличью нору на долгие три года.

«Увидеть всё» стал главной темной лошадкой этого киногода. До секретного показа в сентябре на фестивале в Теллурайде никто даже не знал о существовании такого фильма. А гипнотический тизер, опубликованный вскоре и напоминающий очередной модный хоррор А24, превратил его в настоящий мем — дуэль взглядов Холмс и Филдера пародировали в каждом втором вечернем шоу. Столкновение этих двух фигур оказалось как абсолютной неожиданностью, так и чем-то невероятно логичным. Первая долгое время слыла «новым Стивом Джобсом», а затем с оглушительным треском свалилась с вершин списков Forbes. Второй прославился как кринж-комик, придумавший шоу «Нэйтан спешит на выручку», в котором раздавал дурацкие (и, что поразительно, зачастую действенные) советы малому бизнесу. А затем сделал революционный документальный сериал «Репетиция». Встреча Холмс и Филдера — это как «Чужой против Хищника», «Фредди против Джейсона», Блиновская против Собчак. В общем, перед нами не просто два человека, а персонажи с важным поп-культурным бэкграундом.
Впрочем, знать его досконально не обязательно — в «Увидеть всё» появится вся необходимая вводная информация о компании Theranos, биографии ее основательницы и игровом сериале «Выбывшая», в котором Холмс сыграла Аманда Сайфред. Чуть сложнее ситуация обстоит с Филдером. Для него этот проект стал выходом на широкую аудиторию; многие зрители (особенно за пределами Америки) наверняка впервые увидят его именно здесь. И очень зря, ведь в «Репетиции» он провернул ряд виртуозных финтов, порядком расшатав границы между игровым и документальным, постановочным и подлинным. В первом сезоне строил полноразмерные декорации (например, целого бара!), чтобы подготовить обычных героев к экспериментальному прогону важного события в реальной жизни. Во втором сезоне получил лицензию пилота (!), чтобы поднять в воздух лайнер с реальными пассажирами. А еще Филдер создал себе репутацию социально неловкого человека, который мучительно переносит каждую коммуникацию, путается в словах и при этом мастерски манипулирует реальностью.
Читайте также
Почему Холмс и ее партнер Билли Эванс решили пригласить к себе в гости именно такого персонажа — неясно. Филдер пытается разгадать секреты пары, но раз за разом оказывается в дураках. Холмс то ли не хочет отвечать на прямые вопросы, то ли попросту не может этого сделать. Эванс, который вроде бы выступил инициатором этого проекта, постоянно пытается утаить что-то от неотступно следующей за ними камеры. Зловещая музыка из тизера — это не просто маркетинговый прием, первая часть действительно подана как слоубёрнер-хоррор, в котором герой маринуется в своих подозрениях, чтобы быть принесенным в жертву какому-то неведомому демону ближе к финалу. Саундтрек, к слову, заимствует мотивы из «Головокружения» Хичкока — другой великой истории о мужчине, который пытается понять загадочную женщину; перекличка остроумная и вполне оправданная.

Тут стоит отметить второго автора фильма — режиссера-документалиста Лэнса Оппенгейма, который недавно дебютировал в игровом кино, сняв «Прайм-тайм» с демоническим Робертом Паттинсоном. Оппенгейм почти не появляется в кадре, но фигурирует в титрах не для галочки. С помощью своего постоянного оператора Дэвида Болена он превращает этот социальный эксперимент в настоящее зрелище. Будем честны, прошлые проекты Филдера поражали концептуально, но не кинематографически. А «Увидеть всё» — это именно что кино, которое выигрышно смотрится на большом экране. Смелые сверхкрупные планы лиц героев, холодные цвета, затяжные паузы усиливают липкое параноидальное ощущение, которое создает пребывание внутри съемного дома на побережье. И сам Филдер ощущается в этом фильме иначе — более человечным и растерянным. Тут даже нет его привычного закадрового голоса, ведь ему не принадлежит тотальный контроль над материалом.
Хоррор идет плечом к плечу с лингвистическим детективом. Филдер подозревает, что общественность просто неправильно трактует речь предпринимательницы, которая будто бы живет на своей волне, но попытки вникнуть в различия между «can» и «capable of» обнаруживают еще более широкую проблему — тотальную неспособность в целом понять другого человека. Смотреть и слушать это лучше всего, разумеется, в оригинале.
Если бы авторы остановились на этом — а они вполне могли бы констатировать неудачу (контракт с А24 позволял Филдеру и Оппенгейму выйти из проекта в любой момент), — то из «Увидеть всё» вряд ли получился бы настолько впечатляющий фильм. К счастью для всех, они идут дальше и спустя пару лет после того, как Холмс садится в тюрьму, возвращаются к отснятому материалу. Без спойлеров не обойтись, но мы все же попробуем обрисовать контуры, не вдаваясь в детали. Филдер решает прибегнуть к любимому методу инсценировки — чуть более консервативному, чем в «Репетиции», но все равно рабочему. В ход идет реэнактмент — эффектный прием документального кино, когда недоступную по разным причинам реальность пытаются восстановить с помощью игровых элементов (вспомним классику жанра «Тонкую голубую линию» или «Акт убийства»).

Главное достоинство «Увидеть всё» — это вторая половина, которая захватывает странными поворотами истории и тем, как Филдер с помощью третьего секретного соавтора фабрикует реальность. В конце концов, это оказывается не историей о тотальной дисфункции любого языка или причудливом медиамире капиталистической Америки, в которой на вершину пищевой цепочки может пробраться любой проходимец, а одним большим метафильмом о природе репрезентации; если говорить проще, то можно использовать заезженное клише «всей правды мы никогда не узнаем».
Фанаты хитросплетенной «Репетиции» могут остаться разочарованными. Вывод, конечно, слегка банальный (опять-таки это не первая документалка в истории, которая ставит под сомнение беспристрастность собственного медиума), но наблюдать за тем, как авторы с азартом выворачивают рукава, все равно увлекательно. Все-таки лучший фокус, как убеждает нас сам Филдер, в том, что никакого фокуса может и не быть.
