всё о любом фильме:

Жертвоприношение

Offret
год
страна
слоган-
режиссерАндрей Тарковский
сценарийАндрей Тарковский
продюсерАнна-Лена Вибом
операторСвен Нюквист
композитор-
художникАнна Асп, Ингер Перссон
монтажМихал Лещиловский, Андрей Тарковский
жанр драма, ... слова
сборы в США
премьера (мир)
возраст
зрителям, достигшим 12 лет
рейтинг MPAA рейтинг PG рекомендуется присутствие родителей
время149 мин. / 02:29
Номинации (1):
Чем надо пожертвовать, чтобы спасти мир от надвигающейся катастрофы? Своим имуществом, своим образом жизни, а может быть, своей жизнью? Что положит герой фильма на алтарь Всемогущего Творца, если последний, конечно, существует?!
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
81%
26 + 6 = 32
7.5
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Почтальон Отто, как персонаж картины, является своеобразной данью памяти Тарковского одному из своих постоянных актерских талисманов Анатолию Солоницыну, умершему в 1982 году от рака легких.
    • Внимание! Дальнейший список фактов о фильме содержит спойлеры. Будьте осторожны.
    • Тарковский в течение нескольких дней искал место для сцены атомной катастрофы, паники. Он нашёл это место, и это был тоннель, лестница и небольшая площадь перед ними. Там и была снята эта ужасная и прекрасная сцена. А через некоторое время был убит премьер-министр Швеции Улоф Пальме. Убийца стоял на том самом месте, где находилась камера во время съемок фильма.
    • Сцена горения дома снималась два раза — в первый раз у камеры (Arriflex) отказала грейферная система, и пленка встала. Дом сгорел впустую. Через неделю декорация дома была вновь выстроена, и съемку провели снова. На этот раз тремя камерами.
    • еще 2 факта
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 171 пост в Блогосфере>

    ещё случайные

    Последнее кинопроизведение выдающегося Андрея Тарковского, снятое, как и предыдущая «Ностальгия», за границей.

    В отдалённой глуши, где-то в болотистых местах Швеции, в своём загородном доме живёт журналист, «мимоходом» и профессор, Александр со своей семьёй. Всё вроде идёт обыденно и планомерно: профессор, гуляя по болотистой местности вместе со своим маленьким (немым от рождения) сыном, философствует на темы Вечности, Бытия. В его доме, в обычной обывательской обстановке, которая, явно, не блещет роскошью, супруга ведёт не менее «важные» беседы с гостями, собравшимися на день рождения профессора Александра… В общем, всё идёт тихо, планомерно и даже… нудно.

    И вот, когда все домочадцы оказываются в большой гостиной, внезапно по телевизору диктор сообщает страшную новость…» запущены ядерные ракеты», и вскоре весь этот мир превратится в хаос.

    Александр неистово просит Всевышнего прекратить весь этот Ужас, вернуть безмятежное утро последнего мирного дня и пустить события по иному пути. Умоляет, обещая любую жертву- отказ от семьи, от благополучия, добровольное заточение, пожизненное безмолвие.

    Пересказывать этот фильм-притчу не имеет никакого смысла. Каждый из зрителей (тот, кто досидит до финальных кадров) найдёт в «Жертвоприношении» что-то своё, духовное. Признаюсь, фильм меня не потряс, но и странное ощущение того, что через какое-то время его пересмотрю, у меня осталось. Поэтому как-то глубинно рассуждать о «Жертвоприношении» я пока не берусь. Сделаю несколько набросков первого впечатления.

    Фильм, безусловно, неординарный. Как я уже говорил выше, «не для каждого». Чтобы его посмотреть (досмотреть) (и не один раз) и понять, должна быть некая внутренняя потребность, а не «просмотр для красного словца». Внешне фильм несколько отталкивает своей тягучестью, заунывностью и медлительностью. Окружающие пейзажи создают картины полного уныния и оторванности от цивилизации. Даже не верится, что люди ещё могут жить в таких суровых условиях… Ну это всё лирика. Главное, в фильме не место действия и окружающая обстановка, а внутренняя, духовная энергия происходящего, сложные взаимоотношения между Мужчиной и Женщиной с остальными людьми и… Богом.

