Хорошая новость состоит в том, что фильм по игре вышел гораздо лучше, чем мог быть.
Ортега как будто сама единорог, такое же сказочное существо, от которого невозможно отвести глаз.
Роген и Голдберг не боятся шутить не только про близорукость голливудских начальников (как делают все), но и про граничащее с идиотизмом упрямство или, наоборот, жалкую покладистость авторов-режиссеров.
Этот фильм снят не для того чтобы произвести революцию в киноискусстве, а чтобы монетизировать зрительскую ностальгию.
Режиссура «Дропа» отсылает к Альфреду Хичкоку и Стивену Спилбергу — безусловным королям саспенса. Лэндон мастерски выстраивает сцены, точно знает, в какой момент и кого конкретно подсветить, руководит монтажом ленты так, что иногда становится тяжело дышать.
На здешней планете всегда сияет пурпурная луна нереальных размеров, монстры в финальном акте поражают своей натуралистичностью (жуткая жуть!), а операторская работа не столько выпендрежная, сколько осмысленная. Но хватит ли таких вещей, чтобы за всем этим пеплом увидеть пламя? Не уверены.
Увы, все эти косметические приемы только раздражают, когда выясняется, что детективный сюжет по центру из‑за смещенных акцентов абсолютно не работает.
«Особо опасный пассажир» — абсолютно среднестатистический триллер категории «Б» в замкнутом пространстве, не плохой и не хороший, крепости сборки которого хватает ровно на то, чтобы не развалиться посреди полета.
«Переходный возраст» говорят все, и длится он всего четыре серии, поэтому хочется просто советовать бежать его посмотреть без дополнительных объяснений — никто еще не пожалел.
Отличный шпионский триллер для тех, кто скучает по Бонду.
«Огниво» слишком простовато, чтобы произвести интеллектуальное впечатление на взрослых, и несколько затянуто и скучновато, чтобы поразить детей.
Язык «Ветра» настолько иносказательный, что в него можно вчитать любой смысл. Это, с одной стороны, делает фильм слишком обтекаемым, с другой — в нем оказывается намешано столько всего, что он буквально кипит от идей, как чайник, который забыли выключить на плите.
Неужели для столь внушительного, по сути сериального, хронометража нельзя было придумать более изящную метафору и более глубокую историю?
На стадии замысла «Узкая дорога на дальний север» выглядела величественным проектом об ужасах войны, чуть ли не новым «Апокалипсисом сегодня», но потом, увы, свернула куда‑то не туда.
После «Обезьяны» абсолютно очевидно, что Перкинс — не просто мастер атмосферных хорроров, который к тому же обладает чувством юмора, но вообще отличный рассказчик в потенциально ничем не неограниченном числе жанров.
Вечный романтик Линклейтер наконец понимает, что агапе и филия гораздо прочнее эроса.
Вся суть кинематографа Пон Чжун Хо в этом совмещении несовместимого.
Если «Новый мир», в оригинальном названии «Brave New World», отсылающий к антиутопии Олдоса Хаксли «О дивный новый мир», и сказка, то сказка о впустую потраченном времени.
«Пророку», рассказывающему про рок и прочие античные страсти, в конце удается разве что уколоть зрителя. Что, впрочем, простительно для вчерашнего талантливого дебютанта, коим является Умаров. В конце концов, эта гирлянда такая яркая и красивая, что ее не хочется убирать в стол, хотя Новый год уже закончился, а «солнце русской поэзии» давно зашло.
Картина выглядит так же темно и мутно, как реальное пленочное кино, но в ней нет подлинной атмосферности и глубины артефактов ушедшей эпохи, ради которых и стоит терять в качестве.
«Снег в моем дворе» — идеальная ода скуфам в этом значении: Бакурадзе с совершенно неподдельной любовью изображает несовершенных героев, которых в реальной жизни, возможно, хотелось бы избегать, но от которых на экране невозможно оторвать взгляд.
Это реально свежий стилистический подход, достойный скорее видеохудожника из галереи современного искусства, а не оскароносного режиссера, снимающего фильмы для широкого проката. Говоря на языке ровесников героев-детей из фильма, Содерберг снял пов на ширик.
Впечатление от «Василия» такое, будто смотришь второго «Брата» вперемешку с горячей латиноамериканской мыльной оперой, сюжет которой настолько бредовый, что лучше даже не начинать задавать вопросы.
Жизнь каждого человека подвешена на тонком волоске, и в «Волчьем зале» эти волоски видны отчетливо. Сквозь чудовищное напряжение почти каждой сцены (во втором сезоне градус саспенса стал еще выше) прорывается нечто безмолвное, безглазое и беспристрастное, что способен ощутить сегодня каждый, кто даст себе труд прислушаться.
Даже с учетом всех неочевидных плюсов «Вульфмен» — кино, оставляющее неприятное послевкусие и чувство неудовлетворенности.
