Выстраивать гнетущую атмосферу, необходимую для жанра, режиссер умеет. Увы, это еще не все, что нужно, чтобы хоррор стал увлекательным.
Глейзер поступает даже в каком‑то смысле подло, используя экспрессивный образ музея как безотказный способ подтверждения любых уродств нацистского духа. Ведь если целью «Зоны интересов» было рождение стилистически осязаемого кино, словно случайно обнаруженной в архивах документальной съемки, сухого исследования натуры зла и создание арт-объекта об ужасе сожительства смерти с прекрасным садом, не обманул ли Глейзер самого себя?
Можно только посочувствовать обывателям, которые пойдут на этой неделе смотреть это авангардное кино в российском торговом центре. Ну а прожженные ценители жанра только такие лютые авангардные вещи годами и ждут.
Да, в фильм попали переснятые сцены из вдохновившей режиссера реальной документалки, где сынок убийцы, смеясь, рассказывает, как гордится папой и готов продолжить его миссию. Но гораздо больше Али Аббаси заинтересован в долгих мучительных съемках задыхающихся женщин, в слежении за затылком маньяка и пересказе самых безумных фактов из его похождений.
Во всех восьми сериях выдержана такая степень надрывности, которую иные драматурги берегут для кульминационных пяти минут.
Дэвис показывает, что среди картонных декораций шоу, над которым потешались современники, происходила совсем не шуточная драма, а кумирша домохозяек была настоящей большой звездой, чей талант обесценили мужчины, презрительно относившиеся ко всему жанру.
Сценарий Джона Престона — идеальный образец того, как не стоит писать про тру-крайм. Самые интересные документальные детали тут проглатываются, а домыслы, наоборот, растягиваются до грубых бородатых анекдотов.
У Брукера, снова считающего себя умнее, чем он есть, Филомена Канк тупит и валяет дурака без всякого смысла и посыла, чаще всего в качестве шутки просто путает созвучные слова.
Критики, в один голос обесценивающие содержание картины до формулировки «оговорка по Фрейду на три часа», не видят лес за деревьями. Новые смыслы открываются во «Всех страхах Бо» даже благодаря контексту показов в российском прокате: сложно вспомнить более лютую антикапиталистическую сатиру и более прямолинейную критику США.
Будь «Возрожденные» чем‑то одним, их не было бы так интересно смотреть. А тут эти три фильма отражаются друг в друге, как в зеркальном лабиринте, поэтому блуждание по нему производит такой гипнотический эффект. Никогда не знаешь, что тебя ждет за следующим поворотом — уж больно умело режиссер жонглирует жанрами.
Жанровое ДНК «Грызни» стоит искать в тех скромных драмеди, которые в нулевые было принято относить к движению новой искренности.
Этот тот случай, когда одно великолепное кастинговое решение чуть ли не в одиночку заставляет работать весь рискованный материал.
Всего этого недостаточно, чтобы назвать «Вызов» хорошим фильмом. Потому что это, строго говоря, не кино, а выставка национальных достижений, трехчасовое промо Роскосмоса.
«Земля Алькаррас» — это путешествие в мир, где жизнь наполнена запахом персиков, теплом июльского ветерка и ежедневными заботами о фруктовом саде. Симпатичная и расслабляющая картинка, которая заставляет задуматься о ценности простых удовольствий, но выветривается из памяти так же быстро, как пролетает лето.
Создатели, Джанин Наберс и Дональд Гловер, кажется, и не пытались сделать полнокровный хоррор. Стиль повествования скорее можно описать как «жестокий мультик для взрослых» или даже «пародийный музыкальный клип».
Можно ли винить скромных провинциалов, соприкоснувшихся с привилегированной звездой? Стоит ли считать реального Дики, придумавшего эту серию, снобом, не ценящим внимания и лести? Эти комплексные вопросы не получают односложных ответов на экране, а лишь приглашают зрителей к ненавязчивому смешливому обдумыванию.
Клер Дени — поистине легендарная режиссерка, собаку съевшая на экзотических локациях, абстрактных политических интригах и бесстыдной мелодраматичности. Каким‑то чудом ей удается выдержать и саспенс, и страсть на непростительной двух с половиной часовой дистанции.
Ближе к концовке, надеясь пробить зрителя на эмоции, режиссер и вовсе прибегает к запрещенным приемам — от неотправленного электронного письма до любительского этюда-посвящения на фортепиано.
Сила третьего «Крида» кроется в том, что в нем нет ни хороших, ни плохих, и вообще легко понять, почему гораздо большую симпатию у зрителей может вызвать выбившийся из низов Дама, нежели обуржуазившийся Адонис.
Это кино не строит между странами стены, а наводит мосты.
И пусть в «Убить Пок-сун» нет ничего революционного по меркам южнокорейского кино, драки и перестрелки в ней поставлены неизменно лихо, так что поклонники экшна не должны уйти разочарованными.
Надо сказать, что приквел получился не хуже оригинала. Это все такой же неизменно виртуозный экшн, в котором героиня Нго демонстрирует навыки владения вовинамом.
Наверное, ни по какому пересказу не будет очевидно, что «Курение вызывает кашель» — самый уморительный фильм в карьере выдающегося мастера абсурда Кантена Дюпье. Но это так.
В нынешнем сдержанно-пафосном виде высокобюджетную футурологию «Экстраполяций» сложно назвать смотрибельной. Рискованное дело несовместимо с нарочитым благоразумием.
Режиссер-дебютант Квон О Сын продолжает славные традиции корейских фильмов-погонь (от «Преследователя» до «Я видел дьявола»).