    В связи с этим хочу выразить своё восхищение великолепнейшей (нет, гениальнейшей) операторской работой великого шведского мастера операторского цеха Свена Нюквиста. Его манера съёмок (общие крупные планы, монотонно- неторопливое движение кинокамеры (чтобы не упустить никакую маломальскую деталь), оригинальные портретные характеристики героев) весьма индивидуальна и органично сочетается с общей, внутренней концепцией фильма. Хочу заметить, что Великий Андрей Тарковский на свои фильмы специально подбирал «под себя» операторов, так, чтобы «главная режиссёрская тема» была сохранена в «особом киномонолите» (вспомним работы Вадима Юсова в «Солярисе», «Сталкере», «Иванове детстве», «Андрее Рублёве», Георгия Рерберга в «Зеркале», итальянца Джузеппе Ланчи в «Ностальгии»).

    С кем бы не работал Свен Нюквист (с Ингмаром Бергманом («Фанни и Александр», «Осенняя соната», «Персона», «Шёпоты и крики» и другие фильмы), с Бобом Рафелсоном («Почтальон всегда звонит дважды»), с Фолькером Шлёндорффом («Любовь Свана»), с Норманом Джуисоном («Агнец божий»), с Филиппом Кауфманом («Невыносимая лёгкость бытия»), с Норой Эфрон («Неспящие в Сиэтле»), с Ричардом Аттенборо («Чаплин») и т. д. и т. п. Представляете, с какими мастерами работал великий швед!) везде был известен его «фирменный почерк». Многие режиссёры мира считали за честь поработать с Нюквистом (старый, добрый и мудрый швед никому не отказывал, но предпочтение он отдавал в работе со своим не менее великим соотечественником Ингмаром Бергманом).

    Говоря о фильме «Жертвоприношение», нельзя не отметить блистательные актёрские работы Сьюзен Флитвуд, Томми Кьеллквиста, Валери Меррес (до этого красотка «засветилась» во французских суперкомедиях «Укол зонтиком» реж. Жерара Ури и «Банзай» реж. Клода Зиди), Алана Эдваля и других шведских актёров. Но есть среди них одна, которая стоит ото всех особняком.

    Это, безусловно, главная мужская роль — роль обезумевшего профессора Александра в исполнении великолепного шведского актёра Эрланда Джозефсона. Надо заметить, у актёра за плечами богатый опыт работы с великими мастерами; Ингмаром Бергманом (Джозефсон являлся «своеобразной музой» для Бергмана), Дамиано Дамиани («Я боюсь»), Душаном Макавеевым («Монтенегро»), Андреем Тарковским («Ностальгия»), Иштваном Сабо («Хануссен»). Его герой, Александр в «Жертвоприношении», предстаёт неким обезумевшим после известия о надвигающейся угрозе типом. Внешне он странен и неадекватен, все его беседы с самим собой и последующие неконтролируемые метания по дому и по окружающей местности вызывают, мягко говоря, сочувственные нотки души. Актёр очень тонко и точно рисует душевные терзания своего героя, актёр «растворяется» в своём экранном герое…

    В фильме есть ещё один немаловажный герой, который ночью спокойно спал и не принимал никакого участия в безумных ночных событиях. Это, уже упоминавшийся выше, маленький мальчик, немой от рождения, поздний ребёнок Александра. Но вот что интересно; на утро мальчуган заговорил. По-моему, это очень важно и символично.
    Работа Тарковского вся построена на подсознательных образах и аллегориях. Мы, зрители, не вправе осуждать или ругать Великого Гения! Каждый решает для себя: стоит ему соприкоснуться с Великим или…

