На самом деле идеология, о которой с режиссером можно, нужно, но уже совсем неинтересно спорить, — последняя из причин, по которым в «Солнечном ударе» не работает почти ничего из того, что должно работать.
Коротко и ясно: очередного «Дракулу» можно не смотреть. Даже если вы лютый поклонник жанра, в вашем распоряжении и так десятки шедевров, из которых можно узнать всю подноготную о трансильванском графе, ставшем крестным отцом всех киновампиров.
«Любовникам» хочется дать шанс на раскачку, тем более сериал озаряет сразу тройной актерский камбэк.
Роббинс едва ли не первым догадался, что драконы — это слишком интересно, чтобы оставлять их детям.
Но даже при нарушении пропорций в стакане очевидно присутствует талант, и «Алексеев», каким бы разбавленным он ни казался при просмотре, оставляет долгое и тихое воспоминание о себе, как медленно затихающий звук случайно задетой струны.
В «Исчезнувшей» Финчер затронул тему, которая в принципе не по зубам молодым режиссерам: брак, плавильный котел любви и ненависти, повседневности и соблазна.
В то же время, отличительная черта «второстепенных Алленов» — а это, без сомнения, второстепенный Аллен — в том, что они вообще ничего не требуют от зрителя. Как сноски в толстом романе, они просто есть, занимают свое законное место.
Мэмет, панически боящийся актерской игры как таковой, в его фильмах актеры для того, чтобы произносить его тексты, попал в яблочко. Амичи здесь играет фактически одними усами, умудряясь при этом выразить диапазон настроений от отчаяния до восторга.
Все это было бы даже мило, если бы имело хоть отдаленное подобие смысла: сюжет, с одной стороны, невероятно запутан, а с другой — покоится на тайнах, не отгадать которые можно разве что заснув во время очередной незапоминающейся перестрелки.
Это крайне легкомысленная, если не сказать глупая, и исключительно развлекательная картина.
Кто мог угадать (кроме смотревших его короткометражки), что в этом режиссере скрыт термоядерный заряд такой мощи? Как настоящий автор, он сумел составить фильм из самого главного и хладнокровно отсек все лишнее…
Собственно, самое прекрасное в сериале то, что для просмотра вовсе не обязательно разбираться во всех хитросплетениях арабо-израильского противостояния. Даже если вы не отличаете «ХАМАС» от «Хезболлы», сериал остается для вас многослойной и качественной драмой.
Приедается все, но Дарденны, никогда не изменяя себе, раз за разом рассказывают простые истории, от воздействия которых невозможно уклониться.
В принципе «Велкам хом» можно отнести к давно оформившемуся и даже ставшему уже привычным кинотренду. В Англии так снимают о приехавших из Пакистана, во Франции — о выходцах из стран Магриба, в Германии — о турецких эмигрантах.
Даже по нынешним бессоновским меркам «Люси» — это что-то невообразимое: Терренс Малик встречает… встречает… тут по правилам надо вписать кого-нибудь поглупее, но, встречает он, собственно, Люка Бессона.
«Грязное дело» вроде бы обещает зрителю детектив, но на деле это, конечно, мелодрама в самом классическом понимании термина, история мятущихся душ в намеренно преувеличенных экстремальных обстоятельствах.
Перестав быть фотографом, Корбейн так и не стал рассказчиком. В «Человеке» нет той глянцевой пустоты, которой зиял «Американец», но по причинам, кажется, сугубо техническим…
Это один из тех фильмов, на которых можно просмеяться полтора часа, а можно вообще ни разу не улыбнуться.
За последние лет 15 режиссерский путь Люка Бессона пролегал в таких потемках, что мало кто уже, наверное, ждал или даже хотел его триумфального возвращения. И тем не менее вот оно…
Герои прописаны кое-как, сюжетные повороты — включая торжественный финальный — смотрятся по большей части смехотворно, история рассказана срывающимся голосом, то и дело переходящим в нечленораздельный бубнеж, от романтических флешбэков и детской увлеченности рапидами устаешь через двадцать минут, Лоренс Фишберн сонно играет пародию на Морфеуса, недорогие спецэффекты выглядят как недорогие спецэффекты, которые пытаются выглядеть дорогими.
В этом кино, как в любой уважающей себя сексуальной практике, продление процесса и оттягивание финального удовлетворения — особое искусство.
«Шрам» — очень важный фильм. Начинать надо именно с этого, а не с того, что из задуманного в нем получилось (кое-что), а что — нет (многое).
Нет сомнений, что для нынешних детей и тинейджеров Walkman окажется лишь одним из многочисленных таинственных гаджетов, которыми напичкан фильм. Но самое острое удовольствие от «Стражей Галактики», безусловно, испытают те, у кого давным-давно был точно такой же плеер. У меня был.
Задним числом в «Магии» можно разглядеть все что угодно — от «Руки» Оливера Стоуна до картины про медвежонка Теда, — и оттого сюжетные повороты кажутся несколько прозрачными, но «Магия» все-таки была раньше.
Теперь я разоружен его картиной, которую смотрел буквально с открытым ртом, и могу вымолвить только глуповатое, совсем не критическое «Браво!».
