Однако напрасно: ничего по-настоящему возбуждающего, несмотря на красивые тела и умопомрачительные кружевные бюстгальтеры, в сериале нет.
Это ностальгическое кино, вызывающее одинаковую улыбку у критиков и зрителей, которые не перестают на пару ругать коммерческий кинематограф и скучают по стабильности студийной системы.
В отличие от трагичной истории прототипа «Фрэнк» большую часть своего хронометража не без успеха сходит за комедию, пускай и несколько неочевидного, уэс-андерсоновского толка.
«Грань будущего» — главное киноразвлечение 2014 года. И в любом случае тот фильм, ради которого стоит доползти до мультиплекса, если вы делаете это, скажем, раз в сезон.
«Диггстаун» мог бы заменить тысячу шарлатанских пособий из серии «Как написать идеальный сценарий», потому что предельно обнажает механику взаимодействия фильма и зрителя — куда нагляднее, чем более амбициозные, возможно, в художественном плане работы.
В затее дать подрастающему поколению чуть более феминистскую версию «Спящей красавицы» нет ничего дурного. Другое дело, что, начав разговор в таком духе, авторам ничего не остается, как проговорить все до конца, — и тут-то вместо стройной концепции у них в головах оказывается каша.
В некотором роде шоу Си Кея — самое близкое к артхаусному хиту, что есть на американском телевидении.
Все это мило, непритязательно и, прямо скажем, не обязательно. Это самый короткий фильм Столлера, но даже в отведенные полтора часа он начинает ходить кругами, не в силах выбрать между накачанным прессом одного соседа и рыхлым, но по-своему обаятельным животом другого.
Дюмон — автор шокирующих, эпатажных, во всех смыслах пограничных картин, разыгранных актерами-непрофессионалами, — на этот раз снял комедию для широкого массового зрителя. В зале на показе все три с половиной часа не смолкал хохот, и в нем слышалось восхищение, но и растерянность тоже.
Десятилетняя любовная эпопея могла выйти эпической махиной, но Леконт так бодро нарезал из романа Стефана Цвейга полуторачасовую мелодраму, что даже паузам в ней будто бы сложно усидеть на месте.
Не требовалось быть особым пессимистом, чтобы не ждать от затеи с экранизацией изложенного выше случая из жизни Грейс Келли чего-либо хорошего.
У «Левиафана» невероятно мощный финал — и разрушительно трагический. Сейчас стало окончательно ясно, что жанр Андрея Звягинцева — трагедия, в нем он достигает высот почти античных.
Однако фильм Джуисона, забавным образом, радикально выбивается из традиции, которую сам же и заложил — это что угодно, но не разросшаяся «бэха», бичующая власть и шоу-бизнес.
Но сюжет остается невнятным, эпизоды из будущего похожи на фантастический боевик категории «Б», болтовни и надувания щек — слишком много, большинство фокусов показывается уже по десятому кругу. Не хватает только шутки, что Элвис Пресли был мутантом — впрочем, ей придумана равновеликая замена.
Они — новые классики, главные европейские режиссеры XXI столетия. Они — золотое сечение, образец стиля, вкуса, здравого смысла. А посмотришь подряд ту же «Розетту» и «Два дня, одну ночь» — и в самом деле, будто один и тот же фильм с продолжением. И о том же самом, про работу и безработицу.
«Общество» проще всего аттестовать как комедийный хоррор, но, строго говоря, оно не является ни тем, ни другим — скорее, это сатира с некоторыми фантастическими допущениями, Карпентер пополам с Кроненбергом. Фильм с идеями…
Суицид и так довольно скользкая тема для шуток, но «Долгому падению» удается худшее — быть бесчувственным и оскорбительным в своих благих проявлениях.
Но фильм, к сожалению, идет не 15 минут, а все 120. И на остальные 105 минут свежее видение автора не распространяется — это обычная голливудская штамповка, которая заставляет задаваться обычным вопросом: почему нам приходится ради нескольких ярких эпизодов терпеть все эти тягомотные предварительные ласки?
Но Даан, предупреждающий в первом же титре, что сюжет лишь «основан на фактах», не стремится быть правдивым. Он сродни хроникеру из популярного журнала для домохозяек: его главная задача — рассказать увлекательную story, чтобы не скучно было высидеть очередь в парикмахерской.
Способность Ли и его команды оживить на экране восхитительно детальный мир довикторианской Англии впечатляет. Временами даже начинает казаться, что в этой хронике нет никакого сюжета, он заменен чередой колоритных сцен, — но это, конечно, умелая иллюзия.
Сложно сказать, достались ли все беды «Этим утром в Нью-Йорке» от лежащего в основе израильского оригинала конца девяностых, но еще недавно казалось, что подобные безжизненные ромкомы уже какое-то время покоятся в голливудской братской могиле. Полтора часа «Этим утром в Нью-Йорке» — не самый приятный привет с того света.
Поверх матрицы военного фильма Сирк строит мелодраму об обреченной любви со своим обычным размахом. Такого Ремарка не было прежде и не будет никогда…
Вероятно, «Восьмерка» — один из лучших фильмов Алексея Учителя. Энергичный, динамичный, современный; эротика, погони, драки — адреналин в чистом виде.
Главная проблема «Восьмерки» в том, что она не очень работоспособна как кино. Эффективный в своей прямолинейности текст Прилепина великий, без дураков, сценарист Миндадзе формирует в традиционный для себя образный поток, в ответ первоклассный оператор Клименко с таким же упорством шинкует картинку.
Даже такой фильм способен удивить: если по первым десяти минутам кажется, что это будет женская вариация на тему «Рона Бургунди», а по вторым — что ромком в духе 90-х, выясняется, что на самом деле прямой, хоть и далекий, предок «Блондинки» — «После работы», сюрреалистическая комедия Скорсезе о клерке, потерявшемся в ночном Нью-Йорке.