    P. S. Душой чувствую, что фильм «Жертвоприношение» пересмотрю не один раз.

    10 из 10

    22 февраля 2008 | 13:40

    Думаю, сколько людей смотрело «Жертвоприношения», столько и версий есть на свете, о чем этот фильм. Видимо, в этом и состоит особенность работ А. Тарковского, превращающих просто кино в просто шедевр. Я же напишу свою версию, одну из последних — о чем со мною говорит А. Тарковский в своем фильме. В уста своего героя он вложил такие слова: «Когда-то давным-давно в одном православном монастыре жил монах по имени Панве. Он посадил сухое дерево на горе, такой, как эта. А своему послушнику Иоанну велел поливать его каждый день до тех пор, пока оно не оживет. И вот каждое утро на заре И. наполнял ведро водой и отправлялся в путь. Он взбирался на гору и поливал сухое дерево. А вечером, когда темнело, возвращался в монастырь. И так продолжалось целых три года. Но в один прекрасный день Иоанн поднялся на гору и увидел, что его дерево все покрыто цветами. Что ни говори, а метод, система — великое дело. Знаешь, порой я говорю сам себе, что если каждый день в одно и то же время делать одно и то же дело, как ритуал, неколебимо, систематически, каждый день, точно в одно и то же время, то мир изменится. Что-то в нем изменится. Иначе и быть не может».

    Послание в речи и послание в образе, образе действий не всегда совпадает. Иногда я путаюсь — не знаю, что же важнее. На что опираться: на то, что мне говорят, или на то, как мне говорят, а, может, на то, что мне делают. Где мы более искренни и последовательны? Сколько сил нужно, чтобы понять: человеческая правда во всем. Даже во лжи — чья природа также включается в человеческую правду, суть, сущность.

    Так и с «Жертвоприношением». Я слушаю текст. И в конце фильма вместе с Мальчиком задаю себе вопрос: «Папа, почему?». Почему мир меняется и систематическим ритуалом, и простым действием, единственным шагом за пределы системы, последовательности, метода? Где же истина? Где путь? И что же ты хотел сказать этим?

    11 сентября 2009 | 14:29

    Этот фильм — закономерный итог и результат философского поиска Тарковского. Не найдя Живого Бога, который требует от человека нравственного подвига и постоянного насилия над самим собой, Андрей Арсеньевич, как и многие его предшественники, делает ставку на магию. «Дёрни за верёвочку, дверка и откроется!» Переспать со служанкой, чтобы спасти мир от ядерной войны — это ещё похлеще, чем перейти бассейн со свечкой (что проделал герой Янковского в «Ностальгии»)!

    Можно назвать это субъективным идеализмом, можно отнести к одной из форм пантеизма, суть дела от этого не меняется. Основой мировоззрения Тарковского является постановка своего «я» в центр вселенной. Но художественная правда опровергает философские измышления самого автора: «спасители мира» оказываются обыкновенными психами с суицидальной манией.

    Да и зачем спасать мир, если он уже спасён? От нас требуется только воспринять плоды этого спасения.

    Ошибка в размышлениях приводит человека в духовные тупики, а инерция греха не даёт включить задний ход, чтобы вернуться на центральную магистраль. Однажды упершись в стену, Тарковский всю жизнь так и толкался в неё лбом. Но это всё же лучше, чем вообще никуда не стремиться, а всю жизнь пролежать на диване в самодовольстве и самолюбовании.

    23 июля 2008 | 16:05

    Как же человеку бывает тяжело пребывать с тем, что он создаёт. Как мучает его осознание корявости его творений, оказавшихся рядом с божественной красотой естественных вещей. Как часто человек берётся за дела, от которых невозможно получить греющий душу результат. И как же часто человек выдумывает и верит в сказки о том, что если каждый день поливать сухое дерево, то через три года оно зацветёт. Хиленькое корявое сухое дерево без корней. Изначально мёртвое дерево.

    Быть может легенда мудрее и дерево цветёт лишь в нашем восприятии, но тогда ещё больнее обнаружить, что восприятие нас подвело. Обнаружить, что труды были напрасны, красота разрушена, результат ничего не значит или, что ещё хуже, ведёт лишь к дальнейшему разрушению. Сколь многое ценное мы приносим в жертву ради своих никчёмных творений и считаем благом, что ради результата следует нести жертву, иначе результат не обладает ценностью, «иначе какой же это подарок?», словами героя фильма.

    Подчинение себя и мира различным великим и малым целям и связанная этим потеря чувства гармоничности и естественности собственной жизни приводят к страданию. В итоге приходит осознание того, что мы принесли в жертву себя, свою идентичность. Чувствующий свои границы человек остро переживает подобные потрясения. И не только за себя лично, но и за других, за всех. Ему хочется отказаться от лжи самому себе, от ролей, в которые так до сих пор и не вжился полностью без остатка, от пустых слов, от созданного самим собой и человечеством уродливого мира, которого как ни поливай, он увы никогда не зацветёт. Выход из этого тягостного состояния — сделать сильный шаг и принести всё, для чего жертвовал миром и собой, в жертву ради первозданности мира и целостности себя.

    На фоне этого недовольства сущностью преобразующей деятельности человека, как малая отдушина проскальзывают в фильме образы икон, как пример несущих тёплые чувства творений. Быть может Тарковский тем самым даёт некоторую надежду и отделяет высокое искусство от всего прочего созидания, преобразования и творчества в широком смысле. Быть может.

    Стоит ли приносить жертву, идти на риск и страдать ради творчества и созидания? И если в Андрее Рублёве ответ «однозначно да», то в Жертвоприношении — «возможно и нет». Вопрос в том, каков критерий, когда стоит браться за созидание, а когда стоит оставить всё как было?

    25 декабря 2013 | 18:17

    Серые, промозглые норвежские равнины, холодный колючий ветер, тяжелое бетонное небо и одинокий дом посреди холодной европейской пустыни-именно эти компоненты наполняют картину «Жертвоприношение», последнее слово Тарковского, а может быть некое напутствие в вязкой свинцовой оболочке. Мысли в фильме- как шарики ртути, стоит им коснуться сознания, как они рождают сотни себе подобных и дают новые и новые вереницы вопросов.

    Тарковский повторяет и эстетические мотивы- так часто встречающиеся репродукции живописных полотен (как в Жертвоприношении, так и в Андрее Рублеве, в Зеркале) призваны подчеркнуть смысловой подтекст эпизода. Фильмы Т. отличает скорее строгость и минималистичность восточноевропейского кино, которое стремится к реализму, но весь романтизм и чувство прекрасного контрастом выливается в каких-то ярких эпизодических мазках-древнерусских иконах, музыке Баха и т. п.

    Вначале мы можем увидеть типичный человеческий «дуэт»- писатель, представитель интеллигенции, человек утонченного вкуса и сторонник некоторого декаданса и его собеседник- простой почтальон, который, тем не менее имеет отличительную черту- стремление к познанию и свою, бытовую и прямолинейную философию. И казалось бы, что взгляд писателя, у которого на плечах осела пыль сотен томов, должен быть более ясен, чем взгляд тривиального на первый взгляд и не слишком оригинального обывателя, но при ближайшем рассмотрении эпизода замечаешь- писатель в своих экзистенциальных рассуждениях запутан много больше, чем его собеседник. Он ищет глубину и ответы, почтальон же рассуждает риторически, при этом не требуя много от жизни и оставаясь при этом в своей мере счастливым. В этом плане дальнейший монолог профессора имеет некую взаимосвязь с их разговором- он вспоминает цивилизацию, которая в своем прогрессе и развитии потеряла нечто важное, возможно духовность, а может быть счастье. И в подтверждение этому не замутненность философских взглядов почтальона показательна, еще же более показательна не замутненность взглядов ребенка- они как-будто ступени на пути к интеллектуальному превосходству и потере душевного покоя. Декаданс и отсутствие целей- следствие переизбытка и устранения дискомфорта. В этом случае можно сочувствовать мыслям интеллигенции того времени, которые, устав от прогресса, главного символа конкуренции и выживания, стремились к спокойно созерцательности и душевному равновесию.

    И слова-слова-слова… Весь фильм Тарковского наполнен и пропитан диалогами, звуками, буквами, словосочетаниями, но вербальность уходит и сменяется кадрами серости и промозглости, грязи и упадка- символы заменяют слова, они тоже не есть суть, но они уже содержимое словесной упаковки. Так символ страха- ядерная катастрофа, показана всего двумя эпизодами. Они расплывчаты- запустение и толпа, два коротких мига, показывающих пустоту. Периодически мы видим эти промозглые, сырые кадры опустошения и сигнальные выстрелы перед ними- обмороки обоих мужчин, как предвестники чего-то более опасного.

    Стоит уделить внимание служанке-женщина в кинопроизведениях Т. всегда несет в себе нечто неземное, ведьминское, таинственное. Само по себе примечательно, что в типаже актрис, воплощающих на экране образы «ведьм», есть некоторые повторяющиеся черты- открытый взгляд, тяжелые веки, какая-то обреченность в глазах.

    Голос по радио- холодный и безликий вестник, сообщающий о чем-то страшном и кажется неизбежном, сначала будничным тоном метеоролога, а затем переходя к человеческим нервным интонациям обреченности и безысходности. Напряжение в кадре нарастает с каждой минутой- почти полное отсутствие музыки вначале теперь сменяет ядовитый тревожный звук, похожий на звук горна перед боем. Этот монотонный не то скрип, ни то лязг. И речь о сохранение спокойствия- в этом есть какие-то отголоски тоталитарности или той самой утраченной душевности. Простые слова. Слова, сообщающие намного больше, чем кажется поначалу.

    И вот им сообщают о боеголовках, которые вот-вот разрушат миллионы жизней, разнесут в осколки их, казавшийся таким крепким и непоколебимым, мир. На фоне истерики жены выделяется спокойное потрясение Александра- как-будто он потрясен не столько опасностью, сколько самим осознанием, что это событие становится кульминацией его существования, кульминацией его ожидания. И ссылка на разговор в начале- не нужно ничего ожидать.

    Близость смерти делает жизнь ярче. Осознание своего существования, ни где-то абстрактно, а осознание его ценности, приходит к нам лишь с угрозой потери. Мы слишком поздно начинаем ценить и слишком поздно находим ответы, иногда легко можем распрощаться с чем-то, но не смиряемся с потерями. Как всегда понимание настигает нас внезапно, нахлестывает едкой волной безысходности, с которой мы уже не в силах бороться.

    Каждый характер раскрывается с новой стороны при приближении опасности, люди как-будто сбрасывают все маски, как самоубийцы стоящие на краю обрывам — им все еще есть что терять, но потеря уже так близка и неизбежна, что все законы теряют смысл. Именно в этот момент в голове Александра и рождается эта идеальная схема, идеальная модель, о которой шла речь в начале фильма- он становится демиургом и пророком. Т. к. он теряет границы, границы цивилизации, границы морали. С одной стороны он приносит жертву- во имя мира, но на самом деле, во имя себя. Страх, все разлагающий, едкий, колющий глаза и режущий нервы, влажной рукой сжимает ему горло- и Александр готов совершить безумство, лишь бы забыть это чувство безысходности. У Тарковского классическая сделка с Дьяволом становится сделкой с Богом-Александр приносит в жертву себя, спасая и сохраняя, он прерывает связь с миром, как и обещал.

    И вот, как-будто подверждая некую библейскую окраску сюжета, Отто, почтальон, который поначалу кажется лишь простачком со странностями, являет собой некого заговорщика, змея-искусителя, вычисливовшего в странной служанке ведьму. Все это похоже на абсурд- то кажется вымыслом, то приобретает некоторый оттенок правды. Терять нечего, а стало быть границы доступного и явного стираются. и не зря тут упомянут Ницше- ведь именно «человеческое, слишком человеческое» разрушает этот страх смерти. И фраза Александра вначале, что смерти нет, есть лишь человеческая боязнь, как раскаленный гвоздь она помрачает разум и вырывает из недр животные инстинкты.

    Желание исполняется, все возвращается на круги своя- фильм начинается и заканчивается кадрами с деревом. Начинается и заканчивается молчанием- сначала сына, потом отца, начинается и заканчивается умиротворенностью.

    Подводя итог, нельзя не признать монотонной холодности и тягучести картины. Это своего рода проба терпения- хватит ли сил досмотреть до конца. Монохромность картинки только усугубляет этот давящий эффект. Каждый эпизод либо наполнен пространными философскими изысканиями, либо символикой- порой красивой и ясной, порой непонятной и чужой. Наверное все вместе это и создает двоякое впечатление- слишком абсурдным и бесцельным кажется моментами фильм, слишком много тут неземного и сюрреалистичного, а может быть личного и частного, чтобы понять зрителю.

    11 августа 2011 | 11:58

    Есть такие растения, которые абсолютно не переносят пересадку на другую почву. И пускай растут они на скудной земле или на каменистых склонах, если их посадить на хорошо удобренную почву и создать для них тепличные условия, они увянут…..

    Фильм «Жертвоприношение» снят в Швеции в 1986 году. Картина завоевала Гран-при Каннского кинофестиваля (1986), приз ФИПРЕССИ (1986), приз Британской киноакадемии (1988) и другие награды. Сюжет этого фильма очень странен, если не сказать абсурден.

    Вообще, если не знать что это снял Тарковский, трудно в это поверить. Картины Тарковского всегда полны глубочайшего смысла, они сложны и многогранны, а здесь какой-то театр абсурда, совершенно для него не характерный. Теперь хочу сказать об игре актёров. Они честно пытались играть русских интеллигентов, но у них не получилось. Сказалась разница в ментальности. Мне кажется, они так и не поняли, что от них хочет «этот русский режиссёр». Герои Тарковского это люди не от мира сего. А главные герои это те, кого в Средние Века на Руси считали юродивыми. Тогда это слово ещё не имело глумливо-презрительного оттенка, как сейчас. Их считали великими мудрецами и святыми. Даже самый грозный царь выслушивал от них дерзости и не смел причинить им вред, поскольку считал, что их устами сам Господь глаголет. Никто в мировом кинематографе не умел так блистательно показывать их в своих фильмах, как Тарковский. Вспомните гениальную игру Солоницына в «Андрее Рублёве» или Кайдановского в «Сталкере». Но для западного человека такого понятия не существует вообще. Нельзя сказать, что в западной христианской традиции не было юродивых (например Св. Франциск Ассизский), но эта традиция давно умерла. Западный человек и в Бога то не верит. Для него всё, что выходит за рамки привычного это ненормальность. В результате Эрланд Юзефсон в роли Александра, играет городского сумасшедшего. Не потому, что он плохой актёр, актёр он замечательный, а потому, что не понимает, что от него хотят. Тоже самое можно сказать и о Гудрун Гисладоттир в роли Марии. Остальные играют пустых и никчёмных буржуа в лучших традициях «Скромного обаяния буржуазии» Луиса Бунюэля…

    Грустно, что последний фильм великого мастера оказался неудачным. Глубочайшая философская притча осталась так и не реализованной на экране. Но один из персонажей не вызвал у меня сопереживания. Они все чужие и холодные. Их судьба мне абсолютно безразлична. Может быть, за исключением юного сына Александра, но его образ не достаточно прорисован. За весь фильм он появляется на экране всего несколько раз. Он поливает с утра до вечера сухое дерево, надеясь на то, что оно оживёт. Но чуда не происходит…. И произойдёт ли?…

    10 сентября 2015 | 14:56

    Мир встретит своей конец в обычный, неправильный день. В темном доме у океана голос диктора возвестит о начале ядерной войны, отчаяние исказит лица гостей, и на пол прольется белое море молока. По тесным переулкам под разорванным небом побегут люди, а полные монет лужи приглушат шаги по измученной земле. В холодной Швеции уже не советский гражданин Тарковский, трансформировав историю об онкологическом больном в реквием больному миру, предсказал недалекое будущее. Скоро ему диагностируют роковой рак легких. Скоро известиям о Чернобыльской катастрофе будет вторить идущее в прокате «Жертвоприношение». Скоро пугающе сильная картина о безнадежном поиске спасения в апокалиптичном мире станет для постановщика не очередной, а последней.

    Замененные далеким гулом взрывы, паника вместо столкновений — война как очередная режиссерская условность, событие, значимое лишь как визуализация всеобщих ночных кошмаров, которая выглядела бы иначе вне реалий Холодной войны. Изображением боевых действий Андрей Тарковский пренебрег намеренно, по обыкновению сконцентрировав внимание лишь на внутренних сломах немногочисленных персонажей — стареющего журналиста Александра и его близких друзей, собравшихся для празднования дня рождения. Обернувшееся трагедией торжество обнажило души героев, медленно подводя их к черте безумия. Каждый переживает горе по-своему, каждый ищет выход, но из всей группы режиссер выделяет лишь именинника, мечтателя, уверенного, что сухое дерево когда-нибудь оживет. Называемый друзьями старым ребенком, Александр переживает беды мира еще до разразившейся грозы и после нее в своем исступлении приближается к святости, становясь почти блаженным. Именно он, вчерашний атеист, взывает к Богу и заново учится молиться, прося Всевышнего даровать спасение. Заключая в этом отчаянном обращении, кажется, всю суть тысячелетней людской веры, автор укоряет мир безбожников, достающих идолов с пыльной полки, лишь когда станет слишком поздно.

    Выступившее фоном для стартовых титр «Поклонение волхвов» Леонардо Да Винчи стало ключом к центральной теме жертвенности. Подношения восточных царей младенцу Христу, роскошные подарки ко дню рождения хозяина дома и жертва, которую главный герой хочет принести ради спасения, в фильме равнозначны в своем значении дара во имя будущего. В новой роли Александр подобен и волхвам, и распятому Иисусу, но сберечь он хочет не все человечество, а свой маленький мирок, укладывающийся в простую формулу — дом, дерево, сын. На вопрос об адресате этой жертвы Тарковский не дает однозначного ответа: она предназначена то ли Господу, то ли языческим духам, то ли кровавым богам войны. Первобытная одержимость мужчины мрачным ритуалом переплела христианские мотивы с политеизмом и извечной верой в чудеса, что наделило картину особой мистичностью. Здесь падают замертво, обрывая мысль на полуслове, делятся необъяснимыми историями, называют замкнутую служанку Марию ведьмой. В образе загадочной исландки создатель ленты объединяет и греховность злодейки, и святость девы, она и Кассандра, возвышенная в своем могуществе, и одинокая женщина, которой приписывают сверхъестественные способности.

    Чем ближе Александр становится к помешательству, тем сильнее цветная явь начинается смешиваться с черно-белым сном, а меркнущие краски действительности все больше стирают тонкую грань, ставь под сомнение реальность многих событий. Так могла быть сном даже ключевая сцена похода к ведьме — одна из загадок таинственного «Жертвоприношения», полного недосказанности и вопросов без ответов. Мистичен даже дом, с его однотонными стенами и полом подобный деревянной коробке, символичное убежище-клетка, ящик Пандоры, скрывающий немало темных тайн. Эффект усиливает камера Свена Нюквиста, превращающая небольшой коттедж с лабиринт мрачных коридоров. Мирные сцены на берегу противопоставляются состоянию героев в этом страшном доме, где психоз подбирается к ним все ближе. Потусторонни и интерьеры: призрачно-белые ткани, распахивающиеся сами собой двери, зеркала, открывающие взорам прикрытую наготу.

    Особым смыслом в «Жертвоприношении» наделены слова и молчание; говорят здесь много, чередуя философские монологи с будничным пустословием. Болтун, осуждающий болтунов, Александр не замолкает, пока его слушает потерявший голос сын. В образе этого способного услышать, внимательного ребенка воплощено то, чего не хватает отравленному равнодушием глухому миру. Вниманием даже к обыденным диалогам и своей размеренностью картина напоминает театральную постановку, чему способствует и актерская игра, сочетающая безыскусную естественность с преувеличенно выразительными эмоциями. Камерному фильму свойственны три единства, а объектив глядит на героев издалека, охватывая фигуры в полный рост и превращая комнату в подмостки.

    После духовно русской «Ностальгии» Тарковский следовал корням и на скандинавской почве, вкладывая в уста шведов чуждо звучащие молитвы, а в руки — альбом репродукций древнерусских икон, затронув при этом тему искусства, пришедшую от дюреровских «Четырех всадников Апокалипсиса» в «Ивановом детстве» по дорогам жизни Андрея Рублева. Но «Жертвоприношение» не стало русским, как и не стало шведским, вопреки месту съемки, сходству с интерьерным психологизмом Ингмара Бергмана и участию его оператора с ведущим актером. Общечеловеческая тема сделала кино общемировым, вознесла фильм-итог Андрея Тарковского на уровень, которому чужды географические условности. Режиссер не нашел панацею от всех бед, но дал надежду, светлую веру в то, что мертвое Древо жизни воскреснет, что простые ежедневные ритуалы исцелят этот мир. Что оставленное нами на Земле станет достойным даром будущему.

    10 сентября 2014 | 01:31

    «В детстве я как-то спросил у отца: «Существует ли Бог?». Его ответ был для меня открытие. «Для неверующего — нет, для верующего — да!». Это очень важная проблема. Я хочу сказать, что фильм можно интерпретировать по-разному.» «Я считаю, что зритель имеет право воспринимать то, что он видит на экране, в соответствии с собственным внутренним миром, а не с той точкой зрения, которую пожелал бы навязать ему я.» — говорит Андрей Тарковский в одном из своих интервью.

    С первых минут фильма понимаешь, что ввязался во что-то личное, интимное. Притом, это интимное граничит с дозволенностью. Словно автор приоткрывает дверь в совершенно иной мир. Более неземной. Простые картины соединяются с высокоморальными диалогами. Жизнь как есть — с одной точкой обзора. Жизнь, которой нет — со словами, что обычно остаются несказанными.

    Реалистичные персонажи, реалистичные характеры, но что-то постоянно идет не так, это «что-то» держит в напряжении.

    И вот, роковая клятва Александра. «Он в соответствии с логикой своего внутреннего мира обращается к Богу, как единственной надежде. Это момент отчаяния» — опять-таки слова самого Тарковского. И можно понять его стремление, чтобы «все было, как утром, как вчера», несмотря на слова, сказанные Маленькому Мальчику, что «смерти нет. Конечно, есть страх смерти — очень плохой страх. Он часто заставляет людей делать то, чего не следует».

    Больше всего меня волнует помешательство главного героя. Когда близкий друг, почтальон Отто, говорит путь к решению трагедии, когда понятно, что не будет никаких смертей — все решилось, Александр все равно выполняет свое обещание. Он уничтожает дом, уничтожает свою жизнь. Но так ли это было нужно? Или же смысл любой жизни в том, чтобы разрушить ее? Пусть и преподнеся, как подарок.

    «Подарок — всегда жертва».

    От себя лишь еще добавлю, что получать его — также немалая ответственность.

    6 из 10

    9 апреля 2015 | 08:28

    Жизнь с большой буквы. Онтология. Чем отличается творчество таких людей как Тарковский, Достоевский, Гессе от.. .

    - При всех заблуждениях, ошибках, поисках истины на ощупь истинное творчество бытийно, онтологично. Документ духа.

    Смотрите это произведение как жизнь, или вариант жизни, если хотите. Будьте спокойны, здесь не будет фальши, только клубок нервов, зеркало бытия, саморазворачивание, ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ.

    Жизнь — это жертвоприношение. Вы не знали?! — Вы — не жили…

    25 июня 2015 | 23:59

    Да, именно монолог, потому что на протяжении всего фильма режиссёр говорит сам с собой. Данное умозаключение стало напрашиваться уже спустя первые двадцать-тридцать минут, хотя, предварительно настроив себя на то, что мне предстоит просмотр очень сложного кино, я всё же был нацелен на то, чтобы не допустить в период времени, которое было отведено фильму, у самого себя возникновения внутреннего диалога, который зачастую мешает. Как оказалось, это было невозможным. Именно монолог Тарковского делает «Жертвоприношение» «больным» кино, но не тем, что ведёт диалог между автором и аудиторией, поднимая на обсуждение темы тех проблем, от которых страдает человек, общество в целом.

    «Жертвоприношение» — «больное» кино в самом недоброжелательном смысле данного словосочетания, потому что оно создано искажённым восприятием самого автора, что было вызвано у него переживаниями по поводу всем известному. Более того, данное кино стремится претендовать на гениальность, что, на мой взгляд, является оскорбительной «выходкой»: Тарковский не оставляет надежды не только самому себе, но и всех хочет вовлечь в своё отчаяние, в безысходность, в свой страх, который, вероятно, ему не удалось подчинить, хотя устами главного персонажа он твердит обратное. И последний кадр никак не говорит о том, что режиссёр решил всё-таки подарить надежду на лучшее. То, каким образом «уходит» главный персонаж, ясно демонстрирует, что для самого себя режиссёр решил в каком свете выступают перспективы будущего. И, если это соответствует действительности, получается, он был прав.

    11 февраля 2014 | 07:57

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>